Караул, обокрали!

— А-а-а-а! Украли! Как у последнего лошары, маг хренов! — метался я по своей опочивальне на втором этаже дома.

Абсолютно голый! Без какой-либо тряпочки на теле. А потому что, воры все их унесли!

Моя опочивальня… Она раньше принадлежала повешенному за коррупцию хозяину. Большая дубовая кровать с двумя пуховыми подушками и хорошо взбитым одеялом. На самом деле подушек и подушечек на этой кровати было огромное количество. Просто вчера вечером, расстилая эту грандиозную конструкцию, я побросал их в шкаф, вместе с покрывалом. Ничего, горничная найдет и всё застелит, как надо!

Окна в моей опочивальне смотрят на запад, поэтому, здесь нельзя проснуться от того, что луч восходящего солнца дерзко и навязчиво будет светить тебе прямо в глаз. Одно окно открыто всегда. Можно было, конечно, с вечера его закрывать и опускать шторы. Но это значило лишать себя бодрящей утренней прохлады, под завязку наполненной озоном и пением ранних птиц. Ужики, опять же, любили ночами гулять и окно для них лучше было держать открытым всегда.

На мои вопли сбежалась и сползлась вся моя маленькая армия. Опочивальня барича Заи была недалеко от моей, а заспанный Речи прибежал из своего флигеля, так громко я орал. Только ужикам никуда не надо было ломиться, выползли из своей коробки на комод да и всё — понять, в чём, собственно, дело?

И завёрнутый в одеяло, как римский консул, я продолжал стенать:

— Ох-х, да как же это так⁈ Ай-й, да что здесь такое творится⁈

Пояснения

На меня смотрели. Мне искренне хотели помочь, я слышал мысли. Однако требовались пояснения. И я их дал:

Проснулся я сегодня рано. Едва-едва первые лучи солнца вытянулись из-за горизонта и стали деловито раскрашивать в розовое немногочисленные облачка.

В своём мире я очень любил дачу. У нас всегда была дача. И время на ней, когда всё ещё спали, было самым подходящим для того, что бы просто пройтись по своим владениям, чем-то полюбоваться, что-то обдумать и что-то наметить. А другого времени на даче для этого у меня никогда не было. Такое впечатление, что все домашние просыпались лишь для того, что бы мне сказать:

— А давай сегодня сделаем то, и давай это!

И не просто сказать, а потом ещё и проверить, сделал ли я это или нет. И если не сделал, напомнить. А вечером обязательно приходили соседи, или мы шли к ним — шашлык, баня, песни. Так что время на даче только для себя, было одно, рано-рано утром, пока все спали.

* * *

Вот и сегодня, рано утром, когда все ещё спали, я пошел обходить свою новую усадьбу. М-да, такой дачи у меня не было никогда. Хороша была усадьба, как есть хороша! Заплаченных за неё денег она стоила однозначно и ещё много сверх того.

Большой, больше акра, прямоугольный земельный участок. Одна граница этого участка была чуть скошена, но это его не портило. Забор пять метров высотой, затянутый широколистными вьющимися растениями, выглядел зелёной стеной. Но странные были здесь заборы — прожилинами наружу. И служили они не для того, что бы останавливать злодеев, ведь, по этим прожилинам любой мог залезть наверх.

А что бы не смотрели! Вот зачем. Чужой взгляд — он в магическом мире был гораздо опаснее кинжала-ронделя листригона. Сглаз, порча, озева, призор, пагуба, несчастие, тля — вот только небольшой список предлагаемых услуг здешними магами, скрытно практиковавшими «чёрную» магию и отчасти оправдывающих всеобщий запрет на магию, неподконтрольную государству.

Парадный въезд на усадьбу был с улицы. Кованые двухстворчатые ворота с калиткой и вензелем в виде большой стилизованной буквой Б. Видимо с неё начиналась фамилия бывшего владельца усадьбы — казнённого за взятки чиновника. Надо же какое совпадение! Б — Бести, и пусть так остаётся!

Двор был выложен цветной плиткой. С круговым движением карет вокруг декоративного пруда. Очень удобно для приёма гостей. Кучер высаживал своих хозяев у входа в дом и ехал на выезд, в ближайший кабачок. Бдить! Пока хозяева не нагуляются у соседей и не пришлют за ним. Иногда ведь и до утра бдить приходилось, и за это время кучер успевал три раза напиться и протрезветь.

Хозяйский дом словно бы сошел со страниц волшебных сказок. Дворец! Сравнительно небольшой по площади, дом вмещал в себя все необходимое: зало, дортуар, кухмистерскую, поварню, опочивальни с гардеробными, лаунджи, пьяццу, небольшой имплювий и мыльню. Фасад был оштукатурен и покрашен в розовый цвет. Вокруг окон — лепнина. Входная дубовая дверь. На крыше — настоящая глиняная черепица.

Хвойный парк был великолепен. Вечнозелёные пиньи, чосонские пихты, коники, ягодные тиссы, горные сосны, голубые ели, кедры, сосны-веймутовы, можжевельники, туи, кипарисы… И цветы, цветы, цветы — рододендроны, лапчатка, герань, лилии, розы. Много роз.

