Измена любимого мужа, как итог — развод. В тот момент, мне казалось это конец. Мой личный конец, ад в котором мне предстоит существовать.

Свои вещи из квартиры паковала не глядя. Всё пыталась осознать, что это взаправду. Один чемодан, это все, что я с собой унесла. Чемодан вещей и горы боли.

Вернувшись домой к маме, закрылась в своей комнате и рыдала несколько дней без остановки. Слезы были бесконечны. Болело всё. Тело, душа, сердце. Куда не ткни, везде больно. Я тонула в этой боли не имея ни сил, ни желания бороться с ней.

Так и не рассказав маме, что же произошло, оставляя её в неведении. Сделано это было непреднамеренно, просто… я и сама ни черта не понимала. Что делать? Как жить? Зачем всё было? От еды тоже отказывалась. Мне жить не хотелось, откуда там взяться аппетиту? Спустя четыре дня мама не выдержала. К этому времени, она уже поговорила со Стасом и узнала обо всём. Он не отпирался, честно сказав, да изменил, да развелись.

— Хватит. — зашла она ко мне в комнату. — Тебе больно, тебя предали. Я понимаю. Всё понимаю, Нин.

— Мам…

— Нет. Хватит убиваться. Я уже потеряла мужа, ещё и дочь я терять не намерена. Ни один мужик того не стоит. Ни один! Если бы я сдалась после смерти твоего отца, что было бы с тобой?

Тогда — то я и начала по немного приходить в себя. Мама права, я не могу сдаться. Если не ради себя, то ради неё. Так пролетело два месяца. Не сказать, что я жила полноценной жизнью но я старалась ради мамы.

— Дома сидеть не надоело? Одевайся и выходи в люди. Тебя наши давно уже на гуляния зовут. — и я пошла, не желая её расстраивать. Тогда — то и закрутился наш роман с Максом.

Макс был хорошим парнем и был влюблён в меня с самого детства, это не было секретом для кого — либо в нашем пгт. Ответить тем же я так и не смогла, но с ним было легче. С самого начала я честно призналась, что всё ещё люблю бывшего мужа, но это не стало для него препятствием. От верил, что его любви хватит на двоих, так он сказал после моего чистосердечного.

Вместе мы были четыре месяца, а после его призвали на службу. Через месяц, я узнала о беременности.

Сидя на полу в ванной, рассматривая уже третий тест, что так же, как и предыдущие два, был положительным.

Ни мать, ни отца Макса эта новость в восторг не привела. Они ничего не желали знать ни обо мне, ни о своем внуке.

— Наследство делить приперлась? Даже и не думай, что твоему огрызку, что — то перепадет! — я не понимала к чему этот разговор о наследстве, пока…

— Всё, что имел наш сын, это этот дом! Ты Максиму никто, даже не жена! Девка с которой кувыркнулся, не более! После его смерти дом достался нам! Мы его продадим и…

— Смерти? — губы мои онемели.

— А то ты не знала? Макс погиб. Неделю назад письмо пришло. — погиб… Я не знала… Он не узнает, что станет отцом… Он погиб. Погиб. Эхом звучало в голове. Медленно развернувшись, я поплелась домой.

— И что бы мы о тебе больше не слышали. Ты никто! И твой огрызок нам чужой! — орали его родные мне вслед.

Жизнь снова нанесла удар. И снова, мне не позволила упасть и окончательно сломаться — мама. Мой ангел хранитель.

— Значит так, Нина. Вот как мы с тобой поступим. — что грело больше всего, так то, что тема аборта не поднималась ни разу. Мама не стала осуждать, от неё исходила лишь поддержка. Поддержка без которой я бы не выстояла в одиночку. — Продаем наш дом и ищём квартиру в городе. В нашем Солнечном нет ни больницы нормальной, ни будущего.

— Дом? — его строил папа своими руками, вместе со своим отцом. Мама любила его, мечтала состариться именно здесь.

— Дом, Нина. Дом. — вздохнула она. — Жить надо ради живых. Отец бы понял.

— Прости меня. Это всё из — за меня…

— Тихо, доча. Ты меня бабушкой наконец — то сделаешь. Я может об этом последние несколько лет только и мечтала. — на этих словах я расплакалась, прижавшись к ней.

— Я так тебя люблю, мам. — именного тогда я и начала просыпаться. Хватит плыть по течению. Пора шевелиться.

Покупатель нашелся сразу. Сосед давно предлагал выкупить наш дом с участком, расширяя свои владения.

