Я кивнул. Мы продолжили подъём. На уровне четвёртого этажа снова послышался голос, вроде бы, бег по полу и детский смех.

— Я сейчас, — кивнул я и скользнул на площадку.

Прошёл мимо шахт лифта и заглянул в квартиры. На первый взгляд — никого. Зайти внутрь… нет, пока что-то не хочется. Хотя, если там что-то есть, и оно зайдёт нам в спину, когда мы поднимемся выше… нет, надо.

На третьем тоже были признаки пожара и запустения. Поднял голову и увидел, как кто-то на почерневшем потолке у шахты лифта отметил в сердечке надпись «Саша+Алёна».

Подошёл ко входу в одну из квартира. Узкое пространство коридора — худший вариант для моих способностей. Очень легко оказаться в ловушке.

Пересилил себя и вошёл внутрь. Звуки жизни вокруг стали будто бы чуточку громче. Теперь я различал, как громко работал телевизор наверху, как внизу кто-то включил музыку, где-то смеялись дети, где-то на кухне шкварчал на сковороде ужин.

Но ничего подобного я так и не видел. Квартира пустовала. Дом был непригоден для жизни и не сдан в эксплуатацию. Здесь никогда не жили люди, следовательно, это не могут быть призраки прежних жильцов.

Шагнул в квартиру. На всякий случай вытащил Гераний и перевесил поближе Слезу теней. Затем отчётливо услышал бой часов. Жужжание холодильника.

Шипение.

Оно было резким. Как будто кто-то на доли секунды включил на полную громкость телевизор с белым шумом.

Я обернулся к комнате. Больше она не была пустынной и серой. Это была комната с красивым советским ремонтом, ещё свежим. Резная мебель, ковры, шкаф с сервантом и хрустальным сервизом.

На душе стало светлее и спокойнее. Место не казалось злым, напротив, атмосфера была уютной и тёплой. Я будто попал в своё глубокое детство и вновь ощутил себя совсем мелким. Возникло большое желание остаться бросить всё, включить телевизор, подключить денди и гори оно всё к чёрту.

В голову пришли строчки из песни «КиШ».

Подвальный ужас… слияние тьмы во коте. Подвальный ужас… тебе не скрыться нигде…

Стоп. Разве у них была такая песня? Тогда откуда в голове эти слова и мелодия?..

Шипение. Оно мгновенно выбило меня из размышлений. Я посмотрел на комнату, и та полностью изменилась. Теперь ремонт был современным, в минимализме. Прежним осталось в некоторой степени только расположение объектов. Но сама мебель полностью переменилась.

— Адрей, седись ужинать. Дети тебя уже устали ждать, — произнесла Таня в лёгком домашнем халате. — Переодевайся.

— Стоп. Ты не настоящая, — сказал я уверенно. — И всё вокруг — это часть аномалии.

Она улыбнулась.

— Самая настоящая. Если что-то не нравится — сам такую выбрал, — игриво сказала она. — Переодевайся.

Кивнула на кровать, где лежали белые льняные штаны и футболка.

В голове начали вспыхивать одни за другим воспоминания. Мы купили этот дом недавно, заселились среди первых жильцов. Познакомились в универе, затем отношения быстро набрали оборотов — оба влюбились друг в друга до беспамятства, как говорят. Будто две половинки единого целого. Стихи, разговоры обо всём на свете, долгие ночи и совместные рассветы. Теперь вот воспитываем сына и дочку. А я…

Обернулся назад на чистенький подъезд нашего дома.

Главное, не забывать… что? Я что-то важное должен был сделать.

— Самого Дагона сын из морских пришёл глубин, — тихо напел я себе под нос и услышал, как море отозвалось мне плеском волн, а шипение навестило в третий раз, возвращая в действительность.

Теперь в свете закатного солнца я видел Таню стоящей у окна. Она смотрела на город, такая красивая и такая далёкая.

— Уверен, что хочешь уйти? — спросила она, с трудом сдерживая слёзы. — Неужели я настолько хуже? И… детей ты тоже бросишь? Почему, Андрей? Она красивей меня? Моложе? Тебе с ней интересней? ПОЧЕМУ?!!

В конце она перешла на истеричный крик и сорвалась на слёзы.

Стоило огромных усилий подавить импульс подойти к ней и успокоить. Я ощущал, что творится что-то сильно не то.

