Добровольцы и одарённые

В каждом народе бывают добровольцы — это такие люди, которые при любой опасности для своей страны, просто, встают, берут в руки оружие и идут её защищать. И стоят насмерть! Без какого-либо призыва и стимуляции со стороны властей. Сами. Добровольно. И это не воины-профессионалы, готовые погибнуть, но за деньги по контракту, а самые обычные ремесленники, хуторяне, возничие, цирюльники и другие. Сколько их? Давно подсчитано — каждый двадцатый! Немало…

Но никто не подсчитал, сколько в каждом народе рождается одарённых — ярких и талантливых людей — поэтов, композиторов, инженеров, алхимиков. Да, и алхимиков тоже! А потому не подсчитал, что ребёнку мало родиться талантливым, нужно ещё и пробиться наверх, а это, увы, удаётся далеко не каждому. Кто-то говорит, что «талант сам везде пробьётся» и не нужно ему помогать. Кто-то из меценатов за свой счёт открывает интернаты для одарённых детей. А результат всегда один, признанных талантов мирового уровня — единицы! Везде и во все времена! Зато сколько вокруг подававших надежды в начале пути, но, увы, так и несостоявшихся. И за это их нельзя ругать, просто так сложилась жизнь! Просто рядом не случилось специалиста, определившего бы в детстве их главный талант.

Талант, ведь, сродни одержимости, с той лишь разницей, что, например, писатель пишет за деньги для читателей, а графоман — бесплатно и себе в стол. Но одержимые они оба, точно! И оба любят и страдают одинаково! И как их различить? Да по результату труда, конечно! Хорошо продал новый роман — писатель, не продал — займись чем-то другим, а то с голоду помрёшь, кропая в стол свои нетленки. И так в любом творческом и наукоёмком деле.

Мой дед Сим Бести был именно таким — свободным, талантливым, по-хорошему одержимым и востребованным алхимиком. За что и погиб. И я теперь десять раз подумаю, прежде чем буду в Союзе открыто продавать результаты своего творческого труда. Много здесь ходит этих — рейдеров. А у них другие «таланты» — обмануть, присвоить и убить, и чтобы все «концы в воду».

Сол Немм

Сол Немм, как и Сим Бести, был талантливым алхимиком-самородком из Мана. Сол тоже вышел из семьи простых городских ремесленников, но всего в жизни добивался сам. Однако, в отличие от Сима, он прошёл свой жизненный путь гораздо быстрее. Его по приказу рейдеров-родственников — барича Грес и бевы Алу, убили, когда Солу ещё не было и пятидесяти.

Ну как убили… Просто однажды макер Ган Глоо зашёл к нему в лавочку «Весёлый алхимик» на окраине Мана и через два дня так и не пришедшего в сознание Сола унесли на кладбище. Остановилось сердце.

После Сола остался небольшой двухэтажный особнячок по адресу: Ман, ул. Немытые Рожки, дом 6, где второй этаж — жильё, а на первом этаже — небольшая торговая лавочка «Весёлый алхимик» и настоящая алхимическая лаборатория, как у Сима Бести.

Почему при визите макера Гана к Солу Немм не было оформлено традиционное завещание на кого-то одного из сладкой парочки рейдеров, неизвестно. Вряд ли, ведь, забыли. Возможно потому, что рейдеры получили от Сола гораздо больше, чем какую-то раклянную развалюху на окраине Мана, а именно — работающую промышленную технологию производства «Убей-Порошка» и препаратов на его основе из каменной соли, коей в Окуме Герр нашлось сразу несколько довольно крупных месторождений и они естественно были записаны за семейкой Герр.

Так или иначе, но завещание оформлено не было и по закону после смерти Сола особнячок по наследству перешёл к его сыну Лидсе Немм, пятнадцати лет, ученику уже второго класса великокняжеской Алхимической школы Учёного Двора в Мане.

Кроме Лидсы в особнячке проживала его родная сестра Ани, четырнадцати лет. И после смерти отца Сола ребят можно было смело считать круглыми сиротами, так как их мамаша — бева Лисс Немм, ещё десять лет назад навсегда покинула их дом, умотав в фургоне-конфекционе заезжего негоцианта из Окумы Рыбаков, и всё это время от неё не было никаких вестей. Да была бы жива, что ли…

Лидса и Ани

Лидса и Ани бились как рыба об лёд, но содержать особнячок и лавочку «Весёлый алхимик» без отца у них получалось плохо. Целыми днями Ани стояла за прилавком и даже выглядывала покупателей в окошко. Кое-какие запасы товара ещё оставались, но покупателей на него не было, как отрезало! Кто-то что-то слышал, кому-то что-то сказали, да и времена сейчас были такие… не до веселья. Засуха же.