Квартиру искали сами, не прибегая к услугам риелтора. Денег было не так много, а ведь ещё жить за что — то надо было. В итоге, нашли просто идеальный вариант для нас.

Это была однокомнатная квартира, в тихом спальном районе, в сорока минутах от центра. Автобусная остановка в пяти минутах ходьбы, правда, продуктовый был в ужасном состоянии и мы ездили за три остановки в супермаркет. Там и выбор больше и продукты не просроченные. Но главное было не это. Изюминка квартиры была в наличии двух небольших балконах, за счет того, что была угловой. Именно это и позволяло разделить одну большую комнату на две маленькие. Но это будет позже.

Переехав, мама сразу же устроилась в газетный киоск, так как я работать не могла. Беременность протекала с осложнениями. Какие — то деньги у нас ещё оставались но мы решили их пока не трогать. Тяжело было. Очень тяжело. Я понимала, что не могу помочь маме сейчас, единственное, что было на мне, это приготовить обед и ужин. И то, она при малейшей возможности старалась всё сделать самой, тем самым оберегая меня. Два раза я лежала на сохранении с угрозой выкидыша. Тогда то, в первый раз и рассмотрели на УЗИ двойню. Как и почему этого не заметили раньше, ответа мне никто не дал. Но лежа в больнице, я понимала, что надо что — то делать, что — то менять. Нельзя больше отлеживаться. После рождения детей, расходы увеличатся в разы.

Листая ленту новостей, просматривая видео, ведь занятий в больнице не так — то и много, а точнее совсем их нет, в голову пришла идея. Одна женщина продавала домашнюю еду, по типу полуфабрикатов. По началу, я рассматривала вариант вернуться к репетиторству, но быстро отбросила. Двое кричащих детей, что постоянно требуют грудь, и прочее и прочее, подстроиться под график занятий будет просто нереально, а к ним ещё и готовиться необходимо. Поработать до родов, тоже не вариант. Это совсем не то, что меня устроит. Да и родители ищут репетиторов на длительный срок, а не пару месяцев. Но вот готовить можно было при каждой свободной минуте и ночью, в том числе.

Так я и остановила свой выбор на домашней кухне, пытаясь рекламировать в интернете, снимала смешные видео, в общем, делала всё, что бы запустить процесс. Мама продолжила работу в ларьке, пока заказов не стало больше и одна я уже не справлялась. Важную роль сыграли соседи, а именно Аркадий Юрьевич, что начал рассказывать остальным жильцам о нас. В итоге, практически все соседи, а это не только наш подъезд но и два других, стали покупать у нас замороженные голубцы, пельмени, сырники, котлеты.

Приближалось время родов, надо было купить кроватку и коляску. Коляску купили б\у. Обычную, вместо двойной, так как она бы попросту не влезла в наш лифт, а сносить и поднимать её каждый раз по ступенькам с шестого этажа, было для нас невыполнимо. Так и выходили гулять, сначала с Лешей, потом с Машей и наоборот. Ночами продолжали готовить.

Нам удалось скопить немного денег, приплюсовали те, что оставались от продажи дома и сняли в аренду помещение в тридцать девять квадратных метров. Оформляем всё официально. Нанимаем уборщицу и кассира. Мы с мамой работали по очереди на кухне. Одна с малыми дома, другая на кухне. Со временем наняли двух женщин уже для готовки. В это время, мама переезжает на этаж ниже, но всё так же помогает мне с детьми. Она и её будущий муж. Я же занимаюсь ремонтом в квартире. Ставлю ту самую перегородку, меняю окна на пластиковые, утепляю квартиру с улицы. Деньги тают на глазах, что только сильнее мотивирует меня. Детям было полтора года и я беру в аренду ещё одно помещение в другом спальном районе, так как именно в таких районах я видела перспективы. Идя домой с работы, не желая ехать в супермаркет но с желанием вкусно покушать и при этом не стоять у плиты несколько часов. На этом я и выстраивала свой маленький бизнес проект.

Теперь у меня два моих магазинчика «По домашнему». Я расширяю ассортимент, закупаю новые морозильные камеры, обновляю зал.

Голова забита, весь день расписан по минутам, но боль прошлого всё ещё жива во мне. Немного утихла но не отпускает, держа в тисках не позволяя дышать полной грудью.

Преодоление трудного начинается с легкого, осуществление великого начинается с малого, ибо в мире трудное образуется из легкого, а великое — из малого.

Лао-цзы (-604) древнекитайский философ