Проходите, не задерживайте!
Встали мы рано и заслон на Сулойке миновали быстро. Три подростка — два мальчика и одна девочка со старой шляпной коробкой никого из дежурной смены свитских не заинтересовали, а «магиков» за их внезапным и практически полным исчезновением, в свитские наряды на заслоне больше не включали. Говорили, что после пожара, великокняжеский Магический Двор в Мане вообще расформируют и полностью переформатируют.
По слухам, теперь магия в стране будет всячески поддерживаться и развиваться государством. Якобы, закон «О магии и магах» перепишут и неснимаемые браслеты у магов отменят. Вскоре будут открыты специальные школы для юных магов, а в будущем университете будут учить новым магическим специальностям — медицине, сельскому хозяйству, транспорту и др. А преподавать в университете будут настоящие «платиновые» маги из какого-то секретного лефа. А главными функциями новых «магиков» станут: не тотальный контроль за всеми магами, а только непримиримая борьба с «чёрным» рынком магических услуг.
И это правильно, народ поддержит! Видано ли, одних развенчаний «по приворотам» в стране уже семь из десяти! Причт Церкви во Имя стоит на ушах, такого блуда в народе никогда не было, никакие проповеди не помогают. Совсем обнаглели «шептуны» от безнаказанности, конечно! А это ведь и сироты при живых родителях образуются, и рост имущественных споров, и даже убийства.
«Проходите, не задерживайте!» — вот и весь разговор на заслоне.
А мы и не задерживали!
И через час пешего хода нас уже встречала Окума Йётселькя — золотой пляж озера Красавица и два выходных дня ничегонеделания, заполненных чистым беспримесным счастьем общения с друзьями — моей новой семьёй и маленькой армией.
Как только мы пришли на свою усадьбу и открыли шляпную коробку, когда-то принадлежавшую беглой беве Немм, ужиков из неё как ветром сдуло, вжик-вжик и нет их. Можно теперь их не ждать до ночи… друзья же у них здесь появились — потенциальные женихи для Уси. Всё как и говорила принцесса-кобра Шуи Сисс — уже ужихе замуж невтерпёж, а-ха-ха!.
«Как там Шуи? — вздохнул я. — Вышла она сама замуж, не вышла? Надо узнать, а то что я скоро своим подружкам — морским змеям, рассказывать-то буду?».
Свадьба — тема в любом светском общении благодатная и бесконечная. Надо будет придумать всё! Как были одеты жених и невеста. Что подавали на столы. Перемыть косточки гостям. И ещё массу деталей. Для морских змей с их дефицитом новостей это всё очень важно. Но я постараюсь, будут довольны!
За вкусным обедом на серебре и с прислугой все чин-по-чину друг-другу были представлены и к концу обеда уже казалось, что все знакомы между собой сто лет. Ани, просто, купалась во всеобщем внимании.
По житейски мудрый барич Заи, когда распределял ребят по опочивальням на втором этаже дома, мгновенно всё понял про меня и Ани и выделил ей опочивальню рядом с моей. По взглядам, видимо, понял. И теперь он называл Ани исключительно «доченькой».
Барич Заи без разговоров, сразу же утащил Ани в мой фургон-конфекцион «Столичный шик» и разодел её там из остатков модного товара так, что даже я, в охотку занимавшийся этим всю неделю в дорогих магазинах Мана, открыл рот от восхищения. И не то что бы он разодел юную красотку Ани в какие-то сверхдорогие вещи, нет! Чувство меры и стиля, только подчеркивающие красоту и индивидуальные особенности молодой и от природы красивой женщины, так это называется. Что сказать, профессионал!
От Ани в обновках было глаз не отвести, так она была хороша. А я и не отводил!
Да и самой Ани, конечно, это всё нравилось и мимо зеркал в доме она теперь не проходила, чтобы не покрутиться перед ними и не полюбоваться собою.
Вот что бы кто не говорил, но не было и нет в мире такой женщины, которой бы не нравилось, когда ещё не муж, но мужчина, которого она уже выделяла из многих других вокруг себя, красиво за ней ухаживал и задаривал дорогими подарками. А где он брал на это деньги? Да какая разница! Вот выйдет за него замуж, возьмёт семейный бюджет в свои руки, тогда и будет разбираться, что и откуда.
Кстати, Лидсу барич Заи тоже приодел, как тот не упирался. И правильно сделал! Получился очень красивый и модный юный барич.
Мыло
Вообще-то за прошедшую неделю я уже успел приучить ребят не удивляться моей склонности к кипучей деятельности, широким финансовым возможностям и к некоторым весьма специфическим знаниям и навыкам для этого мира.
Во-первых, я нанял двух профессиональных уборщиц, которые за день вычистили и вылизали наш домик до состояния, в котором тот когда-то был построен, и даже лучше.