— Ани, ну что у нас сегодня с торговлей? — грустно спрашивал сестру Лидса.

— Ни-че-го, — отвечала Ани, почему-то по слогам.

А Лидса уже и бросил ходить на занятия в «Алхимозу». Ему нечем было платить за обучение. Их двое было таких в классе, кто пошёл под сокращение. Он и вихарский Экола Бести из Красной Окумы, у которого, шептались, недавно убили родителей и всю семью и он так не приехал с каникул, и где он сейчас, никто не знал. Уже несколько раз какие-то люди приходили в их класс и классную вихару. Они перетряхнули и забрали с собою все вещи Эколы, опросили учеников и объявили, что если кто что-нибудь узнает о нём, чтобы немедленно сказали учителям. А особнячок, видимо, придётся продавать. Вчера уже приходил Свитский и сказал, что если они до конца года не погасят долг по налогу на домовладение, его у них отберут. Эх-х-х…

А ведь как всё хорошо начиналось…

Детство Сола

Ещё в младших классах юный Сол Немм навсегда и всецело влюбился в алхимию и частенько на праздничных школьных концертах баловал одноклассников и их родителей простейшими алхимическими фокусами — «Тушим пламя магией», «Жёлтый огонь», «Выращиваю кристаллы», «Тонет или не тонет», и множеством других, придуманными им забавным алхимическим представлениям. Дети и их родители радостно хлопали, свистели и всячески выказывали одобрение юному престидижитатору. Но никто из них ни разу не подошёл к Солу и не спросил у него:

«А в чём секрет твоих фокусов, Сол?»

А ведь он был готов объяснять всё самым подробным образом. Всем, кто спросит, даже девчонкам! Это же так интересно и весело! Но никто так и не спрашивал, кроме одной любопытной но совершенно бестолковой девочки. В общем смотреть фокусы Сола смотрели, даже хлопали, но в чем суть увиденного, не интересовало никого.

Отец Сола, городской ремесленник, не то что был против увлечения сына алхимией, но и не одобрял его, полагая что всё это пустые фокусы. И когда Сол подрос, то приспособил его в помощники в свою мастерскую, паять медные лампы и посуду, вытягивать и крутить медные трубки, запорную арматуру и т.д., дело надёжное и выгодное во все времена. Поэтому днём Сол крутил медь в отцовской мастерской, а вечером и ночью погружался в волшебный мир алхимии. Вообще Одарённые, это действительно особые люди. Уму непостижимо, откуда они брали свои сложнейшие формулы, которые и в будущих университетах ещё не проходили.

Фокусы

Однако времена в Союзе тогда стояли сытые и относительно лёгкие. Каких-либо недородов, вызванных засухами, наводнениями либо, не дай, Тот, кто Имя, заморозками на почве, не наблюдалось уже много лет. Крысы, мыши, насекомые и прочие вредители урожая также были надёжно загублены «Убей-Порошком», производства фабрики из далёкой Красной Окумы. Поэтому власть и народ с удовольствием праздновали и отмечали всё подряд — дни рождения, венчания, окончания полевых работ, даты закладки Храмов во Имя, знаковых побед Святого Гула и т.д.

А где праздники, там и веселье и не только от «Князь-водки». Вот так и появился «Весёлый алхимик», где у хозяина — барича Сола Немм, всегда можно было занедорого купить крутейшие фейерверки его изобретения и производства, различные смешные фокусы, весёлые розыгрыши и т.д. Например огромной популярностью тогда пользовались его «Исчезающие чернила», которые действительно напрочь исчезали с поздравительных открыток под хохот гостей. Правда говорили, что такими чернилами были подписаны и некоторые купчие, но это всё слухи, не более.

