Наталья решила, что самым разумным решением будет лечь спать и не пытаться объяснить себе всё произошедшее. Первый день в Петербурге и без того оказался слишком насыщенным: Невский проспект, толпа, поребрик, внезапный холод, странный мужчина с испаноязычным акцентом и визитная карточка, на которой было написано нечто совершенно несерьёзное. Она устала так сильно, что даже тревожные мысли уже не могли удержать её в бодрствующем состоянии.

Она остановилась в гостинице «Океан», недалеко от Московского вокзала. Название показалось ей немного странным для петербургской гостиницы: океана поблизости не было, зато были шумные улицы, вывески, туристы с чемоданами и ощущение вечного движения, которое всегда живёт рядом с большим вокзалом. Но номер оказался чистым и тихим, с плотными шторами, мягкой кроватью и маленьким столиком у окна, на который Наталья сразу положила сумку, телефон и ключ-карту.

Ночь прошла спокойно. Петербург, словно извиняясь за дневные странности, больше не тревожил её ни ветром, ни загадочными звонками, ни людьми, которые исчезали слишком быстро. Наталья обработала синяки, появившиеся после неудачного столкновения с петербургским поребриком, недовольно посмотрела на колено и решила, что отпуск должен начинаться как-то иначе.

Утром она проснулась с ощущением, что вчерашний день был дурным сном, который при дневном свете потерял большую часть своей силы. За окном шумел обычный город, в коридоре кто-то катил чемодан, в соседнем номере негромко работал телевизор. Всё вокруг было настолько привычным, что Наталья почти поверила: никакой мистики не было, просто она переутомилась, испугалась, а потом встретила обаятельного человека с довольно странным чувством юмора.

Она решила позавтракать, а потом, если настроение окончательно улучшится, взять какую-нибудь экскурсию. Ей хотелось вернуть Петербург в нормальное состояние — сделать его снова городом мостов, музеев, каналов и красивых видов, а не местом, где погода меняется за несколько секунд, а незнакомцы оставляют визитки с абсурдными должностями. Визитка, правда, всё ещё лежала в её сумке, но Наталья старалась об этом не думать.

В ресторанчике при гостинице было спокойно. Несколько гостей лениво пили кофе, кто-то изучал карту города, пожилая пара обсуждала расписание поездов, а за соседним столиком две девушки выбирали, куда пойти в первую очередь: в Эрмитаж или на прогулку по рекам и каналам. Наталья взяла омлет, тост, чашку чая и села у окна, решив, что сегодняшний день должен быть нормальным, понятным и туристическим.

Она почти забыла вчерашнее происшествие. Почти забыла Луиса, его тёмный взгляд, спокойный голос, странную одежду и шутку про спасение москвичек от петербургских поребриков. И всё же это «почти» оказалось опасным словом: оно держало воспоминание где-то совсем рядом, как тонкую нить, за которую достаточно было чуть потянуть.

Наталья открыла на телефоне новостной портал, скорее по привычке, чем из настоящего интереса. Первые новости были обычными: пробки, погода, культурные мероприятия, какой-то спор вокруг ремонта исторического здания. Она уже собиралась закрыть страницу, когда вдруг увидела заголовок, от которого чай в чашке показался ей слишком горячим.

Петербуржцы утверждают, что видели знаменитого сфинкса, свободно разгуливающего по улицам. Очевидцы сообщают, что существо было замечено на Васильевском острове и выглядело крайне разгневанным.

Наталья замерла.

— Что?.. — прошептала она.

Она перечитала заголовок ещё раз, потом открыла новость полностью. Текст был коротким, написанным в странной осторожной манере, будто редакция сама не понимала, публикует ли репортаж, розыгрыш или свидетельство массовой галлюцинации. Несколько очевидцев утверждали, что на Васильевском острове видели огромного каменного сфинкса, который двигался по набережной, оставляя на асфальте трещины и пугая прохожих. Один мужчина уверял, что он «смотрел на людей так, будто собирался задать вопрос, на который никто не знает ответа».

И тогда Наталья неизбежно вспомнила Луиса.

Она почти резко поставила чашку на блюдце, открыла сумку и начала искать визитку. Сначала попался бальзам для губ, потом маленькая упаковка пластырей, купленная утром в аптеке, и только после этого её пальцы нащупали плотную матовую бумагу. Наталья достала карточку и снова прочитала надпись.

Луис Фадер. Секретный агент по небесным делам.

