Глава 3

Провожаю Любашу в аэропорту и жду, когда «солнцеподобный» Василий изволит явиться и почтить нас своим вниманием. Дочь заметно нервничает, считая, что горе-папаша про неё забыл, а я пытаюсь отвлечь её всеми доступными способами.

Мой бывший супруг в своём репертуаре: не опаздывает, а задерживается. Хотя я просила его приехать вовремя, ведь иначе встану в пробку и домой попаду только к ночи.

Наконец, взгляд сам цепляется за знакомый силуэт. Василий уверенно шагает сквозь толпу, хмурится, сжимает губы в тонкую линию, всем своим видом демонстрируя недовольство и озабоченность.

Любаша тут же замирает, словно испуганный зверёк, и грустнеет. Бляха-муха, Вася, ну неужели нельзя хотя бы сделать вид, что ты рад встрече с ребёнком и предвкушаешь совместный отдых? Хочется чем-нибудь тяжёлым приложить его по кислой физиономии.

— Юленька плохо себя чувствует, пришлось задержаться с ней! — вместо приветствия говорит бывший, подходя к нам. — Слушай, Арин, ты бы за ней присмотрела, пока мы с Любой в Сочи будем.

На секунду теряю дар речи от подобного предложения.

— Смирнов, ты совсем берега попутал? — тщательно подбираю выражение, которое передало бы мои эмоции, но было приемлемо для ушей дочери.

— А что? Ты же лучший гинеколог города!

— Что, что? Хвост через плечо! — едва держу себя в руках. — Через десять минут регистрация на рейс заканчивается. Вас в самолёт не пустят!

— Мам, поехали домой? — несчастно предлагает Люба, разом становясь маленькой девочкой, которой грустно, обидно и одиноко.

— Ну ты чего, малыш? — Вася присаживается на корточки и заглядывает в лицо дочери. — Ты прости, что опоздал. Полетели к морю? Обещаю, что классно отдохнём! Там такие водные горки! Накатаешься от души!

Он протягивает руку дочери, и та после секундного колебания, вкладывает свою ладошку. С тревогой и тоской смотрю, как Вася и Любаша идут в сторону стойки регистрации. Может, надо было забить на советы психолога и не пускать дочку в Сочи? Но понимаю, что наши отношения с бывшим не должны отражаться на общении дочери и отца.

— Не забудь позвонить сразу, как приземлишься! — кричу вслед малышке, она поворачивается и складывает из пальцев сердечко, как сейчас модно у молодёжи.

Улыбаюсь, чувствуя, как внутри поднимается тепло от этого простого жеста. Но при взгляде на часы невольно чертыхаюсь и буквально срываюсь с места. Всё, теперь точно встряну в бесконечную многочасовую пробку!

Моя любимая машинка-конфетка отчаянно перестраивается из ряда в ряд, я уже почти верю, что смогу проскочить, успею до того, как город встанет. Но надежда умирает, когда я пристраиваюсь к километровому затору. Навигатор на телефоне рисует мне какие-то страшные вещи, окрашивая дорогу в красный и обещая пробку в девять баллов.

Приехала На секунду появляется глупое желание, выйти из машины, закрыть её и отправиться домой пешком, хоть до него надо протопать несколько десятков километров. Вместо этого открываю окно, включаю магнитолу погромче и достаю из бардачка резервную пачку сигарет. Надо бросить курить, — отлично понимаю это, как врач. Но сейчас среди громких клаксонов, выхлопных газов и общего почти искрящего напряжения, меня нужно заземлиться.

Стоит мне сделать первую затяжку, как в мою машину врезается огромный чёрный внедорожник. Кажется, этот день решил меня добить! Из-за руля авто выскакивает рослый мужчина в дорогом костюме. Хорош, зараза: плечи широкие, мышцы даже под стильным пиджаком проступают, лёгкая седина на висках идеально подходит в пронзительным голубым глазам.

Чувствуется, что мужчина привык повелевать и управлять: движения скупые, властные, на волевом лице выражение уверенности. Но сейчас я считываю тревогу, плещущуюся в глубине ярко-голубых глаз незнакомца. Сомневаюсь, что причина этой тревоги в ДТП.

— Здесь есть врач? — кричит он, даже не глядя на поцарапанные авто, а его низкий глубокий голос виновника аварии легко перекрывает шум пробки. — Срочно нужен врач! В моей машине рожает девушка. Я заплачу любые деньги!