О том и речь, что мгла и тишина речам не помеха.

Простор открыт, и можно толковать о нем бескорыстно.

Но паче слов, ясней, чем голоса, слышны в эту пору

Крыла богинь, резцы нетопырей, шаги пехотинцев...

Театры спят, молчит кинематограф, ночь беспредельна.

Мерцает Марс, и время, замерев, стоит изваянием.

Такой порой, когда малейший миг и звук дивно долги, -

О том и речь, что нету ничему конца. И не будет.

Бродячий цирк уныло пересек черту городскую

И едет прочь, вполголоса сквозь сон браня бездорожье.

Для колеса - верста равна версте, ему все едино:

Пески, селенья, горы, города, леса, водопады...

Ничто, ничто не сгинет без следа, никто не исчезнет.

Спусты века всех вычислит и воссоздаст реставратор.

Всему, всему отважный архивист вернет цвет и образ,

Дела учтет и лица восстановит все. Кроме наших.

И циркачей, и праздных поселян спасет Мнемозина.

Из - под земли лопата извлечет дворцы, мавзолеи...

Одни лишь мы сольемся с тишиной и мглой. Мы - солдаты.