В саду традиционно росли яблони, вишни, груши, смородина, крыжовник и малина у забора.

Сзади дома находился флигель Речи и дорожка из мелкой щебёнки, которая упиралась в скромную белую калитку — выход на озеро! Вышел и через пятьдесят метров вот оно! Почему через пятьдесят метров? А по закону! Нельзя было прижиматься своими заборами к воде ближе, чем на пятьдесят метров, пляжи в Союзе были общими.

Озеро «Красавица»

Это озеро так и называлось — Красавица. Вернее оно называлось как-то по-другому, но все его называли Красавицей. А так оно и было! Озеро было великолепно. Золотой песчаный пляж окаймлял его берега. Спуск на глубину был плавный, песчаный, без камней и обрывов. Вода такая прозрачная, что дно было видно везде. И рыбу тоже было видно. И рыбы было много. Рыбачь, купайся, не хочу. Полив опять же, что немаловажно. Красота!

Засмотревшись на озеро я заметил… Кое-где усадьбы всё-таки прижимались заборами к воде. Хозяева этих усадеб были или «платиновые» маги, не желающие делиться своим счастьем топтать собственный пляж ни с кем, или крупные великокняжеские чиновники, которым как и «платиновым» магам закон был не писан. Я всегда им удивлялся. Они как вставали на должности, сразу же начинали проверять законы на прогиб, в том числе и прижимая свои заборы к общей воде. Так и остались они в памяти «Двапроцентами» и «Золотыми батонами». А ведь могли на этих должностях стать великими реформаторами, народными кумирами. Куда там, свои заборы у общей воды им были важнее.

Я посмотрел влево, на километр не было никого. Посмотрел вправо, то же самое. На берегу озера я был один, рано ещё пляжникам с их корзинками, зонтиками и лежаками.

* * *

Всё же мне было только четырнадцать лет! И я полностью разоблачившись и сложив одежду на песке в аккуратную стопку помчался к воде!

Брызги до неба, это я врезался в воду! Какой восторг! Я же Кобра, нырять и плавать могу бесконечно. И я нырял и плавал! Хватал рыб за хвосты, я же плавал быстрее рыб! Мог их вообще выбросить на берег, но пусть себе плавают! Накупавшись до одурения, я вышел на берег, где как и было, никого не было, пусто.

Вот именно что было пусто! А где же моя одежда⁈ Э-э-э, что за шутки⁈ Я пробежал несколько кругов вокруг места, где её оставил. Ничего! Ни одежды, ни следов. Чисто!

И ладно бы только одежду утащили, в моём фургоне-конфекционе её немного, но ещё есть. Но в кармане штанов лежал мой аккуратно завёрнутый в тряпицу и расстёгнутый (!) медный браслет с большой буквой М посередине — маг. И одноразовая пластиковая зажигалка! А всё вместе, это был мой портал, мой пропуск на площадь перед студенческим кампусом Университета города Бозмен, штат Монтана, США.

А ещё под аккуратно свернутой рубахой лежала оперативная подмышечная кобура с полностью заряженным скорострельным пистолетом Glok. И всё это тоже куда-то делось! Нормально⁈

А дальше, как в игре «Гигантские шаги». Я прибежал с пляжа в свою опочивальню, прикрывая руками причинное место и там заорал! Вот такие пояснения!

Реакция

Про портал, кроме меня, никто ничего не знал, а вот стрельбу из скорострельного многозарядного Glok моим армейцам видеть приходилось. И на импровизированном полигоне в Синей Окуме, где смелый сарисофор Гог гонял Железного Дракона из Преисподней, и на постоялом дворе Рына Бонна, где из него мною были произведены контрольные выстрелы в головы двадцати лесных скотов Тука «Тесака».

Первым очухался барич Заи. Он молча ушёл и через некоторое время принёс мне новую одежду. Ясно, ходил в фургон-конфекцион.

Речи молчал. Он не знал, что нужно делать в таких случаях.

Я тоже не знал:

— Свистеть? — спросил я у ужиков в полной панике.

— Да подожди, — ответил мне за двоих братец Щус, — Ссами ссправимсся. Мы тут уже кое сс кем из месстных змей пошшипели, расскажем вечером, что что тут у них за фокуссы такие показывают на пляже озера Крассавица.

И всё! Вжик-вжик! И нет их. Уползли до вечера. Видимо ещё пошипят с местными насчёт меня.

Ожидание

А я до вечера места себе не находил. Ладно пистолет пропал, неприятно конечно, но на складе оружия много, что-нибудь ещё подберу. Кстати интересно, а сможет ли абориген без подсказки понять, что это такое? Думаю сможет. Методом «тыка» и не такие механизмы взламывали. И что этот абориген будет делать с пистолетом? Как что, стрелять! И если не далеко, то по выстрелам мы его услышим.

А вот с порталом всё гораздо хуже. Он был незаменим! Не в смысле, что его захапал и будет использовать какой-то тип криминальной наружности, а то, что его не смогу использовать я. А это значит… Ох-х, как много это значит. Даже думать об этом не хотелось.