Развернулся и вышел на лестничную клетку, продолжая слушать болезненные всхлипывания отчаявшейся женщины. Но ещё больней было мне самому — в голове горела огнём мысль о том, что я мог просто вернуться, и всё бы закончилось на этом. Любимая жена, дети, спокойная жизнь в уютном семейном гнёздышке. И никакого сентября седьмого года. Мы его уже здесь давно пережили.

Уже идя мимо пустых провалов с шахтой лифта, услышал барабанную дробь. Настя врубила «Рамштайн», и я мигом вспомнил о том, кто она такая, и что никакой Тани здесь нет и быть не могло.

Друзья заподозрили, что я слишком долго, и решили устроить целительную дискотеку. К счастью, я и сам сумел не поддаться аномалии. Значит, всё не так и страшно, и человек способен сопротивляться и сам. Уже добрая весть.

Вот только как превратить эту аномалию во время?.. Надеюсь, это не будет тупой психологической игрой с убийством призраков, которые принимают вид близких людей. Это было бы слишком банально.

— Ты как? — встречал меня Вася. — Выглядишь, будто призраков видел… что, правда видел?

— Видел! — кивнул я и подождал, пока Настя сделает потише. — И даже смог бороться, так что и вы, думаю, сможете. Они насылают видения. Сам силуэт видишь первые пару секунд, потом очень быстро белый шум превращается в сюжет… видимо, из фантазий. И да, Маруслава была права. Умная женщина…

— Угу! — довольно улыбнулся Макс.

— Слова песни все знают? — спросил я.

— На немецком? — спросил Вася. — Ну… с ошибками, наверное.

— Нужно что-то, что будут знать все, — произнёс я. — Задача такая. Идём, поём песни. Думаем, о чём поём, периодически вспоминаем. Нужно, чтобы у слов песни был узнаваемый образ, так что желательно на понятном языке, чтобы понимать, о чём поёшь.

— Это всё ты понял, когда столкнулся с ними? — удивился Вася.

— Да. Если погружаешься в игру и начинаешь вестись на иллюзии — не знаю, что будет, но ничего хорошего точно. Если сопротивляться — в принципе тоже погружаешься в иллюзию. Потому надо именно переключаться. Песни петь, думать о чём-то несвязанном с иллюзией, будто её нет. Игнор, в общем. По крайней мере, у меня работало так.

— Принято, командир, — шутливо отсалютовала Рита. Её рыжие волосы озарились в свете заходящего солнца и стали будто светящимися.

А я поднял голову выше и тоскливо посмотрел на чёрную, обгоревшую бетонную лестницу без перил. По законам жанра дальше должно быть ещё веселее…

Мы медленно продолжили путь по лестнице. В прошлый раз я растерялся от нахлынувших картин. Теперь буду пытаться атаковать силуэты как только увижу. Если окажется, что время с них собрать нельзя — то мы просто забьём и пойдём искать другой объект.

На четвёртом было тихо. Но пройтись всё равно нужно было. Я шёл, напевая себе под нос песню про пришествие Дагона, и заглянул в квартиры. Никого.

С лёгким разочарованием вышел и направился мимо открытой шахты обратно к своим. Как вдруг увидел бело-серые линии, собиравшиеся в некий гуманоидный силуэт прямо в лифте. Предполагалось, что нечто неведомое с невероятной скоростью заберёт меня вниз, и я сверну себе шею с такой высоты. Но фокусировка с акцессией считали иначе — я успел молниеносно махнуть Геранием, поражая противника.

Меня обдало волной сажи и пепла. В глаза попало, вынудив жмуриться и отплёвываться.

— Что случилось? На тебя напали? — воскликнула Рита. — Откуда?

— Лифт, — отозвался я, потирая глаза.

— А времени за них дают прилично, — заметил Вася.

Я с трудом сфокусировался на полу. Там зависла цифра 509. Правда, всего одна.

— Не, эт мало, — поморщился я. — Но главное, что убивать их всё-таки можно.

На пятом шли вместе с Ритой и Васей. Настя под прикрытием Макса берегла колонку, оглашавшую дом музыкой.

На одном этаже было по четыре квартиры. Две с одной и две с другой стороны от лифта. Выскочить могло что-то из любой, так что как ни старайся, а прикрыться отовсюду не выйдет.

