Глава 17.

*Кира*

Кажется, у меня вся жизнь проносится перед глазами… Откуда он узнал? Хотя… О чем я, вообще, беспокоюсь… Я рассказала свою историю Ипатьеву, тот обещал помочь…

– Господи… Он жив?

– Не знаю. Но… Этого разговора не было, вы понимаете? – шепчет Роман, вынимая из нагрудного кармана куртки маленький, запечатанный пластиковый пакет.

Мое сердце пропускает удар. Внутри пакета на потертой цепочке тускло блестит знакомый металлический жетон с криво нацарапанной мной надписью «Мама ждет». Я сделала ее скальпелем…

Мир сужается до маленького пакета – все обесцвечивается, приглушается… Звуки аэропорта исчезают, люди превращаются в размытое пятно… Я протягиваю дрожащую руку и забираю его.

– Где вы это нашли? – сиплю я, с трудом сдерживая слезы.

– Блиндаж в секторе «Зет» на отбитой два месяца назад территории. Теперь слушайте внимательно, доктор, – шепотом произносит Роман. – Официальная версия, которую вам озвучили: взвод вашего сына пропал без вести во время патрулирования. Это ложь.

Я впиваюсь в него взглядом, чувствуя, как холод расползается по венам.

– Какая правда, Роман?

– Правда в том, что они поймали в эфире обрывок сигнала. Кто-то просил о помощи, называл координаты. Командование дало категорический приказ – не реагировать. Это было глубоко в тылу врага, так что… Но Миша… – он на мгновение замолкает. – Ваш сын принял решение идти. Группа его поддержала… Его последняя передача была: «Вижу цель. У них раненые и гражданские. Вступаем в бой для освобождения заложников». После этого – тишина.

Бедный мой мальчик…Он пошел спасать кого-то, зная, что это самоубийство. Гордость и невыносимая боль пронзают меня одновременно.

– Но почему это скрыли? Почему мне врали?

– А вот это главный вопрос. Их дело почти сразу передали в другой отдел и засекретили. Причина, которую назвали нам – провал операции, скомпрометированные частоты. Бред. Приказы такого уровня не отдают, чтобы скрыть одну ошибку командира взвода. Я думаю, они нашли там что-то. Или кого-то. Что-то настолько важное, что командование решило похоронить эту информацию вместе с целым взводом.

Я сжимаю жетон в кулаке. Мой сын не просто пропал. Его исчезновение – часть какой-то грязной тайны.

– Зачем вы рискуете? Зачем все это мне рассказываете?

Роман смотрит мне прямо в глаза, и его железная выправка на мгновение уступает место чему-то глубоко личному, болезненному.

– Связистом в его взводе был мой младший брат, Кирилл. Ему было двадцать. Он пошел туда вместе с вашим сыном. Так что я ищу не просто пропавших без вести солдат, а своего брата.

Теперь все встает на свои места. Мы не просто командир и врач. Мы – союзники. Две половинки одной разорванной на части надежды.

– Ясно, – выдыхаю я. – Что мы делаем?

– Наш отряд будет работать в двадцати километрах от того блиндажа. Я найду предлог и транспорт. У нас будет окно в несколько часов, не больше. Искать придется вдвоем. Ну, или... Я попробую найти подмогу. Готовы к такому, доктор?

Я смотрю мимо его плеча. Олег и Лена все еще там, у стойки регистрации. Он что-то доказывает ей, размахивая своей бесполезной папкой – два призрака из прошлой жизни.

Снова перевожу взгляд на Романа.

– Я была готова еще полгода назад, командир.

Мы идем на посадку. Прохожу мимо них не оборачиваясь. В кармане моей куртки – холодный металлический жетон. И это не просто весточка от сына, а ключ к разгадке…