Библиотека находилась в трех кварталах от особняка. Доехать до нее можно примерно минут за сорок на скоростном виджасе за все двадцать.

Но погода внесла свои коррективы.

Сквозь непроглядную снежную пелену двигались со скоростью пустынной черепахи. От пронзительных сигналов нетерпеливых водителей наемных виджасов звенело в ушах. Стремясь быстрей довезти своих клиентов нарушали все правила, проскакивали на красный и подрезали зазевавшихся водителей.

Ирсай ловко управлялся с рычажками и артефактами, выжимая все возможности из двигателя для более быстрого движения. Его брат проигнорировал место рядом с водителем и предпочел составить мне компанию на заднем сиденье.

С его габаритами мы сидели, тесно прижавшись друг к другу. Исходящий от него тонкий аромат миндаля щекотал нос и будил необъяснимые желания. Толкал прижаться ближе, запустить пальцы в непослушную рыжую гриву и провести языком по бешено бьющейся венке на шее.

Сцепила пальцы рук и отвернулась к окну, прикусив нижнюю губу до боли. Для отрезвления.

Прохожие упрямо идут, борясь с ветром и слепящей снежной пургой. На магазинчиках вдоль набережной налипший снег создал причудливые узоры за счет ветра и влажности с моря.

От нашего дыхания окна запотевают. Снимаю перчатки и вырисовываю пальцем узоры, как делала в детстве.

Через пару минут замечаю, что в точности повторила татуировку Даэля. Одним резким движением стираю рисунок и скрещиваю руки на груди.

— Скоро приедем, — разбавляет тишину голос Мара. — Шпиль библиотеки видно на повороте.

И правда видно.

Наклоняюсь вперед и смотрю через плечо Ирсая. Впереди дорога расходится на две ветки. Одна выводит на Дворцовую площадь, а вторая — к библиотеке.

Повыше поднимаю воротник шубки, зарываюсь в него по самый нос, прячась от назойливого ветра.

Ступени кажутся бесконечными. Ноги в тонких колготках покалывает от холода. Каблуки сапожек скользят, грозя мне переломом при падении.

Мар распахивает передо мной дверь и пропускает в теплое, полное знаний царство книг.

Холл библиотеки отделан коричневым камнем. В мраморном полу отражается огромная кованая люстра. Вдоль стен — уютные диванчики с напольными сферами для освещения.

— Стоять! А пропуск? — Дорогу преграждает низенькая женщина в белой блузке и темной юбке в пол. На курносом носу пристроились очки треугольной формы. Маленькие глазки подозрительно прищурены, а губы сжаты в тонкую линию.

Братья синхронно достают из карманов брюк кругляши с россыпью белых камней, образующих аббревиатуру названия библиотеки.

Мы будем ждать тебя в третьем ряду исторического крыла.

Мужчины уходят, оставляя меня один на один с заведующей храма знаний.

Для временного пропуска приходится заполнить небольшую анкету. Трачу на это пару минут, нетерпеливо переминаясь на месте.

— Может, все же оформим постоянный? — Барабаня пальцами по столу, интересуется женщина.

Кошусь на стопку бумаг и отрицательно машу головой.

Женщина недовольно цокает языком и протягивает мне пропуск. В отличие от тех, что у братьев, мой квадратный, с тиснением герба библиотеки по центру.

К удивлению в читальных залах многолюдно.

За длинными столами, обложенные книгами, усердно корпят над конспектами адепты Лекарской академии, судя по форменным пиджакам в бело-зеленую полоску. За столами поменьше шуршат древними свитками люди постарше. Вдумчиво вчитываются в каждую строчку.

Блуждая меж рядов, уходящих длинными хвостами до самых стен, выискиваю взглядом нужный мне.

Мне везёт, что у мужчин приметная шевелюра. Замечаю их яркие головы и лечу на них, как мотылёк на свет.

— Если не секрет, с чего такой интерес к трудам Маркэля?

Взгляд синих глаз Мара буквально прожигает насквозь.

Скидываю шубку на ближайшее кресло. Поправляю выбившиеся из хвоста волосы.

— Решила расширить свой кругозор. — Уклончиво отвечаю, заметив, что мой ответ его не удовлетворил. Какой настырный и любопытный.

