Глава 3

0

Мауро

Все взгляды обращаются на меня и Алекса, когда мы входим в уютный ресторан, полный ценителей вина. Нельзя сказать, что мы сюда вписываемся.

— Они сзади, — говорит Алекс, в его голосе слышны нотки ярости. Он делает шаг, но я кладу руку на его грудь, останавливая. Приподняв бровь, он оспаривает мой авторитет, пока не видит в моих глазах боль, которая отражается на моём лице. — Иди. Я буду прямо за тобой.

Я поворачиваюсь и нехотя направляюсь к дальней угловой кабинке. Я держу устремленым в пол, моя грудь становится тяжелее с каждым шагом, понятия не имея, чем всё это обернётся.

— Привет, ребята, — приветствует нас Скарлетт, когда мы приближаемся, крутя перед собой бокал с красным вином. — Не знала, что вы любите винные бары. — Я поднимаю взгляд и вижу Илая, Мадлен и Скарлетт, сидящих в кабинке.

Никакой Алины.

Я разворачиваюсь, мои глаза обшаривают комнату. Беспокойство овладевает мной, моё сердце колотится в груди. Ярость сталкивается с волнением, заставляя мои пальцы сжиматься в кулаки по бокам.

— Где… — Я глубоко вдыхаю, впиваясь пальцами в основание шеи. — Где моя жена? — Мои слова эхом разносятся над пространством, тёмные и разгневанные, когда боль пронзает моё горло. Каждая голова в этом месте смотрит в нашу сторону, пока они быстро не понимают, кто мы, и немедленно не возобновляют свои разговоры.

Брови Мадлен хмурятся. — Её здесь нет. По сути… — Она дарит мне пристальный взгляд. — Она сказала, что не сможет прийти сегодня, потому что у неё были планы с тобой.

Она солгала.

Всем нам.

Алекс делает шаг ближе, кладя ладони на край стола. — Я спросил, все ли вы трое здесь, и ты сказала «да».

— Да. — Она скрещивает руки на груди. — Я, Илай и Скарлетт. Один, два и три. — Её взгляд скользит между нами, её брови хмурятся сильнее. — Что происходит?

Мы опоздали.

— Нас разыграли, — бормочет Алекс, проводя пальцами по волосам. — Cazzo!

Илай наклоняется вперёд, опираясь локтями на стол. Его глаза темнеют, когда он смотрит между нами, беспокойство кружит вокруг него.

— Какого чёрта это значит?

Алекс смотрит на меня, вероятно, не зная, сколько он может сказать. Я лишь качаю головой, не желая пока раскрывать слишком много.

— Я не понимаю. — Скарлетт ставит свой бокал с вином перед собой, и её внимание обращается ко мне. — Разве у тебя не было планов с Алиной сегодня вечером? — Я снова качаю головой, и её губы приоткрываются, когда до неё доходит. — Она сказала тебе, что будет с нами, а нам сказала, что будет с тобой…

— Но зачем? — спрашивает Мадлен.

— Действительно, зачем? — бормочет Алекс, щипля переносицу. Он засовывает руку в карман и достаёт телефон. — Я звоню. — Он направляется к выходу, но я сжимаю его плечо, останавливая, зная, кого он планирует вызвать. — Я должен сообщить Вину, — говорит он мне с тенью сочувствия в глазах. — Мне жаль, Мауро. Но он должен знать, что происходит. — Я опускаю руку, потому что он прав, и смотрю, как он быстрыми шагами выходит из винного бара.

— Что ж, — начинает Скарлетт, обхватывая себя руками, — если она не с тобой и не с нами, то где она?

Я достаю телефон из кармана и открываю приложение отслеживания. Установил ли я шпионское ПО на телефон Алины без её ведома? Да. И, очевидно, я правильно сделал.

За исключением…

Я приближаю экран.

Текущее местоположение Алины — аэропорт недалеко отсюда.

Она уезжает.

Моя грудь болезненно сжимается, каждый вдох кажется тяжёлым и напряжённым.

