Композитор Энтони (Джон Хёрт) и его жена Рэйчел (Сюзанна Йорк) уединенно живут в приморской деревушке на юге Англии. Задремав в дюнах, оба видят один и тот же страшный сон. Вскоре возле их дома возникает незнакомец по имени Кроссли (Алан Бейтс) и напрашивается на обед. По словам Кроссли, он восемнадцать лет провел в Австралии среди аборигенов, и те научили его колдовству: например, издавать вопль, убивающий всех, кто оказался поблизости.

Экранизация рассказа Роберта Грейвза, в котором писатель, как считается, зашифровал свою насыщенную личную и духовную жизнь. Фильм загадочный, беспокойный и неуютный, как многие британские картины 1970-х; порой даже не верится, что парадоксы местных нравов и неврозов взялся распутывать не Кен Расселл или Николас Роуг, а Сколимовский, наблюдательный гость из Польши.

Здесь сразу заявлен максимально ненадежный рассказчик, как в «Кабинете доктора Калигари»: историей, которую мы видим во флешбэках, делится со своим новым знакомым пациент психушки, тот самый Кроссли, пока они наблюдают за матчем в крикет с участием персонала и больных (на поле ищите Джима Бродбента). Кто он, шаман или болтун, убийца или безобидный безумец? Почему он верит, что его душа разбита вдребезги? В каких отношениях с ним и друг с другом состоят герои Хёрта и Йорк? Сколько вообще здесь персонажей? «Вопль» допускает, и даже поощряет, разные ответы, но магические способности самого Сколимовского вопросов не вызывают. Визуальные и аудиосигналы (над саундтреком работали двое участников Genesis), рассыпанные по фильму, как улики, складываются в смутную, но несомненную угрозу. Фиолетовая водолазка Кроссли, зарытая в песке кость, сдувшаяся велосипедная шина, шумы, с которыми экспериментирует в студии Энтони, картинка на стене, камешек, башмачник, жена башмачника. Что, если в твою дверь может зайти посторонний, съесть твой ужин и переспать с твоей любимой? Еще хуже: что, если ноты, которые ты тщательно собираешь годами, можно перешибить одним криком?