Умываясь перед сном, глядя на себя в зеркало, прокручивая разговор с мамой в своей голове, уносясь мыслями в прошлое.

Со своим будущим мужем, я познакомилась, когда мне было девятнадцать, совсем девочка еще. Стасу, на тот момент, было двадцать пять. Он был моей первой любовью, первым мужчиной. В некотором смысле, он был моим учителем, с разницей между нами в шесть лет. Взрослый, опытный... Из династии военных. Когда мы только начинали наши отношение, он имел звание лейтенанта.

Через пол года познакомил меня со своей семьей. Впечатление после этой встречи остались двоякие. Все разговоры были о работе Стаса. Про армию, службу, о его достижениях в карьере, которая по умолчанию всегда будет на первом месте. Я же, как разумная девушка, должна это четко понимать, принимать и не путаться под ногами.

— Жена должна дома ждать мужа с работы, стоя на кухне, беременная и всегда готова… — тут я даже поперхнулась. По началу, я приняла это за армейский юмор но нет. Он говорил абсолютно серьезно. — Жена должна быть кроткая, с пониманием, кто в доме хозяин. — не главный, а именно хозяин. — Слово Стаса — закон для тебя. — говоря это, он окинул меня взглядом с ног до головы и вынес свой вердикт. — Я думаю, ты вполне подходишь.

Мама Стаса всё это время следила, что бы у её мужа была полная тарелка еды, а рюмка не стояла пустой. Она всем своим видом показывала, что полностью на стороне мужа и всё что он вещает, это непреложная истина.

По итогу наше знакомства выходило, что на роль жены их сына, они дали добро и все бы хорошо, если бы не эти «должна, обязана, хозяин…», что меня так настораживали.

— Эй, Манюнь. То что происходит у нас дома, это только между нами. То как считает отец, это его стандарт семьи, но не мой. Наша семья, это только наши правила, наши решения. Я люблю тебя. Вот, что ты должна всегда помнить. — слова немного успокаивали. — Иди ко мне. — раскрыл свои объятия, в которые я тут же нырнула. — Моя любимая девочка… Я насмотрелся за свою жизнь, как мама бегала на цыпочках, обслуживая отца в ожидании его одобрения. Мне это все не подходит, я не хочу такого для себя и своей семьи. — проговорил мне в макушку, параллельно, поглаживая мою спину рукой.

— Спасибо. А то я что — то…

— Испугалась. Знаю. Отец на всех такое впечатление производит. Его так воспитал дед. И для него, это единственно верная модель поведения.

— Но тебя же ОН вырастил, а ты другой…

— Спорно. Он постоянно на службе, в командировках. Мать за ним всегда хвостиком ехала. Самостоятельности пришлось учится рано.

— Тебя ребенком оставляли дома одного? А как же, женщина растит детей, пока муж служит? — у меня немного не сходилось.

— Первое и самое главное правило. Слово мужа — закон. Мама показала мне, как пользоваться плитой, да бы я мог пожарить яичницу и так… по минимуму. Этого было вполне достаточно для жизни, так считал отец. Сам же, в командировках предпочитал комфорт, что для него создавала мама, домашняя кухня вместо столовки, идеально выглажена форма, всё постирано, убрано опять же.

— Я не понимаю. А ты? Как же ты? Ты же был совсем ребенок.

— Они такие, какие есть. Я просто принимаю их, они вся моя семья. Другой у меня не было.

Для меня все это звучало дико, так как для меня, моя мамочка была моим светом. Всегда пожалеет, обнимет. Её любовь читалась в каждом взгляде, каждом движение.

Расписались мы спустя полгода. Стаса должны были повысить в должности и там то ему настоятельно порекомендовали женится. Семейные по службе продвигаются быстрее.

На свадьбе присутствовали десятки людей, абсолютно мне неизвестных но которых не приглашать нельзя было. Я отнеслась с пониманием. Это же для дела, Стасу виднее кого звать.

Моя мама, в основном, молчала. Отец Стаса ей был не приятен. К самому Стасу отнеслась насторожена, переживая, что яблоко от яблони, как говориться. У меня же было одно единственное желание, сбежать с мужем, остаться наедине, снять это дурацкое платье, в котором я напоминала себе кусок зефира, но на нём настояла мама Стаса и разуться. Туфли у меня были невероятно красивые и дико неудобные. Но сидеть пришлось до самого конца. Как итог, вся моя брачная ночь, как в тумане.

В браке мы прожили четыре года. Я сидела дома, подрабатывая репетитором французского языка онлайн. Муж не понимал для чего я этим продолжаю заниматься.

