Тропинка в обход дома давно заросла бурьяном по плечи. Приходилось раздвигать сырые стебли крапивы и лопухов, стараясь не громыхать тяжелыми подошвами стиллов. Отголоски ночной встречи с цепями на четвертом этаже давали о себе знать — лопатки горели, а каждый шаг отдавался тупой, нудной болью в пояснице.

В глубине пустыря, прямо за ржавыми коробками гаражей и глухим торцом пятиэтажки прятался остов недостроя. Крохотный магазинчик из силикатного кирпича был заброшен еще до моего рождения. За двадцать лет это место превратилось в обычный общественный нужник, заваленный осколками бутылок и потемневшими двушками из-под дешевого пива.

В кармане джинсового плаща заворочался шокер. Корпус прибора ощутимо нагрелся, а из темноты прямо над моим плечом соткалась сморщенная физиономия Никифора.

— Ты не можешь меня здесь оставить. Постой. Полярис! — в хриплом шепоте старика прорезался неподдельный испуг. — Андрей Полярский! Не смей! Даже не думай об этом! ПОЛЯРИС!

— Ну извини, — тихо ответил я, переступая через наваленные у входа гнилые доски. — Это ненадолго. Утром я тебя заберу.

— Да даже не думай, слышишь! — Дед высунулся прямо из кирпичной кладки. Его прозрачные пальцы заскребли по моему плечу — следов не осталось, но кожу мгновенно обдало сырым сквозняком. — Не смей со мной так поступать!

— Да успокойся ты. Я тебя тут не бросаю. Верь мне.

— Да плевать мне на твою веру, Полярис! Я здесь жить не стану! Это… это вообще на жилье не похоже! Тут смердит помоями и человеческим скотством!

— Это просто нычка, — я остановился возле бетонной опоры посреди замусоренного зала. — Здесь наверху есть секретное место. Я в детстве тут с палкой бегал, всё вдоль и поперек излазил. Надежно, никто не сунется.

Старик замолчал, кривя рот. Черты его лица на миг разгладились, он заглянул мне в глаза и заговорил уже по-другому, заискивающе:

— Слушай, Полярис… Ну ладно, ну не всегда мы ладили. Может, и я где-то перегнул, характер у меня такой… Всё ведьма окаянная, чтоб ей на том свете пусто было…

— Об этом мы тоже обязательно ещё поговорим, — ответил я, бережно вынимая шокер из кармана. — Но мне сейчас нужно спать. Нормально спать, понимаешь? А из-за твоего проклятья соседа со второго этажа на скорой увезли. Белая горячка, ты говорил? Мне еще жить в одном подъезде со всеми этими людьми, Ник.

Старик насупился и отвернулся.

Тайник находился на самом верху бетонного столба, который должен был держать перекрытие второго этажа. Я ухватился пальцами за скол бетона, нащупал носком тяжелого ботинка ржавый штырь арматуры и подтянул тело вверх. Поясницу тут же прострелило, в горле застрял короткий стон. Я стиснул зубы и полез выше, нащупывая выступы, которые запомнил еще с десяти лет.

На самом верху, между ржавыми прутьями арматуры бетон раскрошился и образовал удобную нишу. Снизу ее нельзя было разглядеть, даже если стоять под самым столбом.

Я аккуратно уложил шокер в пыльное углубление.

— Извини, приятель, — негромко сказал я в темноту, где витал Ник. — У меня правда нет идеи получше. До ближайшей нормальной заброшки слишком далеко идти, я по дороге просто свалюсь от усталости. А здесь идеальный схрон. К тому же, подумай сам, ты когда на улице в последний раз бывал? А здесь тебе и крыша от дождя, и мир вокруг видать через проломы…

Старик долго молчал. Набежавший из лесополосы ветер зашуршал сухим бурьяном внизу.

— Дался он мне… этот твой мир… — Никифор тяжело выдохнул со свистом, а его очертания на миг смазались на фоне серого бетона. — Покоя бы в душу…

По тоске в его голосе я понял, что угадал. Старик действительно смертельно устал, причём не сейчас, а вообще, от жизни в целом. Было что-то в его тоске знакомое, но забытое, будто и не из этой жизни.

— Скоро придет свет, — глухо проговорил дед. — Я спрячусь в твоём молниемете. Надеюсь, скоро ты вернешься за мной. Посмотрим, как ты за свои слова отвечаешь.

