Здесь звучала оглушающая музыка, и Бай Би не смогла расслышать, кто и что поет. Только и слышен был пронзительный визг нескольких женских голосов. Свет ламп то вспыхивал ярко, то сменялся тусклым, и лицо Сяо Сэ менялось: на ярком свету было бледным и белым, потом в полусвете становилось мрачным и темным. Бай Би стало тягостно, она отодвинула бокал и сказала Сяо Сэ:

— Уйдем, мне здесь не нравится.

Сяо Сэ демонстративно прикрыла глаза и, капризно улыбаясь, откинула голову:

— А мне здесь нравится.

Бай Би не хотелось ей перечить, она постоянно уступала подруге. Сяо Сэ наполнила бокал пивом и не стала ждать, пока спадет пена. Сначала она прикоснулась к бокалу губами, так что рот омочился пеной, и не стала сдувать пузырьки, словно исполняла перед Бай Би роль бешеной. Она засмеялась, и ее смех резанул Бай Би уши. Закружилась голова. Сяо Сэ выглядела молоденькой дурачащейся студенткой.

— Как я и играла сегодня на генеральной репетиции?

— Очень хорошо.

— Ты меня обманываешь, — холодно возразила Сяо Сэ.

— Я тебя не обманываю, я вправду считаю, что ты сыграла очень хорошо. Особенно в последнем действии, предельно трогательно. Все тебе сочувствовали.

— Правильно, я только на то и гожусь, чтобы другие мне сочувствовали. — Сяо Сэ говорила раздраженным тоном.

Она подняла бокал и отпила большой глоток пива; струйка пролилась из угла рта на отложной воротничок и намочила его. В ярком свете ламп мокрая шея заблестела как фарфор.

— Я считаю, что принцесса в конце пьесы заслуживает сочувствия публики. — Бай Би предпочла мирный тон.

— Все вы меня обманываете! Ло Чжоу обманывает, даже ты меня обманываешь. Все вы как один обманщики. — Сяо Сэ снова отхлебнула пива.

Из ее рта сильно пахло пивом, и этот запах раздражал чуткий нос Бай Би до дурноты.

В прошлом ей почти не доводилось видеть, как Сяо Сэ пьет. Помнилось, однако, что несколько лет назад, когда Сяо Сэ потеряла своего любимого, она провела вдвоем с ней ночь напролет.

В ту ночь Сяо Сэ где-то напилась, ввалилась к ней домой, перепачканная и растрепанная; ее мутило и тошнило, весь дом перевернула вверх дном, а Бай Би с ней нянчилась. Может быть, причина в том, что отец Сяо Сэ был известным выпивохой, и дочь могла унаследовать его пристрастие к алкоголю. Обычно это незаметно, но при нервном срыве тяга к выпивке могла проявиться.

— Сяо Сэ, не пей. Третий бокал пьешь, испортишь себе горло и не сможешь декламировать, — нахмурившись, сказала Бай Би.

— Не суйся, я не пьяная, я не пьяная… — Протянув руку, она помахала ею перед носом Бай Би, но неожиданно замолчала и уронила голову на локоть. Плечи ее мелко задрожали.

— Судьба, все это судьба, никто ее не избежит, вот и я потеряла Цзян Хэ, — успокаивала ее Бай Би, ласково поглаживая волосы подруги.

Услыхав имя Цзян Хэ, Сяо Сэ резко подняла голову. Ее лицо раскраснелось от выпитого, расширившиеся глаза уставились на Бай Би. И в глазах метался затаенный страх.

— Цзян Хэ, скоро настанет заклятие Цзян Хэ, — еле слышно пробормотала Сяо Сэ.

— О чем ты говоришь?

Сяо Сэ выпрямилась, приникла к Бай Би и прошептала:

— Заклятие.

Сердце Бай Би екнуло, от одного этого слова ее бросило в холодную дрожь.

— Ты чересчур вжилась в роль. Тебе, Сяо Сэ, надо хорошенько отдохнуть, — прошептала она в ответ.

— Нет, это мне Цзян Хэ сказал. Сам сказал, своими устами за три дня до смерти.

— Да ты пьяна! Ты никогда со мной не говорила об этом.

Бай Би хотелось поверить, что это пьяная болтовня.

— Нет, голова у меня трезвая, — громко заявила Сяо Сэ и ткнула себя пальцем в висок.

— Да, — продолжала она, — тебе я не говорила, тебя я обманывала все время, а была бы возможность, схоронила бы в своем сердце навсегда тайну Цзян Хэ. Но теперь, по-моему, незачем хранить тайну. Извини, Бай Би, ты моя лучшая подруга, я хочу перед тобой повиниться, прошу у тебя прощения. — И слезы Сяо Сэ потекли ручьем.

