— П-поговорить…? — удивилась девушка. — Ну… можно. Наверное.

— Как? Вот этот подвальный владыка, или эта безмолвная.

— Брат не служил этим культам и враждовал с обоими. Но… сейчас… — она принялась листать страницы дневника.

— В три тридцать три ночи нужно встать на колени в старом подвале, склонить голову и протянуть Владыке подношение. Например, молоко или кусок мяса.

— Где я тебе молоко найду? — спросил я. Про то, чтобы приносить в жертву этому Владыке плоть его сородичей, я даже не думал. Ещё подумает, что я издеваюсь.

— Из мрака Подвалов, — произнесла Нервная Настя. — Из тиши бетонних глубин, из царства сырости и теней, приди Подвальный Владыка, яви янтарный свет тысячи очей твоих смиренному слуге… она запнулась, чтобы разгладить загнувшуюся страницу. — … слуге истинно видящего!

— И? Что дальше? — спросил я у неё, когда ничего не произошло.

Девушка пожала плечами. Затем пошатнулась и не заметила, как повалилась на горячий пол со вновь начавшим собираться конденсатом. Причём реакция на боль была вялой. Девушка даже не заметила, как обронила свою ценнейшую записную книжку.

— Она же не понимает, что говорит… — послышался голос Марты.

— А ты понимаешь? — спросил я.

Девушка пошатнулась, но устояла на на ногах. Затем запоздало присела на связку мешков с каким-то хламом.

— Из мрака подвалов… — начала Марта, и по мере того, как она говорила, голос её креп и обретал уверенность. — … яви янтарный свет тысячи очей твоих смиренному слуге истинно видящего!

— Я-а… ви-ижу… всё-о… — раздался медленный раскатистый бас неведомого чудовища. Он шёл будто бы отовсюду, заставляя трубы слегка подрагивать.

Марта неожиданно вновь поднялась. Взгляд её стал слегка затуманенным, она поднялась на ноги и поспешила к центру помещения.

— Не-ет… ни-и-ичего-о, что бы-ы ты-ы смо-ог от ме-еня скры-ыть…

Я вздрогнул, когда осознал, что вместо стен за трубами теперь была кромешная чернота с ярко горящими янтарным кошачьими глазами. Никифор юркнул в шокер, будто его и не было. Ааэа встала на одно колено. Хотя возможно от ранений, а не почтения — очень уж ей после боя было хреново. Я так и не успел ей сказать забрать свою долю времени.

— Что ты хочешь взамен на нашу свободу? — спросил я. — Мы можем быть союзниками!

— Ни-ичто-ожество-о… мы-ы бы-ыли сою-узниками… Ты-ы разоча-арова-ал Подва-ал…

— Я защищал свою жизнь! — ответил я. — Твои коты напали первыми!

— Котя-ата игра-али…

— Они напали первыми, — продолжил я.

— И-и ты-ы испо-ользова-ал ору-ужие по-олуно-очников…

— Я использовал всё, что у меня было. Другое оружие не работает.

Не самая сильная позиция. Похоже, я раньше был как-то связан с этим Трибуналом. Так что у этого Владыки со мной, получается, свои счёты. В таком случае, возможно мне удастся убедить его, что это недоразумение. Тем более, что говорил я чистую правду. Сами первые напали — в квартире на втором. Ну и тут они, в общем-то, первые бросились.

— Ты-ы вошё-ёл на-а и-их зе-емлю… но-о сде-елал это без ува-аже-ения…

— Я не помню правильный ритуал входа. Мне стёрли память.

Последнее я уже скорее предположил с учётом своих снов. Если в прошлом мы виделись, то, может, я и должен был знать такой ритуал. И тогда, получается, претензии этого Владыки вполне обоснованы.

Пришёл на чужую территорию, поубивал стражей, ещё и принёс в жертву другой секте. Что бы я сам сейчас думал на месте Владыки?