Я проверил первую, вторую, пока Рита с Васей изучали третью. Когда уже выходил — услышал крик девушки и побежал на него, однако когда пришёл, всё было уже кончено. Рыжая хныкала, Вася собирал трофеи.

— Что было?

— Она вошла первой, увидела монстра, впала в ступор, улетела куда-то. А я успел. Оно, похоже, не работает, если петь песни и всё такое. В общем, огрел эту тварь, а меня… вон, она.

— Извини. Я думала, ты нападал на мою маму… — с сожалением уронила Рита.

— Значит, вот как оно работает… — задумчиво изрёк я. — Ты же помнишь, что в этом доме не может быть твоих родственников?

— Угу… но в процессе как-то… забылось. Мы вроде как недавно сюда переехали, и сразу грабитель… Прости, Вась, мне очень стыдно…

— Да ничего, проехали, — отозвался друг, потирая шишку на лбу.

Шестой. Закат набирал всё больше багровых оттенков. На фоне алого неба я увидел сразу два силуэта. Под громкой музыкой с хоровым пением мы не услышали характерного шипения. Отреагировали Рита и Макс. Пистолет и рогатка сработали с одинаковой эффективностью. Воздушки хватило, чтобы прикончить тварь и дать целых семь сотен минут. У девушки же в руках оказалось какое-то лютое оружие массового поражения, заставившее нас некоторое время приходить в себя.

Снаряд, который она метнула, воспламенился в воздухе, прожёг чудовище и остатки пламени выплеснулись на бетонную стену, прожигая небольшое отверстие в месте попадания.

— Это что это у тебя за… такое? — опешил Вася.

— Скажи спасибо, что она тебя этим не огрела на нижнем, — хмыкнул я.

Парень сглотнул. Девушка ещё больше поникла.

— Я сама не знала, что так будет. Наверное, с порошком переборщила…

— Что за порошок такое делает? — удивился я.

— Ну… сложно сказать. Нашла, — пожала плечами Рита.

Я только покачал головой. Ничего себе так находки.

— А у тебя есть какие-нибудь обычные камешки? Существам, похоже, достаточно любого урона.

— О чём ты, милый? — спросила Таня.

Снова галлюцинация? Музыка куда-то исчезла. Я попытался вспомнить слова, но ничего не приходило на ум.

Девушка рядом со мной отёрла глаза, прогоняя остатки сна. Посмотрела на часы у кровати и вздрогнула.

— Боги… прости, милый, ты должен был принять таблетки ещё час назад… а я опять уснула.

— Таблетки?

Она мягко улыбнулась.

— Ты снова видел наш дом сгоревшим? Видел чудовищ и старых друзей с академии? Или было другое?

Я смутно припоминал, как мы вошли с группой в нежилую шестнадцатиэтажку. Там были монстры. Монстры боялись… если я начинаю петь песни о чём-то?

— Нужно что-то спеть, — неуверенно сказал я.

— Если хочешь, — мягко улыбнулась Таня, затем тяжело вздохнула. — Мы же пройдём через это, правда? Ты же выздоровеешь?

— Конечно, — ответил я, не совсем понимая, о чём она. Я что, схожу с ума?

Таня всхлипнула и протянула мне пластинку с таблетками. Я поискал название, но его было трудно прочесть из-за деформации.

— И как давно это началось? — растерянно спросил я.

— Месяц. Дети пока у бабушки. Доктор настаивает на госпитализации, но я… я сойду с ума, если тебя не будет рядом. Если надо, я буду следить за тобой сама каждый день, но я тебя никому не отдам…

— Полярник, очнись! — грубо дёрнул меня за плечо Полоскун. Я с удивлением посмотрел на него.

— Это опять они, да? — с тревогой спросила Таня. — Быстрее, прими таблетки, пока ты не впал в буйство.

— О чём ты? — спросил я у них обоих. В голове был будто туман. Мне всем сердцем хотелось верить Тане. У меня любимая умница дочь и сынишка. Мы вместе уже десять лет с женой и любим друг друга, как в первые дни знакомства. Я бы смотрел на неё целую вечность…

— Это морок, приятель, очнись! Очнитесь вы все, блин!

— Врач предупреждал, что если ты не будешь лечиться, то можешь стать для меня опасен. Меня с тобой отпустили только под расписку… Вот, — Таня протянула мне две маленькие белые пилюли и стакан с водой.

А затем вдруг из ниоткуда появилась Рита и встряхнула меня за плечи.

