Вдовец Эд Харли (Лэнс Хенриксен) держит где-то в гористой глуши продуктовую лавку и души не чает в маленьком сыне. Когда из города приезжает шумная компания и один из них случайно насмерть сбивает ребенка мотоциклом, Эд идет за помощью к старой ведьме. И та отправляет его на заброшенное, засаженное тыквами кладбище откапывать Тыквоголового — неотвратимого демона мести.

Голова у демона вовсе не тыквенная — больше всего он похож на ксеноморфа, чему есть простое объяснение: это режиссерский дебют Стэна Уинстона, великого мастера грима и визуальных эффектов, незадолго до того получившего свой первый «Оскар» за работу как раз в «Чужих». Оттуда же пришел Хенриксен, замечательный жанровый артист, для которого эта теневая хэллоуиновская классика, даже породившая малобюджетную франшизу, — одна из считаных главных ролей.

«Тыквоголовый», впрочем, далек от космического сайфая, а близок фольклору и южной готике: наполовину трагическая сказка про месть, наполовину слэшер про монстра, который гоняется в темноте за кричащей молодежью. То, что чудище здесь — некоторым образом двойник своего заклинателя, придает этой простенькой истории неожиданную глубину. Уместны и скептические социальные наблюдения: с городскими все понятно, но и деревенские жители проявляют себя не очень и, скажем, не спешат открывать дверь попавшему в беду соседу. Но главное, что выглядит фильм совершенно изумительно: он оформлен в искусственной, но броской, чрезвычайно живописной стилистике, примерно как видеоклипы тех славных лет. Уинстон и черногорский оператор Боян Бацелли заливают все густым туманом и щедро подсвечивают синим и оранжевым: болото, где стоит домик Бабы-яги («Будь ты проклята!» — «Уже, сынок, уже»), тыквенное кладбище, развалины церкви посреди леса. И за деревьями бродит огромный мосластый монстр, величественное воплощение не только смертельных обид, но и отходящей эпохи рукотворных спецэффектов.