Во-вторых, я нанял приходящую кухарку и теперь мы с ребятами ели дома. Это очень важно для меня — есть дома! Я всегда ел дома и ел бы и дальше, если бы не случилось то, что случилось. Я не против рестораций, но полагаю, и большинство со мною согласится — есть нужно дома, с семьёй и близкими.
И в-третьих, я «изобрел» твёрдое мыло, что уже давно надо было сделать. В лаборатории покойного барича Сола я уварил до максимальной густоты и разлил по нескольким формочкам оливковое масло в определённых пропорциях, смешанное со щёлочью и соком лайма, не забыв добавить туда ароматические масла — лаванды, корицы, мяты и апельсина. В общем всего, что было в лавочке душмяника на рынке. Когда смесь в формах застыла, я нарезал и завернул готовые и очень вкусно пахнущие куски мыла в красивые золотые бумажки.
Предварительно рассказав, что это и что с этим нужно делать, я вручил по куску мыла Ани, кухарке и двум уборщицам перед их еженедельным походом в знаменитые «Паралические мыльни» в свой законный женский день — пятницу.
И на следующее утро мы проснулись знаменитыми!
С утра перед нашим домиком уже колыхалась приличная толпа жаждущих купить «такое же мыло, как у…». И состояла эта толпа не только из женщин. Моё пахучее твёрдое мыло буквально ворвалось ярким магическим файерболом в мир, где основным мыльным и стиральным средством людям служила берёзовая зола, настоянная на дождевой воде, а для привередливых служил корень мыльнянки, квасная гуща, ягоды бузины, жидкое овсяное тесто и особая мылкая глина.
Ани испуганно рассказала, как женщины в мыльнях вчера отняли у неё и быстренько разобрали её кусок на мелкие кусочки, долго их нюхали, мылились, мылись и вместе решили, что, да, к мужьям в кроватки они теперь будут приходить намытыми этим мылом до скрипа и благоухающими ароматными запахами. Отсюда было и наличие множества мужчин в толпе перед нашим домиком.
Мы встали, переписали всех и потом, втроём, два дня подряд: смешивали, упаривали, нарезали, заворачивали и разносили наше мыло по указанным адресам, не забывая принять от заказчиков по одному медному герру за небольшой кусок мыла. Кассиром я назначил ужасно довольного Лидсу. После длительного и лютого безденежья, парень откровенно радовался честно заработанным деньгам.
По медному герру за небольшой кусок мыла, это дорого⁈ Так не с чем же сравнивать, а-ха-ха! А чистенькую и благоухающую жену после мыльни всем охота, хоть и задорого! Фантастически выгодная коммерция, вложений-то на грошики!
Однако если этим заниматься серьёзно, а ребята были совсем не против такого, то ни на что больше времени мне не хватит. Это нужно будет организовывать мыловарню с возможностью её расширения, набирать работников, организовывать торговлю, регистрировать дело в великокняжеском Работном Дворе в Мане, платить налоги. И торговать мылом в крупных магазинах, а не в такой как у нас небольшой лавочке, которую, кстати, мы закрыли на замок.
«Весёлый Алхимик» пока не работал!
Именно поэтому я и взял с собою в Йётселькя несколько образцов своего мыла, чтобы потолковать обо всём об этом со своими новыми соседями, богатыми купцами, родителями того самого маленького воровайки, любителя отрывать хвосты ящерицам и доставившего мне столько хлопот.
Вообще у мальчишки было имя — Пик Нифф, но все наши уже звали его «химик», в смысле, маленький жулик. А он и не обижался. Как есть химик, всё время что-то химичил. Это прозвище ему прилепил Речи, к которому Химик теперь приходил каждый день и с утра до вечера помогал ему с буйволами. Ездил верхом на выпас, вычёсывал их длиной медной щёткой, кормил свежей осокой, поил водичкой, угощал морковкой. В общем, прикипел Пик к Речи и его буйволам намертво. Речи мальчишка тоже нравился, хотя и был химиком.
— Оу, йоу, Пик! — приветствовал я мальчишку по местной молодёжной моде, после обеда застав его с Речи в буйволинных стойлах. — Передай, пожалуйста, своей маме, что её новый сосед Ник Лучч шлёт ей небольшой презент — мыло. И если оно ей понравится (далее — инструкция по пользованию), то я готов с ней и с твоим папой обсудить взаимовыгодную коммерцию этим мылом на всей территории Союза. Мне было бы удобно встретиться с ними завтра вечером. Пусть приходят запросто, по-соседски, у меня для них есть очень вкусный напиток — чай с бергамотом, им точно понравится. Передашь?
— Конечно, Ник! — отвечал малолетний химик, — Я всё передам, они сегодня приедут в Йётселькя на выходные. И эта… ты прости меня за… ну что я твою одежду тогда подрезал, как-то само-собою вышло, машинально.
— Ага, автоматически, — пробурчал я, вспоминая неприятный инцидент.
Небезнадёжен пацан, слово «простите» умел выговаривать.
— Ладно, простил, чего уж там! Сам был виноват, упустил из вида, — резюмировал я.