Джессика (Зора Ламперт), ее муж-музыкант (Бартон Хейман) и их лучший друг (Кевин О’Коннор) переезжают из Нью-Йорка в красивый обветшалый дом на берегу озера. На это ушли все их сбережения, но Джессике, недавно выписавшейся из психиатрической клиники, свежий воздух должен пойти на пользу. Первым делом, впрочем, она видит призрак девушки в белой сорочке. А в доме обнаруживается сквоттер — рыжеволосая Эмили (Мариклэр Костелло), подозрительно похожая на висящую на чердаке фотографию столетней давности.

Одна из многочисленных вольных вариаций на тему «Кармиллы» Шеридана Ле Фаню; рискованная готическая новелла стала особенно популярна в годы сексуальной революции (французский «Умереть от наслаждения», британские «Любовницы-вампирши», испанская «Кровавая невеста» и т. д.). Интеллигентного дебютанта Хэнкока, впрочем, богатый образ вампирши-лесбиянки интересует лишь до известной степени. И проблемы Джессики носят не столько эротико-романтический, сколько психологический и социальный характер. Точнее, антисоциальный: она вдруг оказывается одна-одинешенька против недружелюбной и, возможно, нечистой силы. Хрупкая героиня с ее смутным (реальным ли?) душевным недугом, окруженная то удушливой, то лицемерной мужской заботой, — фигура даже более викторианская, чем призраки на озере.

Артисты, пришедшие, как и сам Хэнкок, из театра, играют в очень натуралистическом ключе, и это рождает интересный дезориентирующий эффект, словно Кассаветис взялся снимать фильм Роджера Кормана. Настроение предельно минорное: осень в Новой Англии пришла на смену «лету любви», и персонажи, вчерашние хиппи, с самого начала кажутся опустошенными. Они бодрятся, кокетничают, поют бардовские песни и строят аграрные проекты, но их усы и залысины выглядят печально, а иногда и зловеще. И пусть Джессика — ненадежная рассказчица, в одном она точно не врет и не ошибается: эта троица потерпела поражение еще до того, как паром привез их в сонный городок, где у всех жителей странные шрамы.