— Что ты пристал к девушке, Мар! Сам то зачитываешься книгами о портальных перемещениях, хотя сам ни разу не портальщик.

Зеленоглазый беззлобно поддел брата подтягивая к стеллажам невысокую лестницу.

— Тоже расширяете кругозор?

Странный выбор литературы для торговца. Тем более оборотни не сильны в стихийной магии, необходимой для построения порталов.

— Что-то вроде того. — Хмурится и зеркалит мою позу. Скрещивает руки на груди и опирается бедром на край стола. — Ты можешь быстрей, Ирсай, если мы здесь застрянем надолго по такому снегопаду только к ночи вернём фрессу домой.

— Ищу-ищу, — отзывается его брат, перебирая книги на одной из полок. — Похоже, ее переставили. Не могу найти… А, нет. Вот она!

К счастью, это не огромный талмуд. В черной коже, с двумя молниями на обложке, бьющими в центр круга. Книга по объёму была не больше бульварного романа.

Расстраивало отсутствие содержания и разбивка по главам.

Текст напоминал записанную лекцию со множеством странных терминов и большим количеством «воды».

Пролистывая страницы, ищу взглядом нужное мне про некий эффект.

В середину, в конец и снова в начало. Хаотично листала страницы, путаясь в словах и предложениях.

Люди стали потихоньку покидать читальный зал. Скоро кроме нас остался только худощавый старичок, который, скорей всего, просто задремал над очередным свитком, и молоденькая девушка, рьяно исписывающая уже третью тетрадь.

«…таким образом, эффект, описанный ранее, носит системный характер…»

Неужели нашла⁈

Листаю назад. Вчитываясь в каждое слово.

Наконец нахожу нужный абзац. От радости едва не издаю победный возглас.

Маркэль оказался магом — практиком. Изучая временные петли и точки искажения в них, ему удалось создать артефакт для перемещения на короткие отрезки времени. Возвращаться в прошлое он мог максимум на два — три дня. Главное, что он хотел изучить, как может повлиять изменение произошедшего уже события на будущее. Экспериментировать он решил на ссоре с женой, за которой в прошлом последовал отъезд его супруги в поместье родителей и развод.

В первый раз он решил избежать ее, просто не возвращаясь в тот день домой. Вернувшись же в настоящее, застал свою жену прикованной к постели. Она попала в аварию и оказалась парализована.

У него ещё было время прыгнуть в тот день. И в тот раз он дал отставку своей любовнице, о связи с которой и узнала тогда жена. Столь кардинальное изменение ситуации — не спасло. Скандал устроила брошенная женщина, явившись к ним домой. Жену сразил сердечный приступ, а дети, узнав о похождениях отца, разорвали с ним отношения. Оставался последний шанс исправить ситуацию, не доводя ее до критического изменения. Маркэль пошел на риск. Пригласил жену и любовницу на разговор. Раз ссоры не избежать, надо направить ее в нужное русло. Слегка изменив события того дня. Вернувшись назад, застал почти идиллическую картину: жена и дети дома, немного злы на отца, но готовы простить. Любовница, получив щедрые отступные, покинула город, вполне довольная таким исходом.

Из своих временных прыжков он вывел вполне закономерный для себя вывод. Нельзя избегать критических событий прошлого, можно лишь поправлять их, незначительно меняя ситуацию влекущую за собой

Выходит, избежав сегодня нежелательной встречи, я кардинально изменила свое будущее. и не факт, что в лучшую сторону. От полученной информации в голове образовалась не просто каша, а месиво из мыслей и памяти прошлой жизни.

Я буквально загорелась желанием поговорить с Инфидрой. Причем прямо сейчас. Немедленно. Не просто так она упомянула про этого Маркэля.

Кто-то из нашего рода возвращался назад! И что-то сделал не так!

Нет. Не возможно. Трясу головой и захлопываю книгу.

Ирсай возвращает ее на место, ставит лестницу в специальную нишу и подхватывает свое пальто. Его брат что-то усердно переписывает в свой блокнот, ведя пальцем по строчкам изрядно пожелтевшего от времени свитка. Он не сразу реагирует на слова брата, что пора идти. Подслеповато щурится, потирая переносицу. Хочу сунуть свой нос в его записи, но меня отвлекает голос.