— Андрей, просто пой песню, — сказала она. — Любую. Давай вместе. «Неведомо людям, что он такое, но…»

— «ясно одно, он предельно опасен» — вспомнил я слова песни и вместо кровати с плачущей Таней оказался на холодном полу в объятиях Риты.

— Всё, отпустило? — спросил Вася. — Ну ты нас заставил поволноваться.

— Что случилось? — теперь воспоминания об иллюзии были слабыми. Я помнил только то, что рядом была Таня, и огромное желание оставаться там же, рядом с ней.

Но постепенно морок развеивался.

— Как это выглядело со стороны? — спросил я.

— Никак, ты просто стоял и тупил, — ответил Полоскун.

— А где монстр?

— Он исчез сразу, как тебя проняло. Эх, даже интересно, что вы там такое видите.

— Очень! — горячо поддержала его Настя. — Давайте я пойду в следующий раз первой?

Ничему не учится, хотя казалось бы…

— Не смотри на меня так. Я опять ничего не вижу. А у вас такие лица были…

— А кто ещё попался?

— Я, — сказал Макс. — Вспомнил одноклассницу, в которую был влюблён в шестом классе. Она потом переехала, и мы больше не виделись… телефонов тогда ещё не было.

— Ну, суть тогда, думаю, уже все уловили, — кивнул я. — Хотя, я тоже думал, что уже просёк фишку. Так что осторожнее. И присматривайте друг за другом.

Некоторое время шли без эксцессов. Две стычки с существами закончились нашей победой. Я с фокусировкой замечал противника сразу и отдавал приказ к атаке. Так мы успевали быстрей.

На восьмом я снова едва не попался, но стоило существу начать видения, как его сбила песня, я снова увидел бесформенный силуэт и махнул мечом. Хотя я всё больше убеждался в том, что существ достаточно даже коснуться подушкой. Главное понять, где оно, до того, как оно окружит тебя видениями.

Плюс шесть сотен. Немного, но по копеечке насобирается на новый навык.

В коридоре меня ждал неприятный сюрприз. Вася стоял перед дверью шахты лифта и как раз собирался шагнуть внутрь.

— Полоскун! — гаркнул я, и тот вздрогнул и обернулся. Затем вновь обернулся к шахте лифта, но там уже никого не было.

— Сволочи. Они лазят там себе спокойно, и под нами может уже опять всё в них, — зло бросил я.

— Слушай… это так… я будто ощутил себя в другой жизни. Знаешь, если бы я тогда не расстался с…

— Подожди. Где Рита? Вы же шли вместе?

Парень побледнел, а я всё понял и бросился в квартиру напротив.

Шаг за порог так и не сданной к жилью комнаты превратила её в уютное место с мягким полумраком, но так, чтобы не приглушать вид невероятного заката на восьмом этаже.

— Как… красиво… — произнесла Рита. Она стояла как вкопанная напротив окна.

— Ты же не собираешься прыгать или что-то такое?

— Прыгать? Думаешь, я умею летать? — спросила она со странной улыбкой.

— Точно нет.

Она рассмеялась.

— Я слишком люблю жизнь для такого. Иди сюда, Полярис… — она протянула левую руку.

Я неуверенно шагнул к ней. Жест получился автоматически. Я ощутил тепло её ладони.

— Смотри туда, — произнесла она, указав правой в окно.

Я взглянул, ожидая подвох, но увидел в квадратной дыре с отсутствующей рамой открывавшийся вид на город в лучах закатного солнца. Вид действительно завораживал, безо всякой магии. Сердце забилось чаще. Меня переполняло чувство радости от того, в каком интересном мире я живу, и что всё могло бы быть во много раз хуже.

— Вместе мы спасём мир, — улыбнулась Рита.

— Конечно. Вместе, — она потянулась ко мне. Я прижал свою девушку покрепче к себе и страстно поцеловал.

Наконец-то мы одни в нашей новой квартире! О таком свадебном подарке я даже не мечтал.

Девушка потянула меня за собой на кровать. Мы повалились на мягкий матрас. Я с наслаждением вдохнул идущий от неё аромат ромашки и принялся медленно раздевать, когда услышал возглас друга.

— Оу… извините. Сказали бы…

Мы с Ритой посмотрели друг на друга. Мы сидели на ледяном бетонном полу, который ещё недавно казался мне мягким.

