Лера и Рыжий сидели на пятачке спокойной травы, куда не доползали дикие сорняки. Они доели тыквенный пирог и выпили воду. Маг-аристократ больше не показывался, даже в окне не мелькал. Магическая защита по-прежнему висела невидимой пленкой, через которую было не пройти.

— Тетя говорила про прошлого председателя, — вспомнила Лера. — И поборы, не просто взносы, а помимо взносов. И постоянно электричество отключали, дороги не делали, воду перекрыли, ей поливать было нечем. Это тоже был агент темных сил?

— Это из ваших был, — ответил Рыжий. — Сотрудничал с ними или нет, не знаю. Но он из людей, с ним можно было с помощью денег договориться.

Прежний председатель мог сделать жизнь невыносимой почти в рамках закона. Постоянные проверки, придирки, внезапные штрафы, «случайные» отключения, затянутые согласования, потерянные документы, плюс ужасные дороги и вечные проблемы с водой. Все это выматывало, некоторые уставали и продали участки. Сам прежний председатель любил рассказывать, как спас СНТ в «лихие девяностые». Так это или нет, никто дословно не знал.

Поэтому Лера не сильно удивилась, что тетя поехала в санаторий полечить нервы. Пусть и в разгар дачного сезона. Тетя в присланном письме обещала позвонить и все объяснить. Но теперь смартфон сгинул в черном пруду, а сама Лера застряла в мире дикой магии и магов-аристократов.

Она посмотрела на дом-квадрат. Лера и не заметила, как к нему подкатила карета, запряженная холеной лошадью. Все в лошади было идеально, карета сияла чистотой и гармонией. Беловолосый маг вышел из дома и направился к воротам.

— Лорд Дайрис! — Лера подскочила и замахала руками.

Он даже не повернул голову в ее сторону. Сел в карету и уехал. Рыжий рядом шумно вздохнул.

— Это загородный дом лорда Дайриса, он уехал в столицу и теперь здесь не скоро покажется. Пора возвращаться, — кот опасливо покосился на поле с дикими сорняками, — скоро вечер, тут опасно оставаться. А пока ты можешь стать хозяйкой дома и приручить растения.

Он повторил, что только тогда маги-аристократы заметят ее. Разобравшись в магических свойствах сорняков, она сама сможет пройти через этот прозрачный барьер.

— Но этого и не потребуется, — заверил Рыжий. — Стоит только им узнать, что у этого дома появилась хозяйка, как они сами выйдут на контакт, вот увидишь.

Они возвращались домой тем же путем. Рыжий скрывался в лесу, время от времени выглядывая из странной дымки, она брела через поле с растениями-монстрами. Чем ближе был вечер, тем злее становились сорняки. Лере приходилось хватать их, размахивать руками, она совсем вымоталась, добравшись до дома и, умывшись с дороги, легла спать. Кот остался на ночь в лесу, как обычно.

Утром Лера осмотрела дом. Если ей предстояло пока жить здесь, нужно было привести его в порядок. Но сначала — приготовить еды на весь день, на себя и кота.

Лопух сопротивлялся, но Лера справилась и выкопала три крупных клубня. По пути прихватила стебли чешуйчатого растения. Это было все, что она знала, не считая тыквенного пирога. Если бы не Рыжий, умереть бы ей здесь голодной смертью.

Она тщательно отмыла клубни, очистила, разрезала на несколько частей и сложила в чугунок. Налила туда свежей воды и поставила на печь. В сарае Рыжий еще несколько дней назад отыскал мешочек с солью, и теперь она могла подсаливать все.

Затем принялась чистить чешуйчатые стебли, разместив их над миской. Очищенные стебли ополоснула, плотно завернула в листья лопуха и отложила в сторону.

Дальше нужно было растопить печь. Она ни разу в жизни не топила такую, даже у тетки в бане только наблюдала. Первым делом она взяла совок и принялась выгребать золу из поддувала. Зола взвилась и полетела на нее. Только тогда Лера вспомнила про задвижку и открыла ее. Появилась тяга, она выгребла золу и отправилась за дровами.

Они лежали в поленнице у дома, темные, крупные. Лера набрала охапку, принесла домой, затем еще одну. Поленья были такими сухими, что она решила растопить печь сразу. Натолкала дров в печку и поднесла камни, которыми Рыжий высекал искры. Искры высекались в изобилии, но поленья не загорались.

Лера вздохнула и поднялась. Вышла на крыльцо и посмотрела в сторону леса, но кота еще не было.

Она вернулась в избу, бросила взгляд на нож, но решила оставить растопку печи для Рыжего. Подхватила корыто и вытащила на улицу, на залитый солнцем участок. Потом взяла ведро и отправилась за водой.

Бочка была полной, хотя они уже не один раз брали из нее воду, а дождей не было. Видимо, тоже магия. Лера натаскала воды в корыто и вернулась домой. Подвинула к кухонному шкафу лавку и первым делом сняла занавеску. Затем убрала все с полок. Целую посуду отнесла на улицу, погрузила в корыто и оставила отмокать.

Так в хозяйстве прибавился маленький чугунок с отбитой ручкой, два средних и один большой, с десяток глиняных горшков и плошек, несколько разделочных досок, три ножа. Деревянные ложки, миски и бочонок из-под меда она поставила рядом. Побитую посуду, со сколами, сложила чуть в стороне.

В самом углу нашла чугунную сковородку, с толстым дном, всю в черном нагаре. Покрутила ее в руках и тоже отнесла к корыту. Теперь на полках кухонного шкафа было пусто.

С лавки она сняла все и вынесла на крыльцо. Вытряхнула от пыли и развесила на уличной веревке. Вернулась в дом и осмотрелась. Потолок был из досок, кое-где висела пыльная паутина. Лера вынесла чугунок с клубнями на улицу, сложила завернутые стебли в чистую миску и тоже вынесла на крыльцо. Затем взяла веник и подвинула лавку. Паутина наматывалась на веник, собиралась в комки, и она сбрасывала их в ведро.

Потом взялась за стены. Они были из толстых бревен, темных от времени, где-то потрескавшихся. Между бревнами, в щелях, торчал сухой мох, видимо, для тепла. Его Лера пока трогать не стала.

Она принесла воды, намочила тряпку и терла каждое бревно. Тряпка быстро становилась черной, от нее мутнела вода, и Лера меняла ее раз за разом. Среди темноты на бревнах проступал теплый медовый цвет.