группа Кота

ВладИмир, позывной «Имир», рейдер, боец, о. Юта, сейчас — в поиске

— Красиво. Ну что, парни — осматриваем?

— Да, давай, двигай вперёд, только аккуратно.

— Пошли, что ли, Мумбаи?

— Я готов!

Перед нами новый остров. Необычный! И небольшой-то он, небольшой, но, всё же, какой-то не такой как все, встреченные и осмотренные уже нами ранее. И, вот, вроде же, и, растительности-то тоже на нем практически никакой особой — какие-то здоровенные кактусы, агавы что ли, или как их там… изредка кое-где растут, словно в пустыне, колючие же кусты там и сям, и тишина. Даже птиц не видно и не слышно. И через весь остров — хорошая дорога с края на край тянется. Не взлётная полоса, конечно, как раз-таки и нет, в этом я разбираюсь, служил-то в БАО, «аэродромных войсках» — а именно Дорога.

Хотя… было б желание у летчика — приземлиться он на ней смог бы… наверно.

Бред какой-то! Полный разрыв шаблона. Не складывается у меня в голове этот «пазл», ну совершенно краями не сходится! Отчего и почему она здесь, кому, блин, понадобилась? Откуда ведёт и куда? И главное — ЗАЧЕМ!!!?

(дорога из «желтого кирпича»…

вот сочетание желтого полотна гравийной дороги и красноватого песка на её обочинах — именно такое)

Не-не, кирпича тут никогда не было, и не асфальт, но довольно плотный такой грунт, лишь добротно укатанный гравий желтоватый, на фоне красной пыли по сторонам и следы от колёс на нём. Пипец! Мумбай показывает, что ведут они все в одну сторону, в ту, дальнюю от нас. Ну да, а куда ж ещё-то? Вот и идём по дороге «из желтого кирпича» как в той песенке. Кто из нас Страшила, а кто Железный Дровосек — выяснять не будем. Я-то уж точно не девочка Элис! «А кто она такая и где она живёт? А вдруг она не курит, а вдруг она не пьёт…» — тьфу, привязалось!

Настороженно идём, и стволами во все стороны поводим. Двумя двойками по бокам, а в лодках «засадный полк» с пистолетом. Никарагуанец Михаэль (Миша, как мы его называем), перед отбытием сам напросился, за лодками присматривать. В первой двойке — Николай с Мумбаем, во второй мы с норвегом Ойвиндом. Хорошо, что он по-русски неплохо меня понимает, удобно общаться. И что такое дисциплина — тоже понимает, служил. Хотя, как всякий скандинав — пока заметно молчалив. Оттого, что мало нас знает? Скорее всего. Пока присматривается к нам, ну а мы — к нему.

— Твою мать!!! — совершаю кувырок в сторону, уходя от взвизгнувшей рядом пули. — Какого чёрта? Где ты засел, су-у-у-ка?

— Тихо, Имир, я его вижу. Он один, — это Николай голос подаёт. Быстро сориентировался, залёг в кювете. Да все мы залегли. Притаились, как мыши под веником.

— Взять можешь?

— Принял.

… !!! (самоцензура)

— Хм. Мумба, обычно в таких случаях говорят про пулю, но и так неплохо. Хоть это уже по нашему знаешь! Учи дальше, а пока двинули к тому типу, будем языка брать.

(индеец-сапотек Хуан, стоматолог из Мексики)

— Ну здравствуй, мальчик. Почему «мальчик»? Ну так на девочку-то ты точно не тянешь! Ты в курсе — нет, что приличные люди сперва здороваются с джентльменами, а уж потом только стреляют? Ты вообще меня понимаешь? Андестенд? Ду ю спик инглиш? Парле франсе, Шпрехен зи дойч, ферштейн? Снова НЕ понимаешь? Эспаньол-португало? Опять нет? Жаль. Впрочем, и я тоже — не полиглот. Только русский.

— Русо?

— О, заговорил наконец-то! Да, Русо-русо. «Русо туристо милитаре»! А ты кого тут ждал, «партизано»? Второго пришествия Христа или вообще инопланетян? Арабов? Нахрена они тебе? Свят-свят-свят! Нет, мы — не они, точно не они. Точно нет — и перекрестился, ещё и крестик православный показал. — Хочешь ещё один верный «пропуск» предъявлю? Не хочешь? Тогда знакомиться будем. Я — Имир, он — Мумбаи, а ты кто таков будешь? Почему с нами он? Обычный «русский негр», что такого странного-то? Да не трещи ты, всё одно не понимаю, нихт шпрехен, ноу спик. Коля, ты скоро там?