— Это ловушка, — ответили мы одновременно, но услышали лишь:

— Угу, угу, я так и понял.

— Они манипулируют памятью, — сказал я, покидая пустую бетонную коробку.

— С тех пор, как мы вышли из области пожара, они вообще как-то злей стали, — серьёзно сказал Вася. — Но блин, как же реально!

— А где Настя с Максом? — спросил я. — Разве они не должны были быть у лифтов?

Мы ускорили шаг, ожидая худшего.

Музыка раздавалась двумя этажами выше, на десятом. Мы что есть сил направились наверх. Пришлось проскочить мимо девятого, даже не глядя на то, что там. А что-то там было, поскольку этаж оказался тёмным — с забитыми окнами. Солнце было ещё достаточно высоко, чтобы не испытывать недостатка в свете.

— Стоять! — воскликнул Макс, тыча в нас воздушкой.

А где Настя?

— Стреляй, это же монстры! — нашлась девушка и крепко сжала свой шокер.

Только сейчас до меня дошло, что я всё это время вообще не думал о том, что у меня с собой есть боевой дух, и сунул руку в карман со своим шокером.

Ник не сплоховал — он появился прямо под ногами у Макса и сходу огрел его током. Он всё равно выстрелил, но мимо — пуля ушла в бетонную стену и рикошетом полетела куда-то вниз.

— Стоять! — воскликнула Настя, и мне в лицо полетела струя воды.

Святая вода? Серьёзно?

— Настя, очнись! Это мы! — бросил я и обернулся к лежавшему на полу Максу. — Ник, ты же его не сильно?

— Как ты просил, — проворчал старик. — Кто ж виноват, что он у нас такой неженка.

— Жив, — бросил Вася, останавливаясь у него.

— От такого не умирают, — фыркнул Ник.

— Что вы здесь делаете и какого хрена напали? — спросил я.

— Ну… мы же зачищаем десятый. Вы сейчас там, — она кивнула в сторону отливающего красным от солнца этажа.

— Мы только с восьмым закончили.

— А с кем мы обороняли десятый? — спросила Настя.

— Значит, тебя тоже аномалия взяла в оборот, — задумался я. — Ну и как тебе чудеса?

— Скорее какие-то провалы в памяти… это правда ты, Поляр? Малигос?

— И много времени насобирать успели? — спросил я с лёгким сарказмом.

— Ну… не очень, — нахмурилась Настя. — Макс говорил, что не падает…

— Не… падало… блин, значит это что, всё иллюзия была? — спросил он. Бросил взгляд в сторону Насти, а та поджала губы.

— Мне не нравятся игры с памятью и сознанием, — сказала она.

— Что-то много «но» у тебя уже набирается в любви к сверхъестественному.

— Я люблю то сверхъестественное, что можно документально заверить, — она коснулась фотоаппарата на шее.

— Знаете что, — вздохнул я. — Мы идём назад. Те копейки, что с них падают, не стоят того. Этот дом проходить бессмысленно.

Вася одобрительно кивнул:

— Я тоже так думаю. Одно дело, если на нас монстры прут, и другое, когда ты забываешь где реальность. Такие игры могут плохо закончиться.

— Согласна. С такой подменой памяти через пару этажей они заставят нас резать друг друга, — сказала Настя.

— Ну если даже ты так считаешь… — усмехнулся я. — Хорошо, что хорошо заканчивается. Идём вниз. Кстати, если ты что-то видела, то может помнишь подобное в записях брата?

Мы шагнули к лестнице.

— Конкретно такого не помню, но… — Девушка остановилась, глядя вниз.

Я остановился следом за ней.

— Стоп, — с тревогой бросил я и попытался поставить ногу на следующую ступень — но та провалилась, как и следовало ожидать, если пытаться наступать на пустое место.

Пути назад не было. Лестница обрывалась пустотой, а её часть лежала внизу, обвалившаяся где-то этажа до седьмого. Причём никто шума, разумеется, не слышал. Будто часть лестницы обрушилась уже давным давно, а мы просто оказались на десятом неким волшебным образом.

— Вот поэтому здесь и пропадали опытные группы, — осторожно произнёс Макс, поднимаясь с пола.

— Походу, мы в ловушке, — подытожил Вася.

— Прорвёмся, — сказал я с уверенностью. — Возможно, это тоже иллюзия.