Послереволюционная эмиграция, или русская эмиграция первой волны, – явление эпохальное, не имеющее аналогов в истории не только по своим масштабам, но и по вкладу в мировую культуру. Наука, техника, литература, музыка, балет, живопись, как и многие достижения науки XX века, немыслимы без русских эмигрантов.

Русской эмиграцией был основан и обжит материк, которого нет ни на одной карте мира, – имя ему «Русское зарубежье». Основное направление белой эмиграции – это страны Западной Европы с центрами в Праге, Берлине, Париже, Софии, Белграде. Однако значительная часть осела и в китайском Харбине – здесь к 1924 году насчитывалось до 100 тыс. русских эмигрантов.

По подсчетам американского Красного Креста, на 1 ноября 1920 года общее количество эмигрантов из России составляло 1 млн 194 тыс. человек. Лига Наций приводит данные по состоянию на август 1921 года – 1,4 млн беженцев. Историк В. Кабузан число эмигрировавших из России в период с 1918 по 1924 год оценивает минимум в 5 млн человек.

Эмигранты первой волны не рассчитывали провести в изгнании всю свою жизнь. Они ожидали, что вскоре советский режим рухнет и они вновь смогут увидеть родину. Подобными настроениями и объясняются их противодействие ассимиляции, отказ от приобретения иностранных паспортов и ограничение своей жизни в рамках эмигрантской колонии.

Эмигрант первой волны Сергей Рафальский по этому поводу писал: «Как-то стерлась в зарубежной памяти и та блестящая эпоха, когда эмиграция еще пахла пылью, порохом и кровью донских степей, а ее элита по любому звонку в полночь могла представить на смену «узурпаторам» и полный комплект Совета министров, и необходимый кворум Законодательных палат, и Генеральный штаб, и корпус жандармов, и Сыскное отделение, и Торговую палату, и Священный Синод, и Правительствующий Сенат, не говоря уже о профессуре и представителях искусств, в особенности литературы».

Множество имен тех, кому пришлось эмигрировать из революционной России после 1917 года, нам неизвестно. Выдающийся поэт Серебряного века Георгий Иванов писал:

В первой волне эмиграции помимо большого количества культурных элит российского дореволюционного общества была значительная доля военных. По данным Лиги Наций, около четверти всех послереволюционных эмигрантов принадлежали к белым армиям, покинувшим Россию в разное время с разных фронтов.

15 декабря 1921 года в РСФСР был принят декрет, согласно которому многие категории бывших подданных Российской империи лишались прав на российское гражданство, в том числе находившиеся за границей беспрерывно свыше 5 лет и не получившие своевременно от советских представительств заграничных паспортов или соответствующих удостоверений. Так многие российские эмигранты оказались лицами без гражданства.

Тогда Лига Наций приняла решение ввести должность верховного комиссара по делам русских беженцев. Им стал знаменитый норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен. В 1922 году появились специальные «нансеновские» паспорта, которые выдавались русским эмигрантам. Вплоть до конца XX века в разных странах оставались эмигранты и их дети, жившие с «нансеновскими» паспортами.

Многие деятели отечественной культуры и науки встретили пролетарскую революцию в расцвете сил. За границей оказались сотни ученых, литераторов, философов, музыкантов, художников, которые могли составить цвет советской нации, но в силу обстоятельств раскрыли свой талант только в эмиграции. Но подавляющая часть эмигрантов вынуждена была работать шоферами, официантами, мойщиками посуды, подсобными рабочими, музыкантами в маленьких ресторанчиках, тем не менее продолжая считать себя носителями великой русской культуры.

Пути русской эмиграции были различны. Некоторые изначально не прияли советскую власть, другие насильно были высланы за рубеж. Идеологический конфликт, по сути, расколол русскую эмиграцию. Особенно остро это проявилось в годы Второй мировой войны. Часть русской диаспоры считала, что ради борьбы с фашизмом стоило пойти на союз с коммунистами, другая – отказывалась поддерживать оба тоталитарных режима. Но были и те, кто готов был воевать против ненавидимых Советов на стороне фашистов.

Так белоэмигранты Ниццы обратились к представителям СССР с петицией:

«Мы глубоко скорбели, что в момент вероломного нападения Германии на нашу Родину были физически лишены возможности находиться в рядах доблестной Красной Армии. Но мы помогали нашей Родине работой в подполье». А во Франции, по подсчетам самих эмигрантов, каждый десятый представитель движения Сопротивления был русским.

Некоторые потомки эмигрантов первой волны уже давно забыли о своей прародине, однако далеко не все. Были и есть те, что остались патриотами и старались сохранять отечественную культуру – строили православные храмы, рисовали иконы, боролись за возвращение похищенных ценностей на Родину.

Таким образом, в результате революционных потрясений потеряла наша родина цвет нации – множество высокообразованных и талантливых ее представителей. В этой книге мы постарались вспомнить о некоторых из них. Мы расположили их имена в следующем порядке: военные деятели, государственные деятели, художники, театральные деятели, композиторы и музыканты, изобретатели, философы и социологи, актеры и певцы, поэты и писатели, дети эмигрантов, которые, повзрослев, прославили нашу страну. К изобретателям мы отнесли и русского шахматного гения А. Алехина.