Теперь это уже не казалось просто смешной театральной выходкой. После новости о сфинксе даже самая нелепая фраза на карточке начинала звучать тревожно. Наталья смотрела на неё и чувствовала, как вчерашняя странность возвращается, только теперь она была не туманной и личной, а городской, огромной, почти официальной.

— Но это невозможно, — сказала она тихо. — Этого не может быть.

Она снова посмотрела на телефон, чтобы перечитать новость, но страницы уже не было. Вместо неё открылся главный раздел портала с обычными заголовками о погоде, ремонте дорог и выставках. Наталья обновила страницу, ввела в поиске слово «сфинкс», потом «Васильевский остров», потом даже «разгуливающего сфинкса», но новость исчезла без следа.

Её словно никогда не публиковали.

Наталья долго сидела неподвижно, ощущая в руке визитку Луиса. Вокруг продолжался обычный гостиничный завтрак: звенели ложки, кто-то просил добавить молока в кофе, официантка поправляла салфетки на соседнем столе. От этой нормальности становилось ещё тревожнее, потому что мир вокруг будто делал вид, что ничего не произошло, а Наталья уже не могла поверить ему полностью.

Она решила успокоиться. Возможно, это был фейк, который быстро удалили. Возможно, она не выспалась и неправильно поняла заголовок. Возможно, Петербург просто был городом, где даже новости умеют выглядеть как мистическая шутка.

После завтрака Наталья поднялась в номер, переоделась, спрятала визитку обратно в сумку и решила пройтись к Аничкову мосту. Ей казалось, что если она вернётся на место вчерашнего происшествия и увидит там обычный город, всё окончательно станет на свои места. Мост будет мостом, Невский — Невским, прохожие — прохожими, а Луис — просто красивым странным воспоминанием.

На улице было светло и спокойно. Весенний воздух пах мокрым камнем, кофе из открытых дверей кафе и чем-то свежим, почти речным. Наталья шла не торопясь, стараясь не приближаться слишком близко к краю тротуара и с особым недоверием поглядывая на каждый поребрик. Невский проспект снова был шумным, но сегодня этот шум казался ей уже не таким тяжёлым.

У Аничкова моста всё выглядело совершенно нормально. Туристы фотографировались, машины двигались своим обычным потоком, продавец сувениров поправлял магниты на стойке, а экскурсовод с ярким зонтиком собирала вокруг себя небольшую группу. Наталья остановилась на несколько секунд, посмотрела на мост, на воду, на людей и с облегчением выдохнула.

Потом она увидела объявление о прогулке на теплоходе.

Идея показалась удачной. Вода, экскурсия, виды Петербурга, голос экскурсовода, который рассказывает привычные исторические факты, — всё это должно было окончательно вернуть день в нормальное русло. Наталья купила билет и вскоре уже поднималась на борт небольшого теплохода, где пассажиры занимали места у борта и доставали телефоны для фотографий.

Экскурсоводом оказалась женщина с приятным, хорошо поставленным голосом. Она улыбнулась пассажирам, подождала, пока все устроятся, и начала рассказ с той уверенной интонацией, которая сразу обещала: сейчас будет красиво, культурно и совершенно безопасно.

— Дамы и господа, мы начинаем нашу прогулку по рекам и каналам Санкт-Петербурга, — произнесла она. — Сегодня вы увидите город с воды, а это один из самых прекрасных способов почувствовать его особый характер. Петербург создавался как город парадных перспектив, мостов, набережных и отражений, и именно с воды многие его здания раскрываются особенно торжественно.

Теплоход мягко отошёл от причала. Вода лениво расходилась от борта, отражая светлое небо, фасады домов и тонкие линии перил. Наталья села ближе к краю и почувствовала, как напряжение понемногу уходит. Голос экскурсовода, плеск воды и лёгкое движение теплохода действовали успокаивающе, почти убаюкивающе.

— Обратите внимание на набережные, — продолжала женщина. — Для Петербурга они не просто граница между городом и водой, а часть его архитектурного лица. Здесь камень, вода и небо постоянно вступают в диалог, создавая тот самый образ города, который так любят художники, писатели и путешественники.

Наталья слушала и смотрела на дома, мосты, окна, отражения. Ей нравилось, как город с воды становится мягче: толпа исчезает, шум улиц отступает, а фасады кажутся не такими строгими. Она почти убедила себя, что утренняя новость была нелепым совпадением, а визитку Луиса можно будет потом оставить между страницами блокнота как сувенир из странного первого дня.