— Манюнь, тебе денег не хватает? Ты только скажи. Я еще переведу, больше переводить буду.

— Любимый. — подхожу к нему ближе, обнимая двумя руками, задираю голову. — Разве в деньгах дело? Я же умру со скуки сидя дома. А так хоть какое — то дело.

— На тебе и так весь дом.

— Это же не замок с сотнями комнат.

— Ладно. Развлекайся пока. Год — другой, родим маленького, там тебе уже точно времени скучать не останется.

— Согласна. В приоритете будет сон и редкие минуты тишины. Там уже не до уроков французского. — мы оба улыбнулись представляя наше будущее в качестве родителей.

— Манюнь, я завтра уезжаю. — огорошил меня.

— Как? Так быстро… Ты же только два дня, как вернулся.

— Приказ, любимая.

— На долго, на это раз?

— Не больше недели. — я же изначально знала за кого выходила замуж но… В последние несколько месяцев мы сильно отдалились. Частые командировки, меньше разговоров, меньше близости, меньше нас, меньше о важном… Звонить нельзя пока он на задании. Последние несколько месяцев, я дурею от нехватки своего мужа.

К звонкам по ночам, я давно уже привыкла но сейчас что — то изменилось, что — то было не так в этом всём и я остро начала это ощущать, когда Стас стал прятать свой телефон. Никогда не проверяла и не шарилась в нём. Но это всё было странно. Я не хотела додумывать или обвинять мужа. Я пыталась поговорить на чистоту, найти причину. Возможно, я что — то не так сделала или сказала не то. Но ответ был всегда один и тот же.

— Просто много работы. Подожди совсем немного. Скоро разгребусь со всем и мы съездим на море. Только ты и я.

— И выключим телефоны?

— Обещаю, любимая моя девочка.

— У тебя новое задание, о котором ты не можешь мне рассказать?

— Не могу, Манюнь. Я знаю, что в последнее время веду себя, как…

— Полный засранец? — трусь носом о его подбородок.

— Еще немного. Обещаю. Веришь мне?

— Верю, ты же знаешь.

Всё стало на свои места через четыре дня.

Гуляя по торговому центру, зашла в итальянский ресторанчик, сделала заказ. Моя любимая паста с морепродуктами, ммм… Вкуснота.

В ожидании заказа, моё внимание цепляет девушка, что заходит в ресторанчик. Жгучая брюнетка, длинные ноги, грудь, тонкая талия, в вечернем красном платье, на туфлях расцветки леопард, с огромным каблуком, не меньше двенадцати сантиментов. Обычно, я не пялюсь на людей но она умеет привлечь к себе внимание. За самым дальним стоиком её уже ожидал мужчина, он сидел спиной ко мне и я не сразу его заметила, уж слишком уеденное место он выбрал. Девушка прошла мимо меня, цокая своими туфельками, подошла к мужчине сзади, закрывая его глаза своими ладошками. Он поворачивает голову для поцелуя и… Вот он, момент, когда всё рухнуло.

Это был мой муж, мой Стас… Я сидела и смотрела, как эта парочка целуется, держится за руки, даже слышала их смех. Чувствовала себя мазохисткой. Надо встать, закатить скандал, вырвать ей все патлы и ему вырвать всё… Надо! Надо… Надо, что — то сделать. Официант принес мой заказ, да только в горло уже ничего не лезло.

— Счет принесите, пожалуйста. — прохрипела не узнавая свой голос. Сколько я так сидела? Долго… Пока эта дама не направилась в сторону туалета. Ноги сами последовали за ней. Что я собиралась сделать? Ответа не было. Я подошла к раковине, включила воду и начала намыливать руки. Казалось, еще немного и я смою мыло вместе с кожей. Спустя время из кабинки вышла она.

— Прошу прощения, все время смотрю на Ваше платье и не могу оторваться. Не откроете секрет, где бы я могла приобрести подобное?

— Понятия не имею. — отвечает она подкрашивая губы. Губы, что совсем недавно целовал мой муж. — Мне жених подарил. — жених…

— Это тот симпатичный блондин с Вами? — я собрала все свои силы, что бы сохранить милую улыбку.

— Ага, месяц бегал с кольцом за мной. — вот и всё…

— Вы очень красиво смотритесь вместе. Очень… — после чего вернулась за свой столик. Вложила деньги и позвала официанта. Сняла своё кольцо с пальца. — Мужчине за вон тем столиком… — кивнула показывая направление. — Блондину. Передайте пожалуйста. — вложила пару купюр, встала и направилась к выходу. Я увидела и услышала достаточно. Больше нет смысла тут сидеть и истязать себя.