Однако среди тотального веселья и праздников бывали у Сола и реальные неприятности. Так, за простейший грошовый фокус «Золочение медного герра», показанного им при большом стечении народа на рыночной площади, Сол был немедленно арестован и его сначала вообще хотели повесить… Потом правда разобрались и отпустили, но под подписку, что данный фокус будет навсегда изъят из каталога товаров «Весёлого алхимика», а его секрет будет Солом забыт под страхом смерти.

«Убей-Порошок»

Но однажды в «Весёлый алхимик» пришёл весьма любопытный молодой мужчина. Не в смысле странный, а действительно глубоко интересовавшийся как алхимией в целом, так и изобретениями Сола, в частности. Мужчина провёл у Сола несколько часов. Его интересовало всё — а как и из чего был сделан во-о-он тот фейрверк, который по полчаса крутился на высоте, выстреливая в разные стороны красивые разноцветные искры? А в чём секрет получения светящегося фосфора, которым так смешно мазались дети на вечерних праздниках? И т.д. и т.п.

Счастливый Сол щебетал без умолку! Объяснял, рисовал, рассказывал. Шутка ли, в кои веки его спросили не «Сколько стоит?», а «Как это устроено?». Мужчина пришёл к Солу и на следующий день и ещё на следующий. Чрезвычайно вежливый, он так замечательно молчал, внимая Солу. А потом неожиданно спросил:

— А не может ли быть интересным баричу Солу за деньги воспроизвести способ получения «Убей-Порошка» из каменной соли? А вот и образцы сырья и готового продукта. А вот кое-какие записи и копии чертежей с той самой фабрики в Красной Окуме, которая тот «Убей-Порошок» производила. Или может быть такой сложный алхимический процесс не по зубам баричу Солу?

— Мне⁈ Не по зубам⁈ — с ходу завёлся Сол, — Давайте сюда образцы и бумаги… И приходите допустим через неделю, всё сами увидите!

И совсем даже негордый молодой мужчина пришёл к Солу через неделю и увидел… Действующую лабораторную линию из стеклянных реторт, трубок, пробирок, спиртовок, воздуходувок и ещё чёрт знает из чего, в начало которой подавался насыщенный раствор каменной соли, а в конце — высыпались в стеклянную банку белые, досуха выпаренные мелкие кристаллы — чистейший «Убей-Порошок»!

Радости скромного молодого мужчины не было предела! Он чуть ли не облизал эту линию и Солу даже пришлось его от неё отгонять, яд же! И мужчина видимо на радостях оставил Солу целых пять золотых герр, после чего быстро ретировался.

Контракт

А на следующий день к Солу приехали ещё двое совсем негордых, но очень важных людей — барич Грес и бева Алу, племянник и племянница главы государства. И они предложили Солу прямо сейчас подписать с ними контракт на кругленькую сумму, по которому барич Сол Немм обязовывался придумать и запустить уже не лабораторную, а самую настоящую промышленную линию на фабрике, которую они немедленно начнут строить рядом с Маном за свои деньги по чертежам Сола. И для того, чтобы обалдевший Сол лучше осознал торжественность момента, положили перед ним кожаный мешочек с авансом — 30 золотых герр.

Сказать, что Сол обрадовался, да ничего не сказать. Он воспарил! И снова обрадовался и снова воспарил! Свершилось! Сбылась его детская мечта — его наконец-то признали именно как серьёзного алхимика, а не как придумщика дешевых фокусов для детей!

Стройка

А потом были шесть месяцев напряжённой работы на строительстве фабрики и изготовлении для неё нужного оборудования. И вот наступил час триумфа Сола и его щедрых работодателей — милейшего барича Грес и замечательной бевы Алу — новая фабрика выдала первую партию продукта вполне сносного качества.

Потом был ещё месяц корректировок деталей основного технологического процесса по фактическому составу сырья, обучение обслуживающего персонала тонкостям и всё, конец контракта. А впереди — новый дом, спокойная счастливая старость, внуки и внучки, которых баричу Солу обязательно нарожают уже подрастающие Ани и Лидса в своих будущих, тоже несомненно счастливых семьях. А Лидса так и вообще пойдет по стопам, чему-то его всё же научат в этой его «Алхимозе-Занозе», ужасно дорогой и бестолковой.

* * *

А на завтра Солу был обещан полный расчёт по выполненному контракту, немыслимая сумма.

И этот расчёт действительно наступил. Только вместо барича Грес и бевы Алу в дом к Солу Немм явился макер Ган.