— Я тебе ничего такого не обещал, — честно сказал я, устраивая прибор поудобнее.

— Постарается он… — недовольно фыркнул старик и окончательно скрылся в потемневшем пластиковом корпусе прибора.

Слезать с бетонного столба оказалось труднее, чем карабкаться вверх. В поясницу словно вогнали шило, стоило мне приземлиться на кучу битого кирпича. Я замер на полминуты, пережидая острую вспышку, и только потом заковылял в сторону дома.

Дворы спали. Тусклые фонари выхватывали из темноты железные горки на пустых детских площадках. В редких окнах хрущевок горел свет. Где-то работал телевизор, кто-то допоздна засиделся на кухне. Стояла тишина, прерываемая лишь далеким ревом старой «девятки» на параллельной улице.

Домой я вернулся за час до рассвета. В замке мягко повернулся ключ. Я тихо притворил дверь, надеясь проскользнуть незамеченным.

В комнате было прохладно. Я скинул рубашку и подошел к зеркалу на дверце шкафа. Зеленая мазь Ааэа сработала отлично. Царапины от когтей подвального кота стянулись, превратившись в узкие розовые полоски.

А вот со спиной дела обстояли хуже. Широкий кровоподтек от цепи сильно ныл. Мазь сняла острую боль, но убрать гематому за пару часов было выше её сил.

Я коснулся холодного стекла зеркала. Поверхность под пальцами пошла рябью, и сквозь отражение проступили знакомые белые буквы.

Доступно времени для распределения: 5 320 мин.

Для повышения характеристики акцессия: 5 000 мин.

Для повышения характеристики фокусировка: 5 000 мин.

Для повышения характеристики могущество: 2 500 мин.

Разблокировать новую характеристику: 8 000 мин.

Цены кусались. Идея накопить восемь тысяч выглядела заманчиво, тем более моя Акцессия второго уровня давала пассивный плюс два ко всем параметрам. Но тратить весь запас на кота в мешке я не решился. Параметры открывались с дикими названиями, и их истинное назначение оставалось загадкой. К примеру, «Могущество», полученное после сделки с Никифором, до сих пор никак себя не проявило. Наверняка тут замешана магия, но в драке от неизученной силы толку пока не было.

Выбор стоял между Фокусировкой и Акцессией.

Фокусировка оставалась проверенным оружием. Субъективное замедление времени уже не раз меня выручало. Но Акцессия казалась выгоднее. Она работала шире, как своеобразный множитель. Само слово означало «присоединение». Подняв ее уровень, я получу прибавку к физическим возможностям и смогу эффективнее использовать другие скрытые резервы.

Я сосредоточил взгляд на строчке «Акцессия» и мысленно подтвердил выбор.

Буквы на зеркале на секунду вспыхнули ярче, а баланс минут пополз вниз.

После этого я сразу же рухнул на кровать прямо в одежде. Ушибленная спина заныла, но мысли быстро унеслись в сторону.

Учеба в академии теперь казалась полной глупостью. Зачем тратить время на лекции по макроэкономике и заучивание формул, если через год всё это перестанет существовать? Диплом, карьера, любые долгосрочные планы теряли смысл из-за надвигающейся катастрофы. У меня остался всего год, чтобы набраться сил и найти способ остановить катастрофу пятого сентября. Нужно использовать каждую минуту!

Я закрыл глаза. Перед тем как провалиться в глубокий сон, я успел подумать только: «Хоть бы понять, что происходит на самом деле…»

Я шёл по незнакомой улице. Вокруг выли сирены. Одна за другой проносились белые машины скорой помощи с яркими мигалками. Лица прохожих скрывали медицинские маски. Люди испуганно шарахались в стороны. Прямо передо мной мужчина зашёлся лающим кашлем и рухнул на асфальт. Никто не подошел помочь, прохожие лишь ускоряли шаг. Над крышами домов вдали поднимался чёрный дым из высоких труб крематория.

Я посмотрел на свою руку. Вместо привычной раскладушки я держал тонкую плитку из гладкого пластика без единой кнопки. Экран светился изнутри, реагируя на пальцы, но дату я почему-то увидеть не смог — число расплывалось в непонятные символы. На витрине закрытого на карантин магазина отражался совсем не студент-старшекурсник. Здесь мне было заметно больше.