К вечеру голова моя уже ничего не соображала. Безысходность. Есть — не хотел! Спать — не хотел! Гулять — не хотел! Лежал одетый на кровати и клял себя последними словами. Да, я такой, да, я этакий!

СТОП!

Было же средство от безысходности и получше, чем себя ругать бесконечно.

'О Мать-Змея, о Тот, кто Имя! — помолился я своим небесным спасителям.

Может ещё и Пеламеду, свою морскую спасительницу, попросить⁈ О Пеламеда… Хотя нет, она же змея, значит Мать-Змея и её мать тоже, — логично рассудил я.

— Помогите мне вернуть уворованное у меня! Клянусь, больше никогда не буду оставлять портал и оружие без присмотра, даже на минуточку!

И вдруг…

Вернули

Вжик-вжик! Приползли наконец-то!

А с ужиками в мою опочивальню зашёл и улыбающийся Речи. И положил на кровать стопку моей пропавшей одежды! А под рубашкой — оперативная подмышечная кобура с Glok, а в кармане штанов — завернутый в чистую тряпицу расстёгнутый медный браслет с большой буквой М посередине — маг. И одноразовая пластиковая зажигалка. Портал! Мой портал! Всё в целости и сохранности! Ничего не пропало.

А с ужиками, и с Речи, я сейчас поговорю. И всё узнаю…

… но я прав? Каждый раз, как ни просил о чём-то своих небесных спасителей в трудной ситуации — Мать-Змею и Того, кто Имя, хоп, и сразу это подавалось, пожалуйста! И в прошлый раз так было! И в позапрошлый. И в позапозапрошлый. Совпадение⁈ Не думаю. Надо это всё ещё раз проверить, поблагодарить их. Еще раз поблагодарить и ещё раз проверить. Вдруг это так здесь работало⁈

Пик Нифф

А рассказали мне мои друзья такую историю…

Похитителя моей одежды змеи определили сразу. Им оказался десятилетний мальчишка, младший сын наших соседей из богатой купеческой семьи из Мана — Пик Нифф. Его мама с папой с утра и до вечера были в городе, в конторе и в своих магазинах, а ребёнок весь день был предоставлен самому себе. Болтался по посёлку, по пляжу, когда хотел, на камнях отрывал хвосты ящерицам. Ящерицы конечно не змеи, но близкие родственники змей, поэтому мальчишка был под постоянным змеиным присмотром. Мало ли, что бы он ещё выкинул… Вот и проявил дурные наклонности. И не впервые. А на вид был такой красавчик, реснички-опахала, как у девочки.

Проблемой являлось то, как у него «по-тихому» всё им уворованное изъять. Не пойдешь же к свитским и не скажешь:

— Ай-й, а у нас скорострельный пистолет Glok украли!

Как всегда всех выручил Речи. Он подошёл к мальчишке на камнях, восхитился, как тот ловко ловил и отрывал хвосты задремавшим на солнышке ящерицам и спросил:

— А хочешь на буйволе покататься? Прямо сейчас.

Интересно, а вообще где-нибудь существовал десятилетний мальчишка, который бы отказался от такого предложения? Правильно, таких не было нигде и никогда!

А через полдня игр и гонок на буйволах, лучший друг всех юных следопытов и разведчиков Речи Укк сказал захлебывающемуся от счастья мальчишке:

— А если ты сейчас принесёшь то, что подрезал утром на пляже, я разрешу тебе каждый день приходить ко мне, помогать вычёсывать и гулять с буйволами на выпасе. Верхом, конечно.

Вот собственно и вся история…

* * *

— У-у-у, — шипели ужики, — Не мальчишшка, а ворюга нессуссветный расстет!

— Э-э-э, тут ведь как посмотреть, — примирительно сказал я, — Детская клептомания болезнь излечимая, а вот техника исполнения фокуса… выше всяческих похвал. Быстро взял, тихо ушёл и никаких следов! Это у него врождённый талант! До сих пор я знал только одного человека, который взглядом мог растворить медный герр на гостиничной стойке, а потом обнаружить его в своём кармане. Да вы же тоже его знали. Дядюшка Бло, хозяин гостиницы в Красной Окуме, помните такого?

— Он плохо кончил, — прошипели ужики.

— А потому что, в детстве, наверняка, страдал нехваткой положительных эмоций и был обделён вниманием взрослых. Ты эта, Речи… присматривай за ним, ладно? Сдаётся мне, что с такими талантами этот мальчишка нам ещё пригодится.

— Ладно! — сказал Речи, — Пусть приходит, возится с буйволами, мне помогает. Про всё плохое с ними забудет. Я сам такой был и если бы не буйволы, ещё неизвестно кем бы я стал⁈

* * *

И здесь кто-то скажет:

— Ну конечно, выкрутился. Имея таких друзей — барича Заи, Речи, ужиков, змей, чего в жизни бояться⁈ Всегда выкрутишься.

А я возьму и соглашусь!