Торн вел ее по коридорам уверенно, не обращая внимания на глазеющих слуг и шепот за спиной. На Марене было новое платье — простое, но из дорогой шерсти, с высоким воротником, который щекотал подбородок. Она все еще ловила свое отражение в каждой зеркальной поверхности, не до конца веря, что эти тонкие пальцы и гладкая кожа снова принадлежат ей.

Когда они вошли в малую гостиную, Ингрид и Астрид как раз пили чай. Королева замерла с чашкой в руке, а Астрид медленно подняла взгляд, и в ее глазах промелькнуло чисто женское недовольство при виде конкурентки.

— Познакомьтесь, — Торн заговорил буднично, будто представлял новую лошадь в конюшне. — Это Марена. Я нашел ее пару месяцев назад в одном из тех разрушенных поместий на окраине, которые сейчас заброшены.

Ингрид поставила чашку на стол. Звук фарфора о мрамор прозвучал слишком громко.

— И кто же она? — спросила королева, прищурившись. — Лицо кажется мне знакомым.

— Марена из обедневшего знатного рода, — Торн пожал плечами, не выпуская локтя девушки. — Ее семья разорилась еще в прошлую войну, земли отошли казне за долги, а саму ее едва не выдали за какого-то старика — кредитора. Она сирота, без связей и приданного. Я решил, что такая чистая страница идеально подойдет на роль моей невесты. Никаких назойливых родственников и политических долгов.

Марена вежливо склонила голову. Она чувствовала, как Ингрид пытается сопоставить этот образ с исчезнувшей старухой — лекаркой, но преображение было слишком радикальным.

— Сирота, значит? — Астрид скептически оглядела ее наряд. — И ты думаешь, совет лордов примет девушку без герба и земель?

— Мне плевать на лордов, Астрид, — отрезал Торн. — У нее есть порода и манеры, этого достаточно. К тому же она неплохо разбирается в редких настойках, так что будет полезна при дворе.

Он слегка сжал плечо Марены, давая понять, что разговор окончен.

— Устрой ее в восточном крыле, — бросил он матери. — Завтра у нас много дел, я хочу, чтобы к официальному ужину она выглядела прилично.

Они вышли из комнаты так же быстро, как и вошли. Марена выдохнула только в коридоре.

— Обнищавший род? — шепнула она. — Это было рискованно.

— Чем проще ложь, тем легче в нее верят, — Торн даже не улыбнулся. — Ингрид любит подбирать потерянные таланты, она решит, что я в этом похож на нее. Иди к себе. Завтра нам обоим придется много врать.

Марена оказалась в роскошных покоях восточного крыла, но чувствовала себя здесь более чужой, чем в сыром сарае Хельги. Оставшись одна, она первым делом подошла к зеркалу.

«Я вернулась. Но какой ценой.»

Ей было необходимо попасть в свою старую лабораторию. Там в тайнике под половицей, остались записи о компонентах проклятия и остатки редких трав, которые она собирала месяцами. Без них она была лишь красивой куклой в руках Торна, а ей нужно было вернуть ее магию, которая до сих пор спала, как и метка на предплечье.

Дождавшись полуночи, Марена накинула на плечи темный плащ и выскользнула из комнаты. Замок казался другим в темноте — тени на белых стенах напоминали притаившихся хищников. Она знала маршруты патрулей и обходила их, пользуясь узкими лестницами для прислуги.

Дверь в ее прежнее убежище была заперта, но Марена знала секрет замка. Внутри пахло травами, пылью и чем-то кислым. Она бросилась к столу, под которым в щели между камнями был спрятан мешок. Там хранились семена громового корня и ее записи.

Пальцы наткнулись на мешочек. Есть. Она прижала записи к груди, чувствуя, как колотится сердце о ребра.

— Не спится, леди Марена? — негромкий, вибрирующий голос Торна заставил ее подпрыгнуть на месте.

Он стоял в дверях, прислонившись к косяку. Свет луны из высокого окна падал на его волосы, создавая вокруг него ореол опасности. Он не выглядел удивленным, — скорее, его забавляла эта ситуация.

— Я… мне нужны были мои вещи, — она постаралась придать голосу твердость, пряча вещи в складках плаща.

— Понимаю. Старые привычки исчезают последними, — Торн медленно подошел к ней. — Но завтра ты должна забыть, что когда-то знала запах полыни и грязи. Ты — невеста принца, будущая госпожа этих земель. Если тебя застанут здесь, в подсобке для слуг, наша легенда рассыплется как сухой лед.

Он взял ее за руку и Марена снова почувствовала этот странный, живой холод его чешуи, которая на мгновение проступила на его запястье.

— Иди спать, — тихо приказал он.

Марена промолчала. Она прошла мимо него, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд.

…

Две недели в статусе официальной невесты черного принца превратились для Марены в изматывающую тренировку. Торн был строгим учителем, он заставлял ее часами читать о династиях севера, учил северному этикету, чтобы в ней видели аристократку, а не испуганную девчонку.

Она жила в роскоши, о которой раньше не смела, и мечтать, но каждый шелковый стежок на ее платьях напоминал о цене этой свободы. По ночам она тайно растирала громовой корень, пытаясь разбудить свой ток. Магия возвращалась крошечными каплями — едва заметным покалыванием на кончиках пальцев, которого не хватало даже на искру, но это давало ей надежду.