* Даша *

Всё моё тело напряжено.

Я думала, что почитаю книгу или посплю во время полёта, но разве я могу теперь закрыть глаза?

Странный мужчина с короткими тёмными волосами и незаметным наушником в ухе так сидит рядом.

Боже, а куда он денется, Даша?! Мы же в самолёте!

Мысленно бью себя по лбу.

Тихо натужно выдыхаю и отворачиваюсь к иллюминатору.

Так. Спокойно, Даша. Хватит сходить с ума.

Он просто слушает музыку… ну или работает в службе безопасности аэропорта…

Или следит за мной!

В общем, вот в таком напряжённом и полубезумном состоянии я провожу весь полёт.

При этом мы с соседом не разговариваем. Он просто листает что-то в телефоне, наверно, читает, и пару раз заказывает воду у стюардессы.

И ни разу за весь полёт он не смотрит на меня.

Совсем.

Вот почему мне кажется, что он за мной следит? С чего я это взяла?

Сама не понимаю. Но отчего-то становится страшно. И этот страх забирается мне под кожу, пульсирует в висках, сжимает грудную клетку.

Я не могу его объяснить и вытравить из себя тоже не могу!

За иллюминатором — белые, пушистые облака. А у меня внутри — буря.

Наверно, это просто паранойя? Усталость? Нервы?

Чуть поворачиваю голову и смотрю на мужчину краем глаза — он сидит неподвижно, как статуя.

Если бы он следил за мной, он бы хоть как-то себя выдал, да?

Или нет?

В общем, хоть полёт и проходит в штатном режиме, но для меня он оказывается тем ещё испытанием. Я буквально считаю минуты до посадки.

Когда самолёт наконец идёт на снижение, я выдыхаю.

Не от облегчения.

От усталости.

«Скоро выйду. Мужчина испарится, и всё пройдёт» — мысленно успокаиваю себя, шагая к трапу.

А Иркутск встречает меня — сюрприз-сюрприз! — лютым холодом.

Морозный воздух мгновенно обжигает лицо и ползёт под одежду.

На несколько секунд я даже забываю о своём странном соседе и быстро забираюсь в автобус, теряя его из вида.

Но когда я выхожу из аэропорта, уже с водителем присланным нашей фирмой, мерзкое ощущение слежки, чужих липких взглядов на спине возвращается.

Я оборачиваюсь несколько раз, но больше никого подозрительного не замечаю.

И только в машине мне становится легче, бешеный стук сердца успокаивается.

Я откидываюсь на сиденье и смотрю в окно.

Город проплывает мимо.

Незнакомый, чужой, холодный.

Снег огромными сугробами лежит везде. Деревья в инее, как в сказке. Но дороги чистые, поэтому до отеля доезжаем мы быстро.

И он оказывается не пафосным, а очень уютным.

Я быстро заселяюсь — получаю ключ-карту и поднимаюсь на лифте на пятый этаж.

Номер просторный. В глаза сразу бросается огромная двуспальная кровать, застеленная белым покрывалом, сверху лежат две большие подушки. У окна длинный, во всю стену, стол — тёмное дерево, гладкая полированная поверхность. Справа на нём стоит электрочайник и две белые кружки, на специальной подставке аккуратно лежат ложки, сахар и пакетики с чаем и кофе.

Оставляю чемодан и рюкзак в коридоре и подхожу к окну.

За стеклом — заснеженный Иркутск.

— Красиво, — выдыхаю и любуюсь видами нового для меня города.

Потом решаю заварить себе кофе.

Его аромат быстро разносится по комнате — горький, бодрящий, спасительный.

Обхватываю кружку руками, чувствуя, как тепло проникает в ладони, поднимается выше, согревает.

Полчаса просто сижу за столом и наблюдаю за городской жизнью, пью кофе.

В какой-то момент отставляю чашку и достаю телефон. Открываю диалог с Глебом и пишу:

«Я в Иркутске. Всё хорошо. Завтра еду на объект».

Отправляю.

А уже через мгновение в моей голове появляются непрошеные мысли.

Никита.

Его серые глаза.

Холодные, злые, полные ненависти.

Они даже здесь, через тысячи километров буравят меня насквозь.

Зачем он отправил меня сюда?

Чтобы избавиться? Чтобы не видеть меня постоянно?

Уверена, так и есть.

Сжимаю кружку так, что костяшки белеют.

А потом решаю сменить обстановку.

Споласкиваю кружку и быстро, пока не раздумала, одеваюсь.

Недолго брожу по городу.

Ну потому что долго здесь ходить невозможно — околеешь.

Захожу в ближайший торговый центр и покупаю себе пуховик.

Чёрный, длинный, почти до пят.

В другом отделе беру вязаную серую шапку с помпоном и тёплые рукавицы.

Продавщица на кассе спрашивает:

— Вы к нам надолго?

— На две недели, — отвечаю и вздыхаю.

Она понимающе улыбается. Видимо, здесь было много таких, как и я, командировочных.

— Тогда удачи. У нас зимой морозы лютые.

Растягиваю в ответ улыбку.

Про морозы я уже поняла.

Подхватив пакеты с обновками, снова гуляю по городу.

Снег скрипит под ногами. Воздух такой холодный, что, кажется, если сжать его руками, то он хрустнет, как стекло.

Одиночества не ощущаю совершенно, наоборот, в какой-то момент я даже понимаю, что благодарна Никите за то, что отправил меня сюда.

Я словно в маленьком отпуске.

Новая обстановка. Новые люди. А вот работа знакомая.

Довольная возвращаюсь в гостиницу уже поздно вечером. Ноги гудят, в голове — приятная пустота. Прогулка на воздухе сделала своё дело — я жутко устала, но абсолютно спокойна.

Всякая дурь выветрилась из головы.

В номере сначала раскладываю покупки. Потом долго стою под горячим душем, смывая с себя напряжение этого дня и неуместную тревогу.

Выхожу, завернувшись в белый махровый халат. Влажные волосы пахнут нежным цветочным шампунем.

Перед сном решаю посмотреть фильм и выпить чашку чая.

Включаю телевизор — идёт какой-то старый, чёрно-белый фильм.

Завариваю себе чай с бергамотом, и по комнате тут же разливается приятный свежий аромат.

Обхватываю кружку руками и сажусь на край кровати. Делаю маленький глоток. Чай обжигает горло, но дарит живое тепло.

Делаю звук чуть громче, а в следующее мгновение подскакиваю с кровати — в дверь раздаётся резкий стук.

Замираю.

Сердце пропускает удар, потом начинает колотиться где-то в горле.

Кто это? Обслуживание?

Ставлю кружку на стол. Замечаю, что руки чуть дрожат, ладони потеют.

Подхожу к двери.

— Кто? — голос становится хриплым.

Молчание.

— Кто там? — повторяю громче.

И в ответ слышу знакомый голос:

— Это я, Даша. Открой.