В сенном сарае

— Ну здравсствуй, Экола Бессти, нашш змеиный брат Кобра! Как ты поживаешшь? Насслышшана про твои похождения, уже насслышшана… — огромная змея красиво изогнулась, закрутила вокруг себя кольца и замерла в традиционной позе кобры, слегка покачивая головой.

Мы встретились со змеиной принцессой Шуи Сисс по моей просьбе, переданной ей через ужиков, в том же самом сенном сарае на нашей бывшей усадьбе, где я увидел Шуи в первый раз после гибели моей семьи. Пепелище уже начало поростать особо дерзкими сорняками, следов людской деятельности видно не было. Даже вездесущие мародёры не заглядывали сюда просеять золу в поисках монет и украшений, опасаясь мести погибших хозяев-колдунов. Могилы моих близких тоже стояли нетронутыми, а сенной сарай — хорошее место для встреч с такой большой змеёй, тихо и вдалеке от любопытных глаз.

— Здравствуй, дорогая Шуи! — ответил я, как и в прошлый раз откровенно любуясь красавицей, то ли змеёй, то ли женщиной, — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, ты такая красивая!

Шуи перекрутила свои кольца в обратную сторону, видимо, устраивалась поудобнее:

— Спассибо за комплимент! Отчего же, очень даже предсставляю, вчера и ссегодня мне это уже нессколько раз ссказали. Жених приполз ссвататьсся из ссосседней Ссиней Окумы. Ну ничего так, ссимпатичный. Ксстати, тоже ссын тамошшнего змеиного князя — принц. Но я ещщё не решшила, хочу ли я вообщще замуж, это так ссложно, — явно кокетничала змея, — Но ты же меня не за этим приглассил, чтобы мною любоватьсся? Ужики ссказали, что ты их хочешшь сс ссобою в сстолицу забрать, жить там? Рассссказывай уже, зачем звал!

Я улыбнулся:

— Во-первых, просто, увидеться с тобой. Когда ещё встретимся. Во-вторых, ещё раз поблагодарить тебя за своевременно оказанную мне помощь! Без неё я бы точно не выжил. В-третьих, поблагодарить тебя за солнышек-ужиков, без них я уже себя не представляю. Мы ведь итак теперь живём вместе с ними в моём фургоне-конфекционе. Домик я там им сделал, сказки на ночь рассказываю, как детям. Так в этом фургоне и поедем в столицу. На гигантских геррских четырёхрогих буйволах!

— Сслышшала, — сказала змея, — замечательно усстроилиссь. Я бы и ссама в таком дилижанссе в сстолицу ссъездила, люблю путешшесствовать. И ссказки бы посслушшала.

— Так в чём же дело⁈ — воскликнул я, — Склад у нас большой и уже почти пустой, места тебе хватит, поехали с нами! В комфорте…

— Шшучу, — грустно сказала змея, — Куда уж мне ехать, каждый день ссложноссти, да и жених же уже появилсся.

В её глазах мелькнуло удовлетворение:

— Ужиков взять сс ссобою я тебе разрешшаю. Но нужно их беречь, они мне как дочь и ссын! Ссироты же… А Усси уже замуж пора, а здессь, за кого ей выходить⁈ Одни «аиссты» кругом, в прямом и переноссном. А в сстолице ужей много и вссе они женихи ссо ссредсствами.

В общщем, езжайте, ессли понадоблюссь, сскажи ужикам, они по змеиной почте «Ушши-в-ушши» вссё передадут и ответ принессут. Тамошшнему змеиному княжесскому роду о васс ссобщщат, так что ссвиссточком пользуйсся ссвободно. И не забывай предсставлятьсся. Как всстретишшь змею, вссегда говори:

— Аки ессмь Кобра! Помнишшь?

— Конечно помню, дорогая Шуи, — отвечал я, — А вот скажи, в другом мире твой магический свисточек будет работать?

— А змеи в этом мире ессть?

— Множество.

— Множесство, говоришшь? Тогда, почему нет, конечно, будет. Попробуешшь же? — мягко спросила змея, уже всё поняв.

— Да, обязательно. Скоро попробую, есть у меня в том мире кое-какие неотложные дела, — пообещал я змее.

— Неотложные? В другом мире? Ох-х ты и шшусстрый, Экола. Тамошшним змеям про насс расссскажи при сслучае, хорошшо? Шшусстрый, это хорошшо, значит победишшь. И вессёлый… Мы у ссебя вссегда ссмеёмсся над твоими похождениями. Как ты ссразу вссех ссвитсских исскуссно уничтожил, князя Миха расскрутил… а-ха-ха-шшеньки, продолжай, в том же духе!