— Во-от ка-ак… Ты-ы не лжё-ешь…

— Это недоразумение, Подвальный Владыка.

— Не-ет… Ты-ы забра-ал ча-асть по-ослежи-изней…

Если я ему предложу отдать потом временем, он согласится или подумает, что я принижаю жизни его слуг?

Прежде, чем я ответил себе на этот вопрос, в разговор вмешалась Марта.

— Мы всё отдадим! — произнесла она.

— Это-огоо… не-едоста-аточно-о…

— Что тебе нужно? — спросил я.

Последовала тишина. Абсолютная — свист пара и капли воды тоже смолкли, не оставив после себя и следа. Мы будто зависли на некоем куске вырванного пространства, в котором на нас со всех сторон вместо стен из черноты смотрели глаза разных размеров.

Это было жуткое, зловещее зрелище. Наверное, самое странное, что я когда-либо видел в своей жизни. Этой жизни, поскольку в прошлых наверняка видел уже и не такое.

Существо думало. Долго. Казалось, время застыло. Больше, чем я мог бы сделать своей способностью. Мелькнула глупая мысль о том, что Настя, наверное, дорого бы отдала за такое зрелище.

— Ха-аос… — наконец, произнесла многоглазая тьма вокруг нас. — Он за-аверши-ил свою игру-у… Началась дру-угая… Я… хо-очу бы-ыть одним из игроко-оф-ф…

Офигеть заявы. Вспомнился тот первый сон, с которого всё началось. Тогда Саша тоже упоминала хаос. Новая игра… это наша текущая жизнь?

Что на самом деле такое эта сущность, с которой я, по-видимому, уже имел дела в прошлых жизнях.

— Что конкретно ты хочешь? — спросил я напрямик.

— Жре-ец… мне-е нужен жре-ец…

Значит, хочет меня к себе на службу? Так себе идея, но выбора мне, походу, давать никто не собирался.

— Хорошо, что я должен делать как твой жрец?

— Не-ет… ты слу-ужишь ино-ому бо-огу… — неожиданно отказался Владыка. Ещё и огорошил меня тем, что у меня есть какой-то свой бог-покровитель. Не Безмолвная же? Надеюсь, хоть она на меня не в обиде.

Взгляды рассеянных куполом вокруг нас глаз скрестились на фигуре стоящей почти в центре помещения Марты.

— Хо-очу-у… е-её…

Готесса вздрогнула и посмотрела перепуганным взглядом сперва на меня, затем на лежавших без сознания Васю и Настю. Макс, похоже, тоже уже поплыл и проваливался в бессознательность.

— Я согласна! — выпалила Марта.

— Ты не обязана… — попытался я её остановить от навязанного контракта, но та покачала головой.

— У тебя два боевых духа, Полярис. Ты самый сильный член группы. А я обуза, — бросила девушка и повторила, глядя вверх. — Я согласна!

Внезапно тьма вокруг нас начала сгущаться, поглощая пространство вокруг нас. Скрылась фигура лежавшего без сознания Макса, Васи, затем Насти. Пропали очертания моих духов.

Затем тьма поглотила и меня. Всё вокруг скрылось во мраке, тело стало будто невесомым, я ощутил падение, а затем…

…я открыл глаза на полу мокрого, провонявшего сыростью и плесенью подвала. Над головой горел свет слегка покачивающейся на проводе лампочки. На полу лежали друзья, всё ещё пребывавшие без сознания.

— Хорошо. Это первое, — произнесла Марта двоящимся голосом, будто девушка говорила одновременно с кем-то ещё. — Теперь перейдём ко второму… Ты должен найти кое-кого для меня, Полярис. И тогда будем считать, что мы в расчёте.

— Ты вернёшь тело Марте?

— Да. Я не могу надолго делать её своим аватаром.

— Кого мы должны найти? И зачем?

— Мне нужна принцесса Многогранника. А зачем — не твоего ума дело. И да, береги мою жрицу. Новую я быстро не сделаю.