Марина

Лето неизбежно подкрадывалось к своей середине, незаметно унося с собой беззаботность первых тёплых дней и оставляя ощущение быстротечности времени. За эти три недели, после того как Амира перевели в госпиталь, практически ничего не изменилось. Разве что Руслан стал наконец-то чаще бывать дома.

Он довёл расследование до конца. Методично, упрямо, без остатка. Задержанные охранники и личные помощники Шамиля заговорили почти сразу. Кто-то испугался срока, кто-то предательства со стороны тех, кто ещё на свободе. Они сдали всё: схемы, документы, тайные встречи, списки платежей. Стало ясно, что Шамиль организовывал не просто преступную группировку — это была целая сеть, замаскированная под благотворительные фонды, охранные агентства и инвестиционные проекты.

Главными свидетелями были Алина, её бабушка Елена Эдуардовна и Саид. Впервые за долгое время Алина выглядела спокойной. Ромка лично отвёз её и бабушку на допрос, убедившись, что всё пройдёт корректно.

Она пришла в участок в сопровождении бабушки, с заплаканными глазами, но с прямой спиной. Вся дрожала, когда садилась за стол напротив следователя, но, встретившись взглядом с Русланом, кивнула. И рассказала всё. От начала до конца.

Про Шамиля, про запугивания, про насилие, про то, как он принуждал её молчать и подчиняться. Слушая её историю, взрослые мужчины не могли сдержать эмоций: они сжимали кулаки и стискивали зубы. Руслан, зная особое отношение Соболева к этой девушке, принял решение вывести его из кабинета.

Но главное открытие ждало Руслана впереди.

После одного из допросов Рус снова вернулся к делу о загадочной автокатастрофе родителей Алины. Тогда оно прошло как несчастный случай — занос на мокрой трассе, удар в отбойник, погибшие на месте. Но что-то не давало покоя. Слишком много совпадений. Слишком «вовремя» их не стало.

Он поднял старые архивы, затребовал отчёты экспертиз, переговорил с бывшими автоэкспертами. Провёл неофициальную проверку, подключив своего старого товарища из криминалистики. И однажды вечером в папке с техническими анализами он нашёл то, что искал.

— Подпилены тормозные шланги, — тихо произнёс Руслан, глядя на снимки. — На заводской брак это не спишешь. А на «случайность» тем более.

Дальше — больше. Один из бывших сотрудников охраны, уволенный за «ненадёжность», которого нашёл Дима, пришёл к Руслану сам и дал показания. У него дрожали руки, он постоянно оглядывался и говорил, что ни в чём не виноват.

— Я тогда был за рулём второй машины, — признался он. — Мы шли сзади, типа слежка. Но на самом деле, контроль. Вдруг передумают, развернутся, поедут не туда. Нам приказали не вмешиваться. А потом, когда они врезались, мы просто уехали. У меня это всё в башке сидит до сих пор… Я никому не говорил. А теперь не могу молчать.

Фамилия, которую он назвал, была предсказуемой — Шамиль Эдиев. Руслан сжал ручку в кулаке так сильно, что костяшки побелели.

Позже он приехал к Елене Эдуардовне и Алине лично. В руках держал папку с документами.

— Всё подтвердилось, — сказал он, сидя на стуле в гостиной. — Это не был несчастный случай. Это было убийство. По прямому приказу Шамиля. Он хотел избавиться от прямых родственников.

Пожилая женщина, кивнув, посмотрела на внучку, её глаза наполнились слезами.

— Я начала понимать это только после выписки из больницы, когда мой разум прояснился, — произнесла она.

Руслан пристально посмотрел на неё и сказал:

— Елена Эдуардовна, он также приказал сиделке подсыпать в чай сильнодействующие лекарства, которые вам категорически противопоказаны. Это подтвердила экспертиза. Нацелился на квартиру. Для него это была мелочь, но не пропадать же добру.

Елена Эдуардовна сжала губы и посмотрела в окно.

— Господи, как земля носит таких людей.

Потерев подбородок, он продолжил:

— Орлова Зинаида имела судимость за мошенничество, но после отсидки не могла устроиться на нормальную работу, и он чисто случайно каким-то образом вышел на неё. Пристроил в агентство по уходу за стариками, кстати, сейчас мы его накрыли. У нас есть много вопросов к руководству, скорее всего, они сядут надолго. У Орловой есть сын. Он инвалид с рождения. Она содержала его в частном пансионате. Скорее всего, Шамиль этим её и зацепил, а потом хладнокровно убил, когда стала не нужна. Всё упиралось банально в деньги.

Елена Эдуардовна покачала головой.

— Да… Квартирный вопрос испортил не только москвичей, — она вытерла глаза платком. — А что будет с мальчиком теперь?

— Скорее всего, отправят в интернат или социальный центр, — ответил Руслан. — Родственников у него нет.

В этот момент заплакала Алина. Слёзы хлынули из глаз внезапно, как из прорванной плотины. Она прижала руки к лицу, плечи затряслись от сдерживаемого рыдания. Руслан тут же встал и подошёл ближе, присев рядом на край дивана.