— У нас проблема. — Алекс возвращается, глядя в свой телефон. — Прежде чем у меня был шанс позвонить Вину, моя команда связалась со мной, чтобы сообщить, что несколько часов назад Казимира заметили на кадрах наблюдения в нескольких городах от поместья. Они высылают мне запись сейчас. — Он быстро пролистывает телефон, и в ту же секунду, когда приходит уведомление, он прижимает большой палец к экрану и ждёт. Я наклоняю голову ближе, пытаясь увидеть лучше. Запись открывается на Казимире, яснее ясного, идущим к зданию с вывеской «Mindful Care» с несколькими своими людьми. Алекс останавливает видео и изучает здание.

«Зачем ему идти туда?»

— У меня ужасное чувство насчёт того, почему. — Он нажимает на воспроизведение, и мы смотрим, как он входит через вход. Всего секунду спустя слышна серия выстрелов. Он ускоряет запись, но останавливается, когда фиолетовая машина паркуется снаружи.

Алина.

«Какого чёрта она там делает?» Моё сердце бешено колотится, когда я смотрю, как она колеблется, осторожничает, прежде чем войти в дверь. «Можешь показать угол внутри?»

— Я работаю над этим. — Он устраивается поудобнее на ближайшем сиденье и быстро печатает на телефоне.

— Кто-нибудь скажет нам, какого чёрта происходит? — Мадлен в отчаянии машет руками в воздухе.

— По-видимому… — Алекс смотрит на меня, и я киваю, проводя пальцами по волосам. Всё равно они узнают рано или поздно. — Алина связана с Васильевыми. Она их сводная сестра.

— Что? — в унисон спрашивают Скарлетт и Мадлен, широко раскрыв глаза.

Он игнорирует их, глядя на свой телефон. — У меня есть, — говорит мне Алекс, протягивая телефон.

Я нажимаю на воспроизведение, и мы оба смотрим на экран, как на фильм ужасов. Мои глаза фокусируются на сцене передо мной, я смотрю, затаив дыхание, как появляется Алина. Я сжимаю телефон сильнее, когда она нерешительно шагает вперёд, выглядя неуверенно, оглядываясь. Моё колено подпрыгивает, когда она приближается к женщине в кресле и медленно начинает поворачивать его, видя безжизненные глаза женщины.

Моё сердце бешено колотится. Она поскальзывается в крови, глядя на свои руки в ужасе. Мои внутренности напрягаются, когда она идёт по коридору, видя все мёртвые тела и проверяя у каждого пульс. И моя грудь сжимается, когда она входит в комнату, исчезая из виду.

Мгновение спустя Алину видно без сознания, перекинутой через плечо Казимира.

Зрение затуманивается от ярости.

Тело трясётся от непреодолимой потребности убивать.

Проходит секунда, и появляется один из людей Казимира, волоча… Я останавливаю видео.

— Это Грегори Фаулер, — замечает Алекс без капли удивления в голосе. — Когда я узнал, что Алина связана с Васильевыми, я провёл тщательную проверку всех, кто с ней контактирует. — Он постукивает пальцем по бедру. — По-видимому, Грегори последние несколько лет находится в учреждениях по уходу за памятью.

«Уход за памятью?»

— Его медицинские записи показывают, что у него раннее слабоумие.

Скарлетт ахает, закрывая рот.

— Мы понятия не имели, — тихо говорит Мадлен.

Раннее слабоумие.

Алина справляется с этим годами и никогда не упоминала об этом мне? Никому?

Моё сердце чувствует тяжесть, когда я снова смотрю на экран. «Какого чёрта происходит?»

— Я не знаю. Не уверен, но… — Он поправляет очки, выжидая мгновение, прежде чем сказать: — Давая ей здесь пользу сомнения… Может быть, у неё не было выбора во всём этом. — Но если у неё не было выбора, это означало бы… — Я думаю, она могла вступить в этот брак с намерением передать им землю, потому что у неё не было выбора, но, возможно, когда она поняла, для чего это, она отказала им и…

«Разозлила их».

