Поездку на дачу ждали все.

Дети только и щебетали о том, как они покажут Арсу свой клад. Да, был у них такой…

Все мы прятали сокровища в детстве закапывая красивые камушки, бусинки и прочие, накрывали каким — либо нашедшим стеклышком, за частую это были нашедшие стекла из под напитков для взрослых, как я их называла. И вот ты ложишь свой камушек или фантик, накрываешь стеклышком и присыпаешь слегка землей. Клад спрятан но в любой момент можно смахнуть землю и полюбоваться. Такие вот развлечения детей девяностых.

Моим детят в этом плане повезло больше. Гуляя с ними во дворе, деда Аркаша увидел их поиски стекла и чуть не лишился волос, поэтому быстро взял ситуацию под свой контроль.

— Никаких осколков, это небезопасно! Марш на горку.

— Ну деда… — хныкала дочь. — Мама сказала надо стеклышко.

— Будет вам стёклышко. Самое лучшее будет, обещаю.

Слово деда сдержал.

По приезду на дачу, первым делом он полез на чердак, где и нашел старый плафон от лампы, приплюснутой формы. Выделил им грядку размером метр на метр в тени дома, даже принес несколько ведер песка туда, только бы внукам радость была. А с мамой, то бишь со мной, провели воспитательную беседу. Мама моя сидела в гостиной и еле слышно хихикала, а Аркадий Юрьевич нервничал. Я же усиленно делала вид, что мне очень и очень стыдно. Всё это было так по семейному и так умилительно... Уж очень он любил внуков и оберегал их во всём.

Разбили коленки? Упали? Едем в травму. Болит животик? Он уже набирает педиатра. Такой он был с нами во всём. Слишком долго жил один и как только в его жизни появились мы, он стал тем самым человеком, что взял за нас ответственность, за маму, за меня, за Машку с Лёшкой.

Открывая свой первый магазин, без его помощи я бы не справилась. Он полностью обновил проводку, сделал новые розетки, помог сделать косметический ремонт помещения. Его никто не просил об этом, он просто делал.

— Спасибо Вам, Аркадий Юрьевич. Спасибо Вам большое. — заговорила, оглядывая проделанную работу и протягивая ему чашку с чаем и булочкой. Это была благодарность не только за ремонт. Я была ему благодарна за всё. За мою маму, что начала улыбаться без натяжки, обретя живой блеск в глазах. За моих детей, что обрели лучшего в мире деда и за помощь в моих начинаниях. Он не махнул рукой пожелав удачи, а стал для меня, если не отцом но поистине родным человеком.

— Брось ты, Нинусь. Если и благодарить, то точно не меня. Я же пока без вас жил, как в дне сурка находился. Ни красок, ни вкуса, ни смысла. Если б не вы... Так и помер бы в своей конуре один. Что жил, что нет. Никто и вспомнинать не станет. А вы… Вы вдохнули жизнь в меня. Ты, внучики мои... Моя Аллочка, что так любит ворчать на меня. Знаешь, Нинусь, это лучшее, что я слышал за всю свою жизнь.

— Ворчание? Вы уверены? — слегка улыбнулась переспрашивая. Уж я то знаю, как моя мама ворчать умеет.

— Ей не все равно, оттого ж моя Аллочка и ворчит. — объясняет он улыбаясь. — Это самое ценное, что может быть. Быть важным для кого — то. Знать, что тебя любят. Вот помнишь, как я решил баньку сам построить. — как же забыть. Слег наш дедушка со спиной на целую неделю. — Аллочка тогда предложила людей нанять, а я... Да что я сам не смогу что ль, не немощный же. — о да, столько было споров по этому поводу. Не мальчик все же. Но разве ему можно было объяснить очевидные вещи. Обижался. — Ну и сорвал спину. Аллочка тогда меня ругала на чём свет стоит, ворчала без продыху но была рядом. Спину намажет, дураком старым назовет, а потом пожалеет, приголубит.

— Мы тогда за Вас так переживали. Машка даже плакала, боялась, что дедушка ходить не будет. Вы нас так больше не пугайте, пожалуйста. Вы часть нашей семьи и важны для каждого из нас. Мы любим Вас, Аркадий Юрьевич. — в глазах моих блестели слёзы. — Одиночество и тишина, Вам больше не светят, даже не надейтесь.