Машина моя стояла на парковке но сесть за руль в таком состоянии я побоялась. Потому решила поехать на такси, только до него еще дойти необходимо, а ноги онемели, тело дрожало. Об одном молилась, что бы на стоянке были свободные машины.

— Свободны?

— Садитесь. Куда едем? — продиктовав адрес, отключилась от всего вокруг.

Я знаю своего мужа и знаю, что он меня любит. Называйте меня сказочным оленем, но я все еще не сомневаюсь в его чувствах. Могу предположить, что это и есть то самое дело, о котором он не мог мне рассказать. Не однократно слышала от мужа истории о его товарищах и заданиях. Уверена это и есть одно из них. Анализировать я умела, но в данной ситуации от этого ни на грамм не стало легче. С его же слов, мне известно, что на такие операции женатых не посылают. Стас сам неоднократно обьяснял. Только, если на кону не стоит большой куш и ты сам свою кандидатуру предлагаешь. Для мужа его служба — всё. А на кону, могу спорить, новое звание.

Дорогу домой я не запомнила. Как только вошла, замерла прям на пороге, не в состоянии решить, что же делать дальше? В далее был слышен голос мужа, что так быстро прилетел из своей командировки.

— Манюнь, выслушай. Все не так, как может показаться. Это не то… Черт. Я попытаюсь объяснить… — крепко прижимает меня за плечи. Я не реагирую, это не со мной… — Хорошая моя? — я попрежнему молчала, прибывая в состоянии транса. Все происходящее не реально… Мне просто нужно проснуться. Я сплю. Он взял меня на руки, отнес в ванную и включил холодную воду. — Вот так, моя хорошая. — это действие немного отрезвило. — Так, возьмем полотенце… Сейчас — сейчас… — укутал меня в полотенце и понес в спальню. На сопротивление не осталось сил. Посадил меня, а сам стал на колени, взял мои руки в попытке согреть, целовал мои колени. Стало противно. Надо же… А четыре дня назад, я на стенку лезть была готова без этих рук, губ. Без него. — Мне кроме тебя никто и никогда не был нужен. Услышь меня, прошу.

— А она? — безжизненным голосом задала вопрос.

— Я не могу рассказать всего но она просто моё задание. Пару месяцев и её не будет рядом. — он сейчас предлагает мне подождать? Закрыла глаза. Не верю… Всё еще не верю.

— Всё ради новой звездочки, да?

— Любимая… — простонал он. Я была права. Всё это было ради повышения. А ведь меня с самого начала предупреждал его отец. Карьера всегда на первом месте. Но… Стас не его отец. Он бы со мной ТАК не поступит. Он всегда будет выбирать меня. Я ни на мгновение не сомневалась в этом.

Господи Боже, я же не просила о многом. Принимала тот факт, что муж большую часть времени проводит на службе, чем со мной. Было нелегко порой, но я же ни разу не ставила никаких ультиматумов, не устраивала сцен. Я научилась жить деля мужа с работой даже не в равных долях. Я приняла эти правила. Тогда, за что он так со мной? Почему не подумал, что будет со мной?

— Я хочу уйти.

— Куда? Я… Я сам уйду сейчас, а как будешь готова, мы поговорим.

— Нет, Стас. Я хочу уйти от тебя. Я хочу развод.

— Нет, любимая… — лихорадочно целовал он меня. — Нет. — качал он головой. — Это же мы. Ты моя девочка!

— Нет больше никаких «мы». Я всё помню. Карьера превыше всего. Но такого я не заслужила. — пытала встать с постели но Стас крепко удерживал, не позволяя. — Отпусти. Не надо… Мне снова нужен будет душ, после… — после твоих прикосновений. После твоих рук, что трогали другую, после твоих губ, что посмели целовать кого — то еще.

— Нин…

— Ты сделал свой выбор, соглашаясь на это задание не думая ни о ком кроме себя. Позволь же и мне сделать свой выбор.

— Выбери нас. Выбери меня.

— Как выбрал ты?

Какое — то время он пытался поговорить, достучаться, вернуть нашу семью. Но возвращать было нечего. Время не отмотать.

Развод был тихий и быстрый. Делить нам было нечего. После чего я уехала.

Каждый ошибается в зависимости от своей пристрастности. Вглядись в ошибки человека — и познаешь степень его человечности.

Конфуций