Сердце сдавливало чувство невосполнимой утраты. Будто я потерял нечто очень важное, без чего жизнь дальше лишается всякого смысла. Внутри была какая-то пустота. В руке — откуда-то взялась бутылка водки, которую я пил из горла, как заправский алкаш, без закуски, в надежде хоть немного заглушить чувства.

Но это не помогало, как не помогают и зарабатывающие на пандемии врачи…

Я подскочил на кровати, судорожно пытаясь вздохнуть, будто выброшенная на берег рыба. Грудь сдавило, сердце бешено стучало, а футболка прилипла к мокрой спине. Накатила паника, и тело среагировало само. Фокусировка с акцессией запустились одновременно, без всякого приказа.

Мир вокруг замер.

На этот раз всё ощущалось иначе. Благодаря вложенным в акцессию минутам фокусировка поднялась на пятый уровень. Восприятие обострилось до предела. Цвета в комнате стали неестественно яркими.

Я видел каждую зависшую в утреннем полумраке пылинку и различал структуру волокон на одеяле. На потолке проступили мельчайшие трещины побелки. Доносился каждый шорох. Гул холодильника на кухне напоминал работу фабричного станка, а тиканье часов в коридоре превратилось в тяжёлые удары.

Я выдохнул и постарался успокоиться. Без акцессии фокусировка начала ослабевать. Мир вернулся к прежнему ритму. Паника после кошмара угасала.

Я поднялся и распахнул окно. В лицо ударила утренняя сырость. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, наслаждаясь чистым воздухом без всяких масок или запаха гари.

Что за странный сон? Альтернативное прошлое, или это отголосок альтернативного будущего? В любом случае, даже вторжение пришельцев меня тогда проняло меньше.

Проспал я совсем немного, получается. Может, часа четыре от силы. Но я понимал, что сомкнуть глаз уже не смогу.

Из кухни тянуло жареным луком и свежим чаем.

— Андрюша? Заспался ты что-то сегодня, — из кухни вышла бабушка, вытирая руки полотенцем. — Мы уж волноваться начали. Садись давай, завтракать будешь.

Родители, должно быть, вновь не смогли меня разбудить.

За столом сидел дед в байковой рубашке и не спеша пил чай.

— Всем доброго утра, — улыбнулся я, приветствуя собравшееся на тесной кухне семейство.

Живы. Все живы. Сердце налилось чувством радости и благодарности.

Отец отложил вилку и хмуро посмотрел на меня.

— Ты где всю ночь был?

— Работал, — отмахнулся я.

— Какая еще работа, Андрей? Ты об учебе думаешь вообще? Сессия на носу, опять хвосты таскать будешь. Сначала диплом получи, а потом уже подрабатывай.

— Я вообще думаю из академии уйти, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — На полную ставку перевестись. Работа перспективная, платят хорошо.

— Ты с ума сошел? — повысил голос отец. — Какая работа? Тебя же из академии попрут, отсрочка сразу слетит! Под осенний призыв попасть хочешь? В армию захотелось? Кто сейчас без высшего образования нужен? Будешь всю жизнь вагоны разгружать!

— Да ладно тебе, не ори на парня, — неожиданно подал голос дед. Он со стуком поставил стакан на блюдце и посмотрел на отца. — Чего ему там штаны протирать? Академия эта ваша — одно название, только деньги тянет. Мужчине работать надо, дело осваивать. Я в его годы уже на заводе три разряда имел и семью кормил. Диплом ваш — бумажка копеечная, а голова на плечах у парня есть.

— И то верно, — поддержала бабушка, заглядывая в холодильник. — Работа — это надежно. Если копеечка водится, то и жить легче. Ладно, садись кушать, внучок, а то остынет всё.

Понятно, что этот разговор ещё не окончен, и вторая часть будет и скоро. Отец явно спешил да и в целом был не в духе. Надо будет подумать, какую легенду состряпать. А ещё лучше принести деньги в семью, тогда работа сразу из мифической станет вполне реальной.

Ещё и соседи снизу снова решили устроить скандал, как по распорядку.

Тем не менее, напряжение за столом постепенно спало. Бабушка принялась хлопотать у плиты. Я молча принялся за еду. Остывший рис с домашней котлетой улетел мгновенно. Тело после Фокусировки требовало энергии, и тарелка быстро опустела.

