— Что в сумке?

От неожиданного вопроса, заданного сиплым голосом, я вздрогнула. Слишком ушла в себя, стараясь быть незаметной.

Мы почти дошли до входа, когда нам резко заступили дорогу. Сердце испуганно пустилось вскачь, и я ниже опустила голову. В пределах видимости появились большие рабочие ботинки на толстой подошве. От тяжелой поступи их владельца содрогалась мостовая.

— Что несете? Показывай! — рыкнул другой, с грубым голосом.

В руках лорда Арэса был мой саквояж с целительными инструментами. Он отобрал его ещё в мобиле.

— Инструменты, — с показательным спокойствием ответил лорд.

— Целительские, что ли? — уточнил сиплый и сообщил: — Запрещено проносить на арену.

— Всегда можно было. Почему нельзя сегодня? — с безразличием спросил лорд Арэс.

— А ты что, из этих?.. Из практиков? — встрял в разговор обладатель грубого голоса. — Ты Черный лекарь?

— Нужны мои услуги? — ласково поинтересовался лорд.

— Нет! — поспешно выпалил «грубый» и даже на шаг отступил.

Этого мужчину я прекрасно понимала. И если бы точно не знала, что старший Шэн'Зот не связан с Черным лекарством, тоже предпочла бы отойти как можно дальше. Этих безумцев боялись все.

В академии нам читали целую лекцию о Черных лекарях. Их боялись. Ненавидели за бессердечные эксперименты над разумными. А ещё поговаривали, что ренегатов создал один из них, выпустив в мир истинное чудовище.

Интересно было то, что обычные лекари — не всегда маги. Чаще всего наоборот: отсутствие магии давало им возможность помогать разумным, отучившись в школе лекарей. И в маленьких селениях такие специалисты часто восполняли вечную нехватку целителей.

Но иногда лекари преступали закон и начинали искать сверхспособности через запретные ритуалы. Это и называлось Чёрным лекарским делом. И тогда лекари обретали силу, сравнимую с нами, целителями, а порой и превосходящую нас. Но цена таких возможностей была запредельной.

— Так почему нельзя? — напомнил свой вопрос лорд Арэс.

— Распоряжение оргов. На бой нельзя целителям. И нельзя проносить инструменты.

— А лекари тоже под запретом? — скучающе спросил лорд, и я услышала звон монет, перебираемых пальцами в кармане.

Чуть приподняв голову, исподлобья глянула на бугаев, заступивших нам дорогу. Обладателем огромных ботинок был коротко стриженный здоровенный орк — полукровка, судя по светло-зеленой коже. А вот расу другого амбала сложно было определить, так много там было намешано. Вот только эта смесь взяла все самое худшее, отчего мужчина казался безобразным.

Бугаи переглянулись, и тот, что был ужасен лицом, произнес грубым голосом.

— Нет. Но…

Лорд хмыкнул.

В напряженном пространстве разлилась мощная властная сила. Такая, что способна склонить к земле. К ногам охраны с металлическим лязгом упал брошенный саквояж.

— Инструменты можете забрать. Они мне без надобности.

Сказано это было так, что даже у меня по спине пробежал холодок страха. Что уж говорить про посеревших бугаев. Было видно: они через силу остались на месте.

— А это, — лорд извлек из кармана мешочек, и тот оказался в огромной лапище орка, — пропуск для меня и моего сопровождения.

Звякнув на прощание, мешочек мгновенно исчез в кармане.

— Проходите! Не задерживайте очередь, — сипло распорядился орк, и мы двинулись к входу в здание.

Все пространство внутри ангара было битком забито галдящими разумными. Они были везде, куда ни посмотри. Подростки облюбовали балки-перекрытия под дырявым потолком. Занимали пространства на проржавевших балконах-переходах. Ютились на хлипких лестницах.

Окружающие делали ставки и на разные лады кричали, явно кого-то подбадривая. А ещё все смотрели куда-то в центр ангара.

Что там находилось, я не могла увидеть из-за широких плеч здоровенных мужиков. Даже на цыпочки привстала, чтобы хоть что-то увидеть. Но ничего, кроме прутьев в огромной клетке, не смогла рассмотреть.

«Наверное, это и есть та самая арена», — мелькнула догадка.

— Не отставай, — схватил меня за руку лорд Арэс и потащил вперед, отталкивая с пути разумных.

Хоть я едва поспевала за лордом, но все равно не прекращала осматриваться по сторонам. Внутри ангар бывшей фабрики был таким же убогим, как и снаружи. Но имелась одна особенность, неприятно меня удивившая.

В стороне на возвышении находилась платформа для богатых посетителей. Она была огорожена и хорошо охранялась. Даже со своего места я отлично видела обтянутые пурпурным бархатом диваны и стоящие между ними столы, ломящиеся от деликатесов. И это в то время, как за стенами ангара дети бедняков буквально умирали от голода.

Глухое раздражение поднялось изнутри, преобразовываясь в злость. После того как я недавно увидела ту нищету, в которой жили разумные, такую демонстрацию богатства считала циничностью.

По платформе в масках (не таких закрытых, как у меня) дефилировала изысканная публика. Дамы блистали драгоценностями и роскошностью нарядов. Мужчины похвалялись, демонстрируя окружающим своих спутниц. Как товар — красиво упакованный, дорогой товар, купленный для статуса.