— Ты меня обманывала? Какой такой секрет? В чем дело, в конце концов? — Ничего не понимающая Бай Би разволновалась.

Сяо Сэ так крепко схватила ее за локоть, что проступили красные пятна.

— Бай Би, прости меня, я хочу рассказать, как я тебя обманывала все это время. За три дня до того, как с Цзян Хэ случилась беда, я виделась с ним в этом самом баре, на этом самом месте, — захныкала Сяо Сэ.

— Здесь?! — Бай Би посмотрела на стойку бара, поглядела на пьющих кофе и выпивающих посетителей, прислушалась к оглушительной музыке из усилителей и смутилась. Как будто Цзян Хэ сюда пришел и уселся перед ней.

— Именно, именно здесь. В тот день из-за театра у меня было скверное настроение, вот и пришла в бар расслабиться. И вижу, что Цзян Хэ тоже здесь. Мы сели поболтать. У него было очень плохое настроение, дурной цвет лица, сам сильно исхудал, лицо почернело. Борода отросла, волосы всклокочены. Я начала спрашивать его о вашей свадьбе, о приготовлениях, но он не пожелал отвечать, а только пил пиво. Он пил бокал за бокалом, а потом стал пить прямо из горлышка. Я, признаться, подумала, что между вами какая-то ссора. Я не умею спаивать; когда вижу, что другие весело напиваются, чувствую себя чужаком. А тут стала пить с ним вместе. Он пил и говорил какие-то непонятные мне слова; их, наверно, могут понять только те, кто занимается археологией. Я не думала, что он так слаб на выпивку, даже слабее меня: очень скоро он захмелел и повалился на стол. Я с большим трудом подняла его, но он все-таки мог сам ходить. Я вызвала такси и отвезла его к себе домой. Было уже очень поздно, мы оба были совсем пьяные. Алкоголь, проклятый алкоголь довел нас до потери рассудка.

В тот вечер мы с Цзян Хэ оба сошли с ума, и у меня с ним случилось то, чего быть не должно. Бай Би, прости, только и остается сказать. Но ты должна понять, что случилось в тот вечер. — Сяо Сэ глубоко вздохнула.

Бай Би побелела, голос зазвучал неестественно:

— Сяо Сэ, скажи мне, что ты сейчас пьяна, а все тобой рассказанное — твои фантазии. Все это неправда. Не может быть правдой!

— Нет, Бай Би, извини, пословица гласит, что после водки блюют правдой. Так все, что я тебе сейчас выблевала, — чистейшая правда. Если бы не это пиво, я бы, наверно, продолжала обманывать тебя. Я очень раскаиваюсь и очень боюсь. Бай Би, я знаю, что ты страдаешь, но ты меня выслушай.

В тот вечер, во второй половине ночи, после того как мы с Цзян Хэ протрезвели, оба устыдились того, что случилось. В особенности Цзян Хэ, я видела, что он терзается, что в сердце у него только один человек, и этот человек — ты. Со мной — это чистая случайность. Цзян Хэ мне сказал, что, наверно, недолго еще проживет. Именно по этой причине он старается держаться от тебя подальше, потому что любит тебя и не желает, чтобы его заклятие перешло после него на тебя.

— Не говори так.

Но Сяо Сэ продолжала, крепко уцепившись за ее руку:

— Нет, я скажу, что к утру, когда мы с Цзян Хэ протрезвели, он очень серьезно заявил мне, что заклятия не избежит никто. Только вопрос времени: раньше или позже. Сначала я не поверила и подумала, что он меня запугивает, но, когда пришло известие о его смерти, утратила покой. Последнее время я постоянно чувствую себя нездоровой: то тут, то там болит. Так что, может быть, Цзян Хэ был прав. Однако я ни в чем его не виню, все случилось из-за меня. В тот вечер не надо мне было заходить в этот бар, не надо было терять рассудок. Проклятое пиво! — И она снова схватилась за бокал.

— Не пей. — Бай Би высвободила руку и отобрала у Сяо Сэ бокал. Резко поднялась, смерила Сяо Сэ пренебрежительным взглядом и сухо сказала:

— Мне надо побыть одной, чтобы успокоиться. Извини, я уйду первая.

— Бай Би, не уходи, мне страшно, побудь со мной, — взмолилась Сяо Сэ.

Бай Би качнула отрицательно головой. Круто повернулась и, вздернув голову, так что перед глазами поплыли круги от яркого света ламп, быстрыми шагами ушла вон из бара. Сяо Сэ осталась за столиком в одиночестве.

Под опостылевшую популярную музыку растерянно рассмеялась и опять взялась за пиво.