— Эй, — тихо сказал он, осторожно касаясь её плеча. — Ты не одна. Всё, что случилось… это не твоя вина. Не носи в себе это бремя, слышишь? Ты выжила. Ты выбралась. И ты решилась на поступок, благодаря которому теперь другие будут в безопасности.

Алина покачала головой, глядя сквозь пальцы:

— Но как… как мне жить с этим? Знать, что родители умерли из-за меня… Из-за того, что я могла сказать ему что-то лишнее… Я ведь тогда и подумать не могла…

— Это не ты убила их, Алина. Это он. Только он, — голос Руслана был спокойным, уверенным, и в нём звучала такая убеждённость, что она невольно посмотрела на него. — Что ты могла изменить? Ты всего лишь была несмышлёным ребёнком тогда. Но сейчас ты смогла сказать правду. Это важно. Это — сила.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшую, уже потрёпанную бумагу и передал ей.

— Это копия показаний механика, — объяснил. — Он подтвердил, что намеренно вывел из строя тормозную систему. Мы нашли и видеозапись разговора с одним из посредников. Теперь у тебя есть доказательства. Чистая юридическая правда.

Алина взяла бумагу, дрожащими пальцами провела по буквам. Потом крепко прижала её к груди и закрыла глаза.

— Спасибо… Спасибо, что выяснили это.

Руслан посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Елену Эдуардовну, которая всё это время молча гладила внучку по волосам, пытаясь сдерживать свои слёзы.

— Я приеду завтра, — сказал он, поднимаясь. — Привезу материалы по делу Шамиля. А ещё я поговорю с органами опеки насчёт сына Орловой. Я знаю один хороший центр, не интернат, место достойное, с хорошими условиями. Попробуем сделать всё, чтобы он туда попал.

Елена Эдуардовна встала и чуть склонила голову.

— Руслан… Спасибо вам. Вы как… последний порядочный человек в этом мире. Мы теперь все должны вам.

Он усмехнулся, застёгивая папку:

— Вы никому ничего не должны. Вы выстояли. А остальное… Доверьте мне.

На пороге он обернулся, задержал взгляд на Алине. Она снова сидела, обняв колени, уткнувшись в них лицом. Но теперь её дрожь казалась другой. Не отчаянием, а облегчением.

И впервые за всё это время Руслан понял: конец действительно близко. И это — хороший конец.

* * *

Всё это рассказал нам Руслан, когда мы сидели на кухне загородного дома. Амира уже выписали. Ну как выписали? Отдали под мою ответственность после того, как он целую неделю выпрашивал выписку у главного врача. Амир клялся, что он уже выздоровел и на нём заживает всё, как на собаке. Но ночами его всё ещё мучил надрывный кашель, который остался после ранения в лёгкое.

— Брат, как дела у Саида? — спросил мой герой, с благодарностью принимая из моих рук чашку тёплого молока.

Руслан покачал головой и вздохнул.

— Саид держится. Но знаешь… Ему непросто. Быть роднёй такому, как Шамиль, — это уже тяжело. А уж выступить против него — почти подвиг.

Амир медленно кивнул, опираясь на подушку:

— Он пытался у него бизнес отобрать. И клуб этот…

— Да. И не только клуб, — Руслан сжал кулаки. — Шамиль хотел стереть Саида с карты. Разорить, выжить из города. Всё из-за старой обиды и зависти. Саид всегда был первым, кто достигал успеха своим трудом. Шамиль же не мог смириться с тем, что кто-то из его близких превзошёл его. Когда родственники узнали, что он всё это время был жив, они отказались его хоронить.

Я слушала его молча. Мне вдруг показалось, что Саид, как рассказывали ребята, — один из тех редких мужчин, в которых есть достоинство, спокойствие и сила. Но теперь я осознала, насколько глубока была его боль. Быть братом человека, который носит такую же фамилию, но в любой момент может разрушить твою жизнь, — это действительно страшно.

— Удивительно, как люди, у которых одна кровь, могут быть настолько разными, — произнёс Амир, погружённый в размышления.

Рус со вздохом произнёс:

— Шамиль, кажется, забыл, что нельзя идти против своей крови. Если ты предашь, она тебя в себе утопит.

Он поднялся из-за стола и посмотрел на нас с твёрдой уверенностью:

— Утонул не из-за крови. А потому что думал, что сильнее всех. А сильнее всех — правда. И такие, как мы и Саид. Которые встают и говорят: «Хватит».

Мы снова замолчали. За окнами начинал расцветать вечер, тот самый тёплый, июльский, когда кажется, что в мире снова можно дышать полной грудью. И в этой тишине мы чувствовали: тьма отступила. Пусть не навсегда, но достаточно, чтобы снова жить.

Мы с Кристиной тихо поднялись и пошли готовиться ко сну. Проходя мимо кухни в кладовку, я услышала, как Амир говорит Руслану:

— Спасибо. Ты в очередной раз спас меня от смерти. И всё решил.

Руслан приблизился к нему, положил руку на затылок Амира и, склонив голову, уткнулся лбом в его лоб.

— А как иначе? Ты же брат мой… Но не забывай. Это Марина сделала всё невозможное, вытянув тебя с того света.

— Об этом я не забуду никогда, — серьёзно произнёс Амир.