— Я стараюсь! — обрадовался я похвале змеи, — То ли ещё будет! Но без помощи змей я бы ничего не смог, факт. Прощай, Шуи!

— Не ссомневаюссь! Ты сспоссобный… Прощщай Экола-Кобра, помни, мы тебя ждём, и ты обещщал нам помочь…

И Шуи исчезла! Вот она была и уже нет её, только примятое сено на месте, где она только что лежала (стояла?). А я, глупый, ещё боялся, как же она, такая большая, незаметно передвигается? А вот так, учиться нужно!

Во дворце Гога Герр

Приёмный зал дворца Гога Герр, родного брата великого князя Гула IV из рода Герр, нынешнего руководителя страны. Замок старинный и очень красивый, стоял не в самом Мане, где шумно и тесно, а на крутом обрыве рядом с Океаном. Здесь всегда был свежий воздух и умопомрачительные виды на закат.

В зале находились трое, сидели в высоких деревянных креслах, похожих на троны, вокруг большого круглого стола. Это были:

Барич Грес Герр — единственный сын Гога Герр и единственный племянник Гула IV. Ему тридцать восемь лет и он «серебряный» маг. Холост, детей нет. Плюгавый — вот и всё что можно было о нём сказать, хотя одет он был очень дорого — золотые перстни с драгоценными камнями на каждом пальце. Взгляд заносчивый и наглый. Мизантроп. Рейдер. Крайне жесток.

Недавно Грес насмерть забил свою малолетнюю беременную любовницу за то, что плохо ублажала его плоть, и за это не был осужден, мол, сама виновата. Единственная искренняя его привязанность — это родная сестра-погодка.

Бева Алу Герр — единственная дочь Гога Герр и, единственная племянница Гула IV. Ей тридцать семь. Не замужем. Детей нет. Она была бы красавицей, но взгляд светло-зелёных глаз — тяжёлый и высокомерный. Себя и брата она любила, остальных презирала. Рейдерша.

С братом Алу иногда ходила в мыльню, для здоровья. Да, да, со всеми вытекающими… Такие вот близкие родственные кровосмесительные отношения.

Макер Ган Глоо — «платиновый» маг на частной службе у великокняжеского рода Герр. Всё в том же одеянии, похожем на монашескую рясу, но гораздо дороже.

Беседа

Алу (обращаясь к Гану): — Так вы узнали, кто он такой, макер Ган? Заметьте, я пока не спрашиваю, убили вы его или нет, ибо точно знаю, что, нет, не убили.

Ган: — Скорее — да, чем — нет, моя бева.

Грес (раздражённо): — Что это за детские загадки, макер Ган⁈ Разве за них мы платим Вам такие деньги?

Ган Глоо молча встаёт со стула и идёт к выходу из приёмного зала, для него разговор закончился, он не терпел грубости и фамильярности в свой адрес. Слишком был силён и горд.

Алу (ему вслед): — Э-э-э… макер Ган, не горячитесь, брат имел ввиду, не нужны ли вам ещё деньги на оперативные расходы⁈ Возвращайтесь и расскажите нам всё, что узнали о нём и его злодеяниях.

Макер Ган остановился на полпути до дверей из зала и усмешка чуть тронула его губы. Он повернулся, подошёл к столу, вновь сел в кресло и некоторое время смотрел своим тяжелым взглядом на Греса, посмевшего ему выговаривать. Он всё понимал правильно…

Ган: — Хм-м, пока мне хватает денег, выделяемых на оперативные расходы. Когда не будет хватать, я вам скажу, а пока, просто, послушайте не перебивая. Готовы?

Грес и Алу молча кивнули, они были готовы.

Ган: — Давайте вместе просто сопоставим факты:

— Кого свитские князя Миха не нашли в доме князей Бести, чтобы убить? Правильно, младшего сына — Эколу Бести, мальчика четырнадцати лет.

Чьей могилы из полностью уничтоженного рода Бести не хватает за садом? Эколы Бести.

Кто похоронил князей Бести в мелкой общей могиле? Полагаю, Экола Бести, ему просто не хватило сил вырыть её поглубже.

У кого есть прямой мотив для мести вам за родных? Полагаю, что только у Эколы Бести.

Кого наши люди так и не нашли в вихаре второго класса Алхимической школы великокняжеского Учёного Двора в Мане, хотя занятия уже начались? Эколу Бести, он так и не приехал в школу с каникул.

Грес: — Вы смееётесь над нами, макер Ган⁈ Он — это мальчик четырнадцати лет⁈ Так идите и убейте его без промедления!