Я натянул плащ, проверил сумку с верной палкой, баллончиком, фонарём и всем, что осталось от покупок в церкви, и покинул дом.

Пробираясь по влажной траве пустыря, я прокручивал в голове детали кошмара. Хорошо, что это был лишь сон. Но интуиция подсказывала, что я увидел предупреждение. Нам нужно становиться сильнее.

Достать Никифора из тайника удалось быстро. Старик сидел притихший и хмурый. Он даже не ворчал, когда я убирал шокер в карман, только тихонько помянул сырость и завывания холодных ветров.

День и правда выдался на редкость сырым и прохладным.

К академии я подошёл за полчаса до конца второй пары. Возле спортивной площадки, за главным корпусом, где мы договорились по аське встретиться, меня уже ждал Вася. На синих ободранных турниках никого не было, и Полоскун вовсю этим пользовался. Увидев меня, он спрыгнул на утоптанную землю и довольно ухмыльнулся.

— Поляр! — негромко позвал он, оглядываясь по сторонам. — Я, кажется, понял, как работает эта Акцессия. Это просто чума какая-то! Смотри!

Он подпрыгнул, ухватился за высокую перекладину и без видимых усилий начал подтягиваться. Движения давались ему на удивление легко.

— Ну как? — пропыхтел он на перекладине. — А теперь… смотри, переключаю на скорость!

Он спрыгнул, тут же сорвался с места и добежал до забора и обратно. Обычный студент так бегать точно не умеет. Напоследок Вася крутанул сальто назад прямо с места и ровно приземлился на ноги.

— Ну как? — спросил он, отряхивая ладони.

— Неплохо, — кивнул я. — Как тебе это удаётся? Ты сам переключаешь бонус?

— Почти, — улыбнулся он. — Просто понял механику.

— Эмоции?

— Угу, эмоции включают способность.

— А как ты их переключаешь? — задал я вопрос, на который пока и сам не нашёл ответ.

— Главное, понять принцип. Способность бафает то, что по её мнению больше всего тебе поможет в текущий момент.

— По её мнению? — нахмурился я. — Звучит как рандом.

— Нет, в большинстве случаев мнение у нас совпадает. Если ты хочешь кого-то догнать — станешь быстрее. Если ударить — сильнее.

— Я уже пробовал думать про скорость или силу в процессе.

— Не, тут не нужно думать, — широко улыбнулся Полоскун. — Фишка именно в эмоции. Вот представь, что от тебя убегает вор с твоей сумкой. Тебе плевать, как быстро ты бегаешь, твоя цель — поймать его из-за эмоции гнева. Понял?

Идея звучала интересно.

— Так, ща, надо попробовать, — я прикрыл глаза и представил у себя за спиной утопленника с четвёртого этажа. Вспомнил его тяжёлые шаги с хлюпаньем воды и звук звеньев ржавой цепи. Сконцентрировался на своей ломоте в спине — удар был очень болезненным. И если я буду слишком медленным — то это повториться. Боль придёт снова, и хорошо, если он сразу меня не прикончит.

Фокусировка здесь не поможет. Спасут только мои ноги и больше ничто.

Разогнав свежими воспоминаниями эмоции, я бросился бежать. Так, будто за мной явились черти из ада, чтобы вернуть в тот кошмар, который мне сегодня приснился.

— Шикарно, бро! Можно идти сдавать нормативы на олимпиаде! — кричал мне вслед друг.

Получилось.

Хотя у меня эта способность, видимо, будет часто хромать. Если принцип именно такой, насколько акцессия поможет мне выжить? В большинстве случаев бонус действительно лучше всего дать крутой фокусировке, а не обычной физической силе.

Но это только верхний слой. Каждая из этих способностей работает тоньше, чем кажется.

— Ты пробовал делать что-то ещё? Например, разгонять умственный труд? — спросил я.

Вася озадаченно поскреб затылок.

— Умственный? Да я как-то не думал об этом… Если честно, я пока вообще плохо представляю, как это пристроить к интеллекту. Для активации мне нужен гнев, страх или… ну, возбуждение. А в таком состоянии как-то не до высшей математики.