— Я об этом и говорю, Нинусь. Ни к чему благодарить меня. Мы семья. — сказал он, обнимая меня по отечески за плечи.

— Леш, где твой рюкзак? — не могу найти его. Опять где — то запрятал.

— Так Алс уже заблал наши вещи. И Машин люкзак тоже.

— Забрал? Уже? — и тут в комнату вошел он, подтверждая слова сына.

— Лучик, всё уже в машине. Тебя только ждём. — мне хотелось тихо рычать.

Вот где эта вселенская справедливость? Я значит детей разбуди, завтрак приготовь, сумку собери, а в итоге, они молодцы, стоят довольные все и ждут только меня? Типо это я тут копуша? Я? Серьёзно? Рррррр

Но правда в том, что сейчас я больше нервничала, чем злилась. Сегодня, мы в первые будем ночевать с Арсом под одной крышей. В доме три комнаты, одна спальня мамы и Аркадия Юрьевича, одна — детская, там у них своё царство и проходной зал, где сплю обычно я. И вот сегодня… На полу мужчину никто размещать не станет и очевидно, что делить нам с ним один диван…

Мужчина быстро заметив мои метания.

— Банда, идите обуваться, а я пока помогу маме, ладно? — малые не стали возражать. — Нин — подошел он в плотную, обнимая одной рукой за талию, а другой приподнимая меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Поговори со мной. Что тебя так тревожит? Ты всё утро по квартире бегаешь, мечешься из угла в угол. Что не так? — а признаться то стыдно. Ой стыдно…

— Ну… Ты же обещал, что сегодня смогу поездить за рулем. Вспомнить, что к чему… Вот я и нервничаю. Я, знаешь ли, давно без практики, мало ли… — попыталась я выкрутиться но он читал меня, как открытую книгу.

— Я сейчас сделаю вид, что поверил, если тебе так спокойнее. Но лишь потому, что нас уже все заждались. Но Нин, я могу уехать вечером домой. Все нормально. — черт! Черт! У меня титры на лбу что — ли? — Будет так, как ты решишь. — сказал он это мне в висок, затем отстранился и добавил с теплотой в голосе. — Нам пора, Лучик.

Дети всю дорогу щебетали, новая машина, больше места, а какие автокресла Арс купил для них...

По приезду на дачу, всё было как обычно по началу. Мы выгрузили вещи, разложили продукты, дети сразу же увели дедушку и Арса по своим делам, а мы остались с мамой вдвоём на кухне. Она не задавала никаких вопросов, только ехидно на меня поглядывала.

— Мам, ну хватит. — сказала я, не выдержав.

— А я что? Я ничего. — ну да, конечно. — Я просто рада за тебя Нин. Как мама рада за своего ребенка. Моя дочь влюблена и это взаимно.

— Так заметно? — тихо спросила у неё.

— А чего скрывать? — и правда.

В обед уложив детей на тихий час, режим никто не отменял, мы уехали кататься.

Отъехали немного за поселок и я села за руль. Тут то и началось…

— Эм, Аааарс. — тяну его имя. — Мг… Есть проблема.

— Уже? — начал издеваться он. Действительно, я ещё даже двигатель не завела.

— Я же на механике училась ездить, а что делать с вот этим — тыкаю в коробку передач. — Понятия не имею. Я наивно решила, что на автомате есть только руль и две педали. Я была уверена, что на автомате нет вот этого всего. Это же автомат. — всё пропало ещё даже не начавшись.

Но надо отдать ему должное, информацию он воспринял со всем мужеством, стараясь громко не смеяться.

— Так, моя хорошая. Без паники. Всё проще простого. Я всё расскажу. Смотри… — начинает он с первой отметки. Р — это паркинг. R — задний ход. N — нейтралка. D — вперед. Остальное нам пока не надо. — это он про оставшийся алфавит на коробке передачь. Но ладно, не надо, так не надо. Поверю. А так, вроде бы и правда всё ясно — понятно.

— Запомнила.

— Отлично. Готова?

— Готова.

— Тогда заводи и поехали. Тихо, без паники. Я рядом.

Мы катались несколько часов. Спустя минут десять, я уже чувствовала себя довольно уверено за рулем, даже начала получать удовольствие от езды, чего не было пока я училась ездить на механике.

— Умница, а ты боялась. Поехали выпьем кофе?