— Именно. — Алекс вздыхает. — Они держали её отца над ней. Как приманку. — Он чешет челюсть. — Вероятно, всё это время. — Он указывает на экран. — Это место дорогое. Любой на её месте мог бы испытывать трудности с оплатой ухода и услуг. Особенно если это продолжается годами. — Он пожимает плечом. — Для Васильевых было бы легко получить эту информацию, и когда они это сделали, они, вероятно, пообещали ей нелепую сумму за землю. Достаточно, чтобы оплатить весь уход, который понадобится её отцу. Хотя я подозреваю, что на самом деле они не собирались давать ей ни цента из этого.

Я качаю шеей из стороны в сторону.

Мне нужны ответы, и они нужны мне сейчас.

Но сначала я убью Казимира за всё, через что он заставил пройти мою жену.

— Дайте посмотреть! — Мадлен выхватывает телефон из моих рук. Её губы приоткрываются в изумлении, когда она смотрит на экран, перематывая назад, пока не видит Алину. — Они её забрали, — шепчет она. — Эти мудаки забрали её.

— Вы двое вернётесь в поместье, — командует Алекс, его внимание на Скарлетт и Мадлен. Его взгляд стреляет в Илая. — Доставь их домой в безопасности.

— Мы уезжаем сейчас, — отвечает Илай, уже натягивая куртку на руки.

Я поворачиваюсь и направляюсь к двери, каждая клетка моего тела чувствует себя на грани взрыва.

— Мауро. — Пальцы Алекса впиваются в мой бицепс, останавливая меня. — Нам нужно придумать план. Мы даже не знаем, куда они её увезли!

Я сую телефон ему в лицо, показывая местонахождение Алины.

— Аэропорт? — спрашивает он. — Зачем бы они… — Он останавливает себя, когда части соединяются. — Блять, — выдыхает он, поправляя очки. — Мы не можем просто ворваться туда и надеяться, что победим.

«Да, я могу».

— Ты не можешь просто ворваться туда, — говорит мне Илай. — Нам нужно собрать остальных. Их будет больше, и…

«Нет времени!» — Моя грудь вздымается. «Они забрали её. Они забрали мою грёбаную жену! И я не собираюсь тратить ни секунды на придумывание плана, когда могу разобраться с этим сам». Я знаю, что есть только одни глаза, которые могут понять, что я говорю, но мне, блять, всё равно.

Не тогда, когда каждая секунда держит меня вдали от Алины.

— Но ты не можешь, — говорит Алекс. — У них будут охранники. У них будет много оружия, и они будут готовы. У нас — нет. У нас только несколько пистолетов в машине. Недостаточно, чтобы выиграть войну. Не говоря уже о том, что мы не взяли с собой ни одного охранника. И если ты ворвёшься туда один, ты можешь умереть!

«Мне всё равно». Я качаю головой. «Жизнь без Алины — не вариант для меня». Я вырываюсь из его хватки и выбегаю из ресторана, направляясь прямо к своему грузовику. Как только я скольжу на своё место и нажимаю кнопку запуска, пассажирская дверь открывается, и Алекс запрыгивает внутрь.

Я поворачиваюсь к нему. «Ты не обязан ехать. Я понимаю опасность и риск, который это представляет для нас, но я готов на это. Тебе нужно думать о Кларе».

— Я всегда прикрою спину своего брата, — утверждает он, глядя на меня так, как смотрит старший брат. — И у Клары всё ещё будет отец, когда мы разберёмся с этим дерьмом сегодня ночью, потому что я не планирую умирать, а значит, ты тоже должен прикрывать мою спину.

Я киваю. «Всегда».

Повернувшись вперёд, я нажимаю на газ и с визгом вылетаю со стоянки.

— Однако нам понадобится подкрепление. — Он подключает свой телефон к моему грузовику, и его звонок эхом разносится из динамиков.

— Вы опоздали, — с раздражением говорит Вин. — Мне приходилось развлекать Кейна и Ромео, пока мы ждали вас.

— Боишься, что я надеру тебе задницу? — спрашивает Кейн.

— Чёрт. Мы забыли про карты. — Алекс проводит пальцами по волосам, глядя на меня. — Я с Мауро, и у нас… проблема.