— Попробуй другие эмоции, — посоветовал я. — Азарт, к примеру. Или любопытство. Например, под Акцессией решить какую-нибудь сложную головоломку из чистого интереса. Или… не знаю, есть эротические игры с задачками на логику?..

Договорить мы не успели. От учебного корпуса к нам шла Марта. Готесса появилась будто из ниоткуда — никто её не ожидал, и встречаться с ней я не планировал.

Серебряные кресты на ее платье тихонько звякали, лицо было бледным, а под глазами залегли тени.

Мы молча обернулись в её сторону, и только друг с запозданием нашёлся:

— Привет…

— Слава богу, я вас нашла, — тихо сказала староста, на ходу теребя ремешок сумки.

— Привет, Марта, — поздоровался я. — Сразу скажу, на пары мы сегодня не пойдём. И вообще, вся прежняя жизнь с зачетами и лекциями накрылась. Даже дома у родителей оставаться нельзя, слишком опасно для них. Нам сейчас нужно заниматься другими вещами.

Я ждал расспросов или лекций о посещаемости. Но Марта лишь молча кивнула.

— Я понимаю, Андрей. И полностью тебя поддерживаю, — неожиданно сказала она, чем сильно меня удивила. — Из нашего «клуба сентября» почти никто не приходит. Маша тоже пропала, на звонки не отвечает. Только Лёха и Рита иногда появляются на лекциях, да и те сами не свои.

— Наверное, тоже думают, как поднимать время. Или ты считаешь, что на кого-то из них могли напасть?

Она испуганно оглянулась на окна корпуса.

— Иногда мне кажется, что за мной кто-то следит. Но хуже всего — сны. Они продолжаются каждую ночь. И меняются… Теперь мне снится не только разрушение города. Я вижу войны, эпидемии, пустые улицы и голод. Люди умирают миллионами… — Она говорила спокойно, без истерики, но пальцы заметно дрожали.

— Чтобы защитить себя и близких, нам нужны силы и время, — напомнил я.

— Я хочу помочь, — Марта прямо посмотрела мне в глаза. — Даже без способностей. Я не могу просто сидеть и ждать конца. Но… убивать людей я не готова. По крайней мере, пока…

— Людей убивать и не придется, — ответил я. — У нас немножко иной профиль. Мы сейчас… охотимся на нечисть. Тёмные духи, призраки, чудовища.

— Шутишь?.. — спросила она и насторожилась. — Или правда?

— Правда, — кивнул я.

— Ну… если люди могут превращаться в числа, то, может, и чудовища существуют…

— Можешь не сомневаться, — заверил я. — Готова к такому?

Староста с сомнением посмотрела на меня.

— Да, я же сказала, что готова помогать. Только я же… я обычный человек. Как я смогу?

— Научим, — пообещал Вася, хлопнув ее по плечу.

— Если вы объясните что делать, я сделаю всё, что смогу, — решительно произнесла Марта.

— Ладно, — согласился я, надеясь, что она действительно понимает, на что идёт. — Правило пока только одно: слушаться меня беспрекословно. Это не игра. Там, куда мы ходим, реально умирают.

— Мне мог не говорить, — поморщилась Марта. — Я понимаю, на что иду. После того… случая в коридоре я в этом и так не сомневаюсь.

В кармане пискнул телефон — пришло сообщение в аську.

Cerkhes (14:15): Я на месте. Где вы?

— О, Макс отписался, — сказал я ребятам. — Сейчас подойдёт.

Через пять минут подошел Максим. На нем были те же брюки и рубашка с галстуком, но выглядел он собранным. Мы пожали друг другу руки и пошли прочь с территории академии.

По дороге к назначенному месту встречи я и Вася вкратце ввели ребят в курс дела. Рассказали о том, что нашли способ быстро фармить время. Объяснили, что за одну ночь можно поднять способность на целый уровень.

Особо расписывать детали я не стал, выдал лишь сухие факты:

— В общем, на Василькова стоит сталинка. Там жила лярва, она пила жизненную силу из жильца и довела его до петли. В подвале водятся теневые коты с огромными пастями, один мне грудь зацепил лапой. На четвертом этаже сидел страж темного колдуна, а в соседней квартире я вчера чуть не утонул в иллюзорном океане, пока дрался с призраком сумасшедшего моряка.

Вася кивал, подтверждая каждое слово.