— Впереди мы увидим один из самых выразительных участков набережной, — сказала экскурсовод. — Здесь особенно хорошо заметно, как Петербург соединяет античные мотивы, северную сдержанность и имперскую торжественность. Многие скульптуры города давно стали его символами, но, конечно, они прекрасны именно потому, что остаются на своих местах.

Наталья сначала не поняла, почему эта фраза заставила её напрячься. Она просто повернула голову в сторону набережной, куда смотрели несколько туристов. Потом один из мужчин на палубе вдруг приподнялся со своего места, поправил очки и сказал:

— Смотрите-ка… А это что, часть экскурсии?

Наталья проследила за его взглядом и увидела то, что невозможно было увидеть.

По набережной шли два атланта.

Они были огромные, тяжёлые, похожие на ожившие фрагменты каменного мира. Их мощные плечи, привыкшие держать небо и архитектуру, теперь двигались в ритме медленных шагов, а лица сохраняли ту суровую неподвижность, которая делала происходящее ещё страшнее. Казалось, они не просто идут по Петербургу, а проверяют его на прочность.

Наталья вцепилась пальцами в край сиденья.

— Я схожу с ума? — прошептала она.

Но нет. С ума сходила не только она.

Пассажиры начали подниматься, вытягивать шеи, доставать телефоны. Кто-то рассмеялся, кто-то ахнул, кто-то сразу включил камеру. Молодая девушка рядом с Натальей восторженно сказала:

— О-о-о, как правдоподобно! Питерцы просто гении! Вот это шоу!

— Наверное, фестиваль какой-то, — предположил её спутник. — Или рекламная акция. Сейчас всё что угодно придумают.

Один из атлантов остановился у края набережной и медленно повернул голову в сторону теплохода. Это движение было настолько тяжёлым и живым, что у Натальи похолодели руки. Никакой костюм, никакая механическая конструкция не могла так смотреть. Он смотрел не на туристов, не на телефоны, не на теплоход, а будто прямо сквозь всё это — туда, где спрятано объяснение происходящего.

Экскурсовод на несколько секунд замолчала. Её профессиональная улыбка дрогнула, но она быстро попыталась вернуть себе уверенный тон.

— Дамы и господа, перед нами, вероятно, необычная городская инсталляция… — начала она, но сама, кажется, не поверила своим словам.

Второй атлант сделал шаг, и под его ногой что-то глухо треснуло. Звук прокатился по воде низким каменным ударом. Несколько туристов радостно зааплодировали, решив, что это часть представления, а Наталья почувствовала, что больше не может обманывать себя.

Это не было частью экскурсии. Не был фестиваль. Не был розыгрыш.

Что-то действительно происходило с Петербургом.

Теплоход вдруг сбавил скорость. Капитанская рубка ожила тревожными голосами, двигатель изменил тон, и судно начало осторожно поворачивать к ближайшему причалу. Пассажиры сначала восприняли это как ещё один элемент маршрута, но вскоре по громкой связи раздался мужской голос, слишком напряжённый для обычного объявления.

— Уважаемые дамы и господа, по техническим причинам наш теплоход вынужден сделать остановку у ближайшего причала. Приносим извинения за доставленные неудобства. Стоимость экскурсии будет вам возмещена в полном объёме.

По палубе прокатился недовольный гул. Кто-то возмутился, что экскурсия только началась, кто-то продолжал снимать атлантов, кто-то требовал объяснить, что за «технические причины» могут возникнуть посреди совершенно спокойной воды. Наталья молчала. Она смотрела на набережную, где две каменные фигуры продолжали двигаться среди людей, которые всё ещё не понимали, что стали свидетелями невозможного.

Она медленно достала из сумки визитку Луиса.

На этот раз карточка не показалась ей смешной. Она легла на ладонь как предупреждение, как знак, как ответ, который пока не можешь прочитать. Наталья смотрела на имя и странную должность, а потом подняла глаза на город.

Санкт-Петербург больше не притворялся обычным.

Дорогой читатель! 📖✨

Если вам нравится то, что я делаю, пожалуйста, не забудьте поддержать меня и выразить свою благодарность. 🙏💛Любая помощь поможет мне сильнее поверить в мои проекты и продолжать воплощать их с ещё большим вдохновением и энтузиазмом. 🌟🎶✍️