— Какая проблема?

— Та, из-за которой ты будешь не слишком счастлив.

Проходит мгновение тишины, прежде чем Вин говорит: — Говори.

Алекс проводит следующие несколько минут, информируя Вина обо всём, что произошло, и когда он заканчивает, говорит: — Я высылаю тебе местоположение. Как скоро вы сможете быть там?

— В час пик, — начинает он, — вероятно, несколько часов.

— Блять. — Алекс трёт челюсть.

— Мы можем быть там раньше, — говорит Кейн.

— Как? — спрашивает Вин.

— У меня есть свои способы.

Звонок прерывается, когда мы мчимся сквозь трафик и в конце концов сворачиваем с шоссе, приближаясь к местонахождению Алины. Когда мы выезжаем на грунтовую дорогу, ведущую к частному аэропорту, я останавливаюсь, паркуя машину вдоль линии деревьев для укрытия.

— Это место будет кишеть охранниками. Надеюсь, ты понимаешь, на что идёшь. — Алекс качает головой, устанавливая глушитель на одну из своих винтовок. — Из-за отсутствия света я, возможно, не смогу видеть твои руки, так что держись рядом.

Я киваю и затем тянусь за своими игрушками: одна пара кастетов и два пистолета. Положив один пистолет в кобуру, я смотрю на Алекса, который делает то же самое.

Он сжимает моё плечо.

— Пошли забирать твою жену.

Мы выходим из машины и пробираемся через кусты, полагаясь на луну и звёзды как единственный источник света, прячась в темноте, используя её в своих интересах.

— Десять часов, — шепчет Алекс, когда мы приближаемся к поляне. Мы оба останавливаемся, приседая за кустами. Мы наблюдаем за вращающейся охраной, кружащей так, будто они ждут неминуемой атаки. — Я насчитал двенадцать, но у меня нет хорошего угла, чтобы видеть внутрь ангара. — Он смотрит направо. — За мной.

Мы подходим к большому дереву, используя его как укрытие, и когда я выглядываю из-за ствола, моё сердце замирает.

Алина.

Привязанная к стулу, кровь стекает по её лицу.

Клейкая лента наклеена на её губы.

А Казимир нависает над ней.

Всё моё тело трясётся от ярости, чем дольше я стою здесь.

Мои ноги начинают двигаться вперёд сами по себе, но Алекс оттаскивает меня назад, прижимая к грубой коре.

— Пока нет, — шипит он. — Я знаю, ты расстроен, и у тебя есть полное право спуститься туда и разорвать их в клочья. Но если мы не сыграем умно, не только мы умрём, но и она тоже.

Он прав. Конечно, он прав.

Я киваю, провожу пальцами по волосам, когда мы разделяемся и снова занимаем свои места. Алекс устанавливает свою Accuracy International AXSR, обычно используемую в военных целях. Она даст нам шанс сделать жизненно важный выстрел с такого далёкого расстояния.

Мы сидим в тишине, наблюдая, как частный самолёт приземляется на взлётную полосу и медленно крадётся к ангару, где находится Алина. Когда он останавливается, дверь открывается, и несколько охранников и стюардесс устанавливают лестницу сбоку.

И затем я вижу его.

Чёртов Михаил спускается по лестнице со своим обычным спокойным поведением. Выглядя так, будто в мире всё в порядке, когда это далеко не так.

Он приближается к Алине и Казимиру и говорит с ними.

Я считаю себя довольно способным чтецом по губам, но с такого расстояния это невозможно.

— Они говорят ей, что она может винить в этом положении тебя, — сообщает мне Алекс, постукивая по своему наушнику. Мы смотрим, как Эмиль появляется сбоку, направляясь к ним. — Казимир сказал… — Он останавливается и сглатывает, и я смотрю на него, приподнимая бровь. — Казимир сказал ей, что она красивая, а Михаил сказал ему, что они не трахают кровных родственников.

«Что?!»

Я ударяю по дереву боком кулака, игнорируя боль, разливающуюся по моим костям.

Алекс вытаскивает свой наушник и нажимает кнопку. Внезапно их голоса заполняют пространство между нами.