Марта смотрела с сильным недоверием, будто считала, что её пытаются развести. Макс же выслушал всё это абсолютно спокойно, словно речь шла про самые обыденные вещи. Это мне сразу понравилось в потенциальном новом боевом товарище.

— Ну, в общем, как-то так, — неопределённо закончил я. — Что думаете, будущие экзорцисты?

— Решение идти туда логичное, — сказал он, поправляя очки. — Нам в любом случае нужно развивать способности.

— Тебя это совсем не удивляет? — спросил я.

— Моя тетя постоянно о таких вещах рассказывает, — чуть улыбнулся Макс. — Да и сам я кое-что уже видел. Так что в существование духов поверю охотно.

Марта тоже держалась на удивление спокойно, хоть и относилась к моим словам с большим недоверием.

— Андрей, а откуда взялся этот дом? И как мы будем искать другие такие места? Как я поняла, вы уже почти справились сами, да?

— Подвал и чердак остались, — кивнул Полоскун.

— Я расклеил по району объявления об услугах экзорциста, — признался я. — И этот вызов был первым. Нам повезло, что дом оказался настоящим рассадником аномалий.

— Хм… — Марта на секунду задумалась, переводя взгляд на экран своего телефона. — Объявления на столбах — это прошлый век. Я могла бы заняться поисками в сети. На форумах, в ЖЖ, в городских сообществах. Люди часто делятся слухами о «нехороших» квартирах или странных заброшках. Я составлю базу данных, отфильтрую бред от реальных аномалий, и у нас будут ещё адреса.

— Отличная идея, — одобрительно кивнул я.

Подход Марты мне понравился. Если ей удастся находить для нас новые аномалии, она принесёт нам реально большую пользу.

— Бери это тогда на себя, — согласился я. — Ну а сегодня посмотришь, как это выглядит всё вживую.

Мы подошли к старому скверу возле трамвайного кольца, где договаривались встретиться. Настя уже ждала нас на лавочке. Увидев нашу компанию, блондинка ничуть не смутилась. Напротив, она обрадовалась и приветливо помахала нам рукой.

— Ого! Сколько у нас сегодня участников! — Настя резво вскочила, поправляя лямки своего рюкзака. — Я Настя. Будем дружить!

Она весело протянула руку Максу.

— Максим, — равнодушно представился парень.

— Марта, — мрачно уронила готесса.

Но любительницу аномалий это нисколько не задело.

— Так что, мы идем штурмовать подвал? Я взяла вторую часть дневника брата, там куча заметок про астральных сущностей!..

— До захода солнца еще есть время, — сказал я, оглядывая команду. — Но сначала хочу показать тебе одну картину… если ты что-то увидишь.

Девушка горячо замотала головой, как всегда готовая к любому приключению.

Мы свернули в лабиринт дворов-колодцев. Путь пролегал через узкие арки пятиэтажек, заросшие тополями. Тени здесь были холодными, несмотря на ясный день. Я выбрал дорогу через спальный район, в сторону гаражей, на одном из которых находилась танцующая под путами светлячков Настя.

Сперва проверим, видит ли она его, затем попробуем оживить, и хорошо бы протестировать, увидит ли она саму способность Макса.

Из размышлений меня вывел сиплый прокуренный голос:

— Слышь, пацаны, курить есть?

Из темноты под аркой навстречу вышли трое в спортивных костюмах и кожаных куртках. Из тени медленно выдвигались еще несколько фигур. Они будто ждали нас здесь, заранее устроив засаду.

Ещё трое слева и справа. Обернулся — увидел краем глаза движение за спиной.

Всего их набралось человек десять. Лица мутные, взгляды наглые и насмешливые. В руках у двоих покачивались деревянные биты, один поигрывал куском ржавой арматуры, а у стоящего в центре вожака блеснуло лезвие выкидного ножа. Марта побледнела, но держалась. Макс же сильно занервничал, а его взгляд заметался по сторонам в поисках пути к побегу.

Настя же выглядела растерянной. Рука полезла в карман, где у неё был свой шокер. Реальные бандиты, в отличии от кровожадной нечисти, восторгов у неё не вызывали. Скорее, она боролась с подступающей паникой, застыв где-то между реакцией Марты и Макса. И только на лице друга я увидел холодную решимость и даже уловил некое… предвкушение?

— А если найду? — оскалился вожак, перегораживая нам выход из двора.