Ган: — Этот, как вы говорите, мальчик четырнадцати лет, мой милый барич Грес, собственноручно и одномоментно убил в ракляном городском кабаке полсотни вооружённых свитских в доспехах. А на следующий день ещё десяток, оставшихся в казармах по разным причинам. И никого не пощадил, даже их лошадей. Он их всех зарезал, если Вас интересуют подробности. Вернее, сделал так, что они сами себя зарезали. Закололи кинжалами, если уж быть совсем точным. Всех до одного.

Алу: — Это что, какая-то особая магия «на смерть», как у жутких океанских тварей?

Ган: — Не было там никакой магии, я обнюхал каждый труп. Даже малейшего запашка не было. Кстати, он видит упырей из «Тонкого мира» и умеет их прогонять и убивать. Это установлено совершенно достоверно и это видели своими глазами многие жители фабричного общежития для работников, когда он со своими близкими проводил там медосмотр.

Грес: — Мальчишка рождён в семье магов, он сын мага, значит, сам — маг, и у него на левом запястье есть браслет. Нужно подключить великокняжеский Магический Двор в Мане и его по этому браслету тут же найдут и обезвредят, как и любого мага в Союзе, кроме конечно «платиновых»!

Ган: — Уже пытались. Да, у Эколы Бести есть медный браслет, о чём есть запись в журнале местного инспектора-магика. Но он его снял, поэтому его и не смогли найти по браслету.

Алу: — Ага! Он отрубил себе кисть левой руки и потерял магические способности⁈ Тем лучше, теперь мы его быстро найдём по такой примете!

Ган: — Увы, нет, Экола Бести не отрубал себе левую руку. Его браслет жив, работает и Магический Двор это подтверждает. А это значит, что все его, кстати, активно растущие магические способности тоже живы и находятся при нем. Он просто снял браслет с руки, аккуратно расстегнув неснимаемаемый замок. И Магический Двор теперь не может установить его точное местопребывание. Пока браслет не на руке у мага, это сделать невозможно.

Грес и Алу (вместе, чуть ли не хором): — Но этого не может быть! Без прямых последствий для магии браслет снять с руки невозможно!

Макер Ган замолк и ещё раз внимательно посмотрел на собеседников своим тяжёлым непроницаемым взглядом. Он не находил оснований разубеждать своих работодателей. Некоторое время все молчали. Первой после паузы начала говорить сестра.

Алу: — Впечатляет! Магов такой силы у нас не было никогда. И значит сейчас его путь лежит в Ман⁈ Нетрудно догадаться, что именно он хочет здесь сделать. Он хочет убить нас с братом, разрушить нашу новую фабрику по производству «Убей-Порошка», убить уже убитого нами носителя технологии — алхимика Сола Немм. И только тогда он успокоится, отомстив. Так?

Грес: — Может быть с ним можно будет договориться? Золото, доли в делах, у нас их есть, и много. Я бы хотел иметь такого невероятно сильного партнёра. Однако это не мешает нам сейчас же объявить его во всесоюзный розыск, пусть проявиться, а там, глядишь, и задержим.

Ган: — Не советую! С его уровнем магических способностей это ничего не даст, кроме горы трупов. Полагаю, его не нужно ловить, он придёт сам. К вам двоим точно. А вот когда он придёт, тогда и нужно будет думать, что ему говорить. Если, конечно, он вообще будет с вами разговаривать и захочет сначала поглумиться над вами, а не убьёт сразу.

Алу: — Полагаю, обязательно захочет, именно что поглумиться. Да, кстати макер Ган, а когда Экола Бести намеревается прибыть в Ман? Ну примерно… Убьёт князя Миха и айда с столицу? Он уже убил князя? Тогда нужно отсчитывать примерно месяц, пока он доберётся сюда через полстраны.

Ган: — Экола не стал убивать князя Миха. Может быть пока. Он прислал к нему призрака его покойного отца — Миха VI, и они говорили. В результате, князь рассказал своему отцу-призраку всё, что знал, как на исповеди. Покаялся и поклялся разбить на пепелище усадьбы роскошный парк, а могилы князей Бести облагородить мрамором, ибо, как сказал ему отец-призрак — Тот, кто Имя, уже готовит убиенную семью Бести к прославлению в сонме новомученников. А это значит, что ждать Эколу Бести в Мане нам осталось совсем недолго. Думаю, уже через пару недель он сюда доберётся. А может и ещё раньше.

Грес: — Что, настоящего призрака прислал к князю Миху, это точно⁈

Ган: — Точнее некуда, князь Мих мне сам всё это рассказал. И сделал это Экола опять же, без всякой магии, я всю галерею облазил, где это произошло, ни запашка магии. И другой информации у меня для вас нет.

Ган приподнялся со стула:

— Ну всё, теперь я свободен?

Грес: — Куда же вы, макер Ган⁈ А кто же будет нас защищать⁈ Расскажите нам, как вы это собираетесь делать?