— Мы хотели всё упростить, но теперь всё стало запутанным. А я действительно ненавижу беспорядок, — говорит ей Михаил. — Это плохо для бизнеса, а значит, пришло время всё прибрать.

— И мы сделаем это, — начинает Казимир, — начав с тебя.

— Всё, что тебе нужно было сделать, — это подписать передачу земли, — говорит Михаил. — Ты должна была подписать то, что по праву принадлежит нам, и тогда мы позволили бы тебе жить дальше своей жалкой, ничтожной жизнью. Но затем ты отказалась от нашего соглашения. Даже зная о последствиях. — Я смотрю, как он приседает перед ней на уровень глаз. — Твой отец будет очень разочарован, когда узнает, что ты так безрассудно играла его жизнью в своих руках. — Он тянется, убирая выбившуюся прядь волос за её ухо, и ярость захлёстывает меня. — Из всех мужчин на этой планете ты выбрала грёбаного Алари, что только ухудшило твоё положение. Видишь ли, они забрали у нас, так что теперь мы заберём у них. Око за око. Или в данном случае девушка за девушку. — Он делает паузу. — Из-за них мы потеряли много денег. Слишком много. Но ты… Ты поможешь нам компенсировать эту потерю.

— О, как же мне нравится, как всё это обернулось, — размышляет Казимир.

— После того как ты подпишешь все документы на передачу нам земли, — начинает Михаил, — ты будешь работать на нас, участвуя в нашем следующем аукционе.

Михаил кладёт руку на её щёку.

— Ну-ну. Это не будет так уж плохо. Они будут хорошо заботиться о тебе.

— Думаешь, мы сможем получить за неё больше, учитывая, что наша кровь течёт в её венах? — спрашивает Казимир.

Михаил опускает руку. — Возможно. — Он встаёт и смотрит на часы. — Я пойду узнаю, когда вылет. — Он смотрит на неё сверху вниз. — Какой жестокий поворот событий к которому привела твоя жизнь. — И затем он уходит, направляясь к самолёту.

Чёрный внедорожник подъезжает к зданию, и Эмиль смотрит на него.

— Это, должно быть, её отец. Лучше я проверю, дышит ли он ещё. Он нам бесполезен, если мёртв.

Я смотрю на Алекса, который отвечает мне тем же взглядом.

«Это не хорошо».

Он отходит от них, оставляя Казимира наедине с Алиной.

Мои пальцы сжимаются в тугие кулаки, когда я смотрю, как он её сверлит взглядом.

— Михаил говорит, что не должен трахать тебя, потому что мы родственники, но было бы стыдно не опробовать товар перед другими. И потом, знаешь, что говорят… Дуракам закон не писан. — Казимир проводит кончиком своего ножа по её шее, прижимая его под подбородок, пока она не поднимает голову. — Я трахну тебя, дорогая сестричка, но вопрос в том… — Он срывает ленту с её лица. — Трахнуть эти мягкие губы, твою хорошенькую пизду или… — Он наклоняется вперёд, проводя губами по её уху. — Эту тугую задницу.

Внезапно она кричит, его рука роняет нож, чтобы схватить её шею мёртвой хваткой. И я не могу смотреть на это ни секунды дольше.

Я выхожу из-за дерева прямо на виду у охранников.

— Мауро, подожди! — кричит мне Алекс, но я не останавливаюсь.

Потому что ничто и никто не сможет остановить меня в этот момент.

Быстро пуля пролетает мимо меня, направляясь прямо к ангару, и всё, на что я могу надеяться, — что она пронзит Казимира, а не Алину.

Подтверждение слышно из проклятий, которые кричит Казимир.

Я подкрадываюсь к ближайшему охраннику и, не утруждая себя использованием оружия, обхватываю пальцами его голову и поворачиваю, пока не слышу хруст, позволяя его телу упасть на холодную землю.

Вся ярость внутри меня усиливается в десять раз, и я издаю нечеловеческий звук во вселенную, давая каждому ублюдку знать, что я иду за своей женой. — Алина!