* Никита *

Прочитав смс, не задумываюсь, просто срываюсь с места и вылетаю из квартиры, не оглядываясь на дверь спальни, за которой осталась Анжи.

Даже если сейчас там у неё истерика, мне всё равно.

Надоело.

Прогибаться, быть удобным, постоянно держать эмоции в узде надоело!

Пока спускаюсь в лифте, вызываю такси.

В голове тысяча мыслей… и ни одна из них не задерживается в сознании, не цепляет… кроме Даши.

Всё, что касается её…

Блядь.

Хмурюсь, в груди адское пекло.

Смотрю в окно и снова вспоминаю, как она с ним... как они танцевали, сколько страсти было между ними… и это рвёт меня изнутри.

Знаю, что Даша давно не моя. У нас параллельные жизни.

Мы вообще не должны были соприкоснуться снова, но чёртова судьба решила ещё немного поиздеваться.

Город тонет в снегу. Февральская вьюга и не думает заканчиваться — она воет, бросает пригоршни белой крупы в стёкла, заметает тротуары, машины, людей.

В груди нарастает странное чувство.

Не страх, не тревога — что-то другое.

Липкое, холодное, скребущее изнутри.

Какое-то поганое предчувствие, но я не верю в эту ерунду и гоню его прочь. Безжалостно сминаю.

Такси останавливается у бизнес-центра.

Расплачиваюсь, выхожу.

Снег тут же летит в лицо, мороз впивается в кожу, но я не чувствую холода.

Быстро взбегаю по ступеням. Охранник кивает мне, пропускает. На лифте поднимаюсь на свой этаж.

Прохожу в кабинет, включаю свет.

Сбрасываю пальто на диван и подхожу к бару.

Через минуту дверь открывается. Олег входит внутрь и прикрывает за собой дверь. В руках у него папка и ноутбук.

— Никита Андреевич, — кивает он, и мы обмениваемся рукопожатиями.

— Выпить хочешь? — спрашиваю, кивая на бар и поднимая вверх открытую бутылку виски.

Олег смотрит на меня с лёгким удивлением — обычно я не предлагаю подчинённым выпить в два часа ночи. Но кивает.

— Не откажусь.

Достаю стаканы. Тяжелый янтарный виски плещется о хрусталь. Протягиваю один Олегу, второй оставляю себе.

Начбез делает глоток. Я тоже.

Дорогое пойло обжигает горло, но не помогает затушить адский пожар внутри.

Сажусь в кресло.

— Рассказывай.

Олег открывает ноутбук, перелистывает страницы в папке.

— По Глебу Анатольевичу Орлову всё выглядит странно, — начинает он, а я делаю ещё один глоток, пытаясь унять волнение, что жаром расползается под кожей. — Его биография вычищена до стерильности. Родился, учился, работал. Ни судимостей, ни скандалов, ни даже штрафов за парковку.

— И что в этом странного?

— А то, что так не бывает. — Начбез смотрит мне прямо в глаза. — У любого человека есть тёмные пятна. Хотя бы мелкие. А у этого — пусто.

За грудиной ноет сильнее.

— Я пытался накопать что-нибудь в его школьном и университетском прошлом, — продолжает Олег. — Но в архиве школы был пожар пять лет назад. Все документы сгорели.

— Удобно, — хмыкаю я.

— Очень. — Олег кивает. — А в университете... там документы целы, но нет ни одной фотографии. Только ведомости с оценками. Никто из преподавателей его не помнит. Есть фото студенческих групп тех лет, но его на них нет.

Холодок пробегает по спине.

— Какие у тебя предположения? — спрашиваю, и голос звучит намного жёстче, чем я планировал. Смотрю на фото мужика Даши, горящее на экране раскрытого ноута.

Олег делает паузу. Отпивает виски. Барабанит толстыми короткими пальцами по столу.

— У меня лишь один вариант, Никита Андреевич, — он поднимает голову и смотрит на меня в упор. — Глеб Анатольевич Орлов — фигура вымышленная. Кому-то было нужно создать ему чистую биографию. Легенду.

— Спецслужбы? — выдыхаю я.

— Или криминал, — спокойно отвечает Олег.

Сжимаю бокал так, что костяшки белеют.

Во что же ты вляпалась, Даша?

— Я хочу, чтобы ты ещё покопался в прошлом Дарьи Васильевны, то, что было в твоём досье… этого слишком мало, — говорю, не сводя взгляда с Олега. — Я знал её восемь лет назад, — признаюсь, — и хочу, чтобы ты нашёл всё: с кем общалась, где училась, где работала, где лечилась. Всё за эти восемь лет, Олег.

Он кивает, записывая что-то в телефон.

— Сделаем.

— И ещё, — подаюсь вперёд, — Я хочу понять, чем она привлекла к себе внимание этого Глеба. Почему он появился именно сейчас, рядом с ней. И в его деле копай дальше. Нарой мне что-нибудь на него. Любую зацепку.

Олег закрывает ноутбук, поднимается.

— Всё сделаем, Никита Андреевич, думаю, за пару-тройку дней управимся. Буду на связи.

— Спасибо, Олег.

Он уходит, и я остаюсь один.

Сижу в кресле, ещё час просто смотрю в окно, допиваю виски.

Домой ехать нет никакого желания.

А в груди чёртово предчувствие разрастается, заполняет лёгкие, мешает дышать.

Телефон вибрирует.

Смотрю на экран.

Неизвестный номер.

Бросаю взгляд на часы — четвёртый час ночи — и принимаю звонок.