Сладкий, как медовый кисель. Хочется перебить ее кислотой лимонной воды.

Шанна.

Она здесь? Откуда?

Насколько я помню, она в столицу вернулась только к ночи Перерождения. До этого отсиживалась в загородном имении Э’Корс, прячась от сплетен, связанных с ее внезапным появлением.

Внебрачная дочь главы рода стала одной из тем для разговора во всех домах высшей знати. Такую реакцию вызвало не только его желание признать ее и принять в род, но и дать ей шанс пройти ритуал на признание наследницей родовой магии. До этого только его единственный законный сын имел на это право. Общество разделилось на два лагеря: одни одобряли его поступок, другие критиковали и не понимали.

Я была на стороне вторых.

Мне не хотелось, чтобы она заметила меня. Самой же хотелось рассмотреть ее непредвзято. Без застилающей глаза ревности. Спряталась за широкую спину Мара и аккуратно выглянула.

Она замерла у одного из стеллажей в компании девушки и парня.

Высокая. Немного ниже меня, но все равно выше среднего. А вот телосложение более хрупкое. Похожа на танцовщиц имперского балета. Медовые локоны опускались до самой талии, серые раскосые миндалевидные глаза и яркие пухлые губы выделялись на фоне бледной кожи.

Ну, да, ничего такая!

Если сравнивать нас, то я скорей похожа на ураган, а она на мягкий бриз с южных островов.

— Прячешься от кого-то? Отлипаю от Мара, принимая равнодушный вид.

— Нет. С чего бы! Может, пойдём, пока не застряли тут.

К счастью, Шанну ее подружка утягивает к дальним стеллажам.

На выходе сдаю свой временный пропуск. На улице стемнело, и холл освещает мягкий свет от кружащих под потолком сфер.

Ветер усилился. Дверь Виджаса медленно ползет вверх, едва справляясь с его натиском.

Тру озябшие пальцы, мечтая о теплом пледе и чашке кофе. Можно даже чая. Главное — горячего.

— Вы, кажется, хотели меня о чем-то попросить? — Решаю сразу рассчитаться с парнями. Определено же, что им нужен мой дар. — Я в вашем полном распоряжении.

Ирсай резко тормозит. Меня бросает вперёд, прямо на подголовник водительского сиденья. Шиплю от боли и тру пострадавший лоб. Мар выговаривает брату, поворачивает мою голову, осторожно касаясь пальцами кожи. Констатирует, что синяка мне не избежать.

Всю оставшуюся дорогу прижимаю ко лбу пропитаннвй мазью платок. По уверениям Мара боль он снимет на раз.

Гостиница одна из самых дорогих в столице.

Роскошь чувствуется в каждой детале.

В свете огненных сфер сверкает люстра из ерзасского стекла, кожаные диваны и столики из красного дерева стоят на вытканных в ручную коврах из Херсала.

В вазах источали свежий аромат белые азалии. В такое время года они стоят баснословных денег.

Девушка-администратор за стойкой передает братьям ключи и стопку писем. Мар заказывает ужин в номер на три персоны.

Номера у братьев смежные.

Мар ведёт меня за собой, запускает в номер, кивает на диван, куда я могу скинуть шубку и присесть. Сам же скрывается в спальне.

Камин в номере с настоящим живым огнём. Подтягиваю к нему пуфик и вытягиваю ноги. Как же хорошо!

Тепло меня разморило.

На прикосновение к своему плечу среагировала не сразу. Мару пришлось хорошо меня встряхнуть, вырывая из дремы.

В руках он держал резную шкатулку. От нее отчетливо веяло магией. Это и без дара Чтеца можно было ощутить.

Беру шкатулку и иду с ней к столу. Немного медлю перед открытием. Для использования дара надо успокоиться, а мои руки трясутся и дыхание перехватывает.

Странное предчувствие не даёт успокоиться.

Вдох. Закрываю глаза, тянусь к пульсирующей в районе груди Искре.

Выдох. Еще вдох и открываю глаза, одновременно приподнимая крышку.

Бусины. Те самые, цветные, нанизанные на прозрачную нить.

Хлопает входная дверь вырывая меня из оцепенения.