— Давай. Я слышала, что на заправках всегда самые вкусные хот доги. Хочу проверить.

— О нет, родная. Никаких хот догов из заправки. Перебьешь аппетит, а мне потом от будущей тещи влетит. Нет уж. — тещи? Мамочки… Щеки в миг покраснели. Нет, я понимала, что всё это не игра и мы тут строим отношения и...

В голове раздался гром. Что я делаю? Чего жду? Зачем?

К чему эти метания? Чего я тут стеснялась? Кого?

Это же Арс. Мой Арс! Это мы!

К черту всё!

Какой там хот дог, какое кофе. Я была полна решимости и желания.

В низу живота разгорелся пожар, тело горело. Оно жаждало отдаться своему мужчине. Обозначить права на него. Стать одним целым. Ощущение было на грани сумасшествия но это больше не пугало.

По дороге была небольшая лесопосадка, куда я и ехала.

— Лучик, нам на право надо было повернуть. — я сейчас маньячку себе напоминаю.

— Дома кофе выпьем. — отрезала я.

— Мг, но только дом в другой стороне. — ну точно, как в тех трипперах. Лес, маньяк и его жертва.

Остановив машину подальше от проезжей части, отстегнула ремень и быстро перелезла на колени Арса. И если минуту назад, я решила, что здесь жертва он, то ой как я заблуждалась.

Он целовал меня жадно, неистово. Набрасываясь на моё тело, как оголодавший зверь и я отвечала тем же. Машина наполнилась моими стонами и его рычанием. Он вторгался в мое тело сильнее, ярче, неистовей.

— Моя, моя девочка. Моя! — ласкал, кусал и снова ласкал мою грудь. — Скажи! Повтори!

— Твоя! Только твоя. А ты мой… — глаза закатывались от удовольствия. Это было безумие.

— Твой… Только твой. — шептали его губы.

На дачу мы приехали ближе к вечеру и судя по моим растрепанным волосам, что я так и не смогла привести в порядок, довольной улыбке Арса и хитрым глазам мамы, чем мы занимались знали все. Была ли я настроена? Нисколько.

В воскресенье вечером, по возвращению домой, Арс уехал к себе, а мы с малыми упали на кровать, даже на дойдя до ванны. Разбудил меня звук телефона. Глаза блистали. Уже соскучился? Но какого же было моё разочарование, когда я услышала голос бывшего мужа.

— Откуда у тебя мой номер? — можно подумать, узнать номер для него является проблемой. Ой, Нина, ты как обычно.

— Не те вопросы ты задаешь, Манюнь.

— Что ты хочешь?

— Уже ближе.

— И? — терпение моё на пределе.

— Нам надо поговорить.

— Мы уже говорили, Стас. Ты меня не слышишь. А я тебе слушать не хочу.

— Одна встреча и я уеду. — верится в трудом.

— Нам не о чём говорить. У нас у каждого своя жизнь. Отпусти ты меня.

— Как отпустила меня ты? — в голосе слышна ирония. — Ты даже не боролось за нас.

— «Нас» стало слишком много в НАШЕМ браке.

— И всё же… Это были мы. — я устала потерла лоб. Дурацкий разговор.

— Стас…

— Одна встреча и всё. Я оставлю тебя но перед отъездом, нам надо поговорить. Есть то, что ты должна знать. — Арсу это не понравится, а врать ему я не желала. И как быть? — Один разговор и ты больше меня не услышишь. Даю слово. — слово он дает… Я их уже столько наслышалась в нашем браке. Как ему верит? На что то внутри меня уже приняло решение, что встречи быть. Возможно, это тот самый шанс поставить точку раз и навсегда.

— Хорошо. Завтра, в девять утра, кафе «Причал»

— Я буду, Нин. До завтра.

— Мг.

Одни вопросы. Что ему нужно? А если я не пойду, не доставит ли он мне или Арсу проблем? Не начнет ли мстить? Зная его натуру... А Арс? Сказать? Он будет зол. Но если он не узнает, а Стас навсегда исчезнет… Рассуждала я.

— Ладно. — хлопнула себя по колену. — Завтра будет день, завтра будет солнце. А с Арсом я всё же решила поговорить. Тайны ближе нас не сделают. Только трубку он не брал. Скорее всего и сам уснул по приезду.

Цените верность! Это самое драгоценное качество и в любви, и в дружбе, и в жизни.

Олег Рой