— Подхожу уже. Точно, проверил я — один он тут был.

Пока мы его скрутили и разговор начали, Коля и Ойвинд осмотрели окрестности на предмет других стрелков. Нету никого больше, говорят. Ну и слава Богу, нам и этого шустрого «ганфайтера» за глаза. А ну как попал бы в кого? «Зоркий Глаз», мля…

— Поговори хоть ты с ним, а то моего скромного словарного запаса на его тарабарщину не хватает. То английский слышу, то испанский, а то вроде как итальянский проскальзывает. И ещё какой-то. А загорелый-то какой, и на индейца похож. Ты кто таков вообще, а, «Чингачгук»?

— Ладно прибедняться — «в нехватает». Его у тебя напрочь нет!

— Ну а что делать? Не надо было в школе балду гонять, а следовало слова зубрить. Уже несколько раз в жизни пожалел, что языки не учил, сколько классных работ мимо пролетело. Мог и в забугорные командировки попасть, не проканало — все мимо прошли.

— Зато здесь у тебя практики выше крыши. Обучайся!

Интересный однако субъект на этом острове жил. Мексиканец! И имя самое пре самое мексиканское — Хуан. Хорошо хоть не Хулио, а то я бы точно не смог спокойно без смеха с ним говорить. Даже и так улыбался. Как скажу «почему» ты в нас стрелял-то, парниша?» и ржу. Как в том анекдоте: «Глухонемой мальчик жестами доходчиво объяснил что его зовут Хуан Ибаньес.» Этот — не глухонемой, но тоже активно руками машет и тарахтит постоянно. Веселый и шумный. Но не напрягает почему-то, в отличие от пропавшего вместе с цыганами Юджина, а как-то по-доброму всё и душевно так лопочет.

Даже не просто мексиканец, как выясняется, а настоящий коренной мексиканский индеец. Апо, сапо или как там его нация? А, вот, разобрался теперь, точно — сапотек. Язык сломаешь! Родом из деревушки в Оахако. Это где-то на юге Мексики. Причём, непростой сюда он попал, ох и непростой же! Он, оказывается, ко всему прочему вдобавок — стоматолог. Ух ты! Это ж мы удачно сюда зашли! Учился в Мехико в университете. Теперь вот работал в мексиканском приграничье с США, ездил на специальной машине, оборудованной стоматологическим кабинетом. Мобильная стоматологическая станция. Всяким деревенским в самых дальних глубенях проводил осмотры и лечение зубов. Причём, он на этом «пункте» то и попал сюда.

— Ну, пошли — покажешь!

Вот и повёл нас туда, где его «тарантас» в конце пути очутился, показывать. Говорит, что там ещё много машин. Но ему, в отличие от них, повезло — его машина не утонула до конца. Так только, на отмели стоит, по колёса в воде… И в приливы дважды в день только её затопляет. Оборудование в ней осталось. Завести не мог, мотор водой залит. Он её прочно закрепил, под колеса камней навалил. Что смог — вытащил из неё и на берегу припрятал. Соображает! До оставшегося оборудования вода шибко не достаёт, есть неслабый шанс вытащить его колымагу полностью. Но вот беда — один он не потянет.

Был, говорит, с ним тут с ним на острове и ещё один «кадр», тот ещё — реднек-американец Остин, но того парнягу какие-то залётные арабы недавно в плен взяли, по мордам скоренько насовали и с собой увезли. А у него самого ружья в тот момент под рукой не оказалось — потому, просто от них затаился. Те совсем недолго тут побыли, на «кладбище машин» глянули и сразу же в обратный путь двинули, видать ещё какие-то неотложные дела у тех срочно нарисовались. Два дня они только вместе «вдвоём» тут и «прокуковали». Рядом, но не вместе — каждый со своей пайкой.

Тут ведь как всё получилось? Не прямо вот только тут, а и вообще… После того, как наши домовские именно тут, на этом островке появившихся американских негров и всякую прочую сбродную, примкнувшую к ним сволоту на Зеланде напрочь под корень зачистили — здесь ведь снова люди начали появляться. Остин, а позже и ион, Хуан. Дорога-то здешняя, похоже, и раньше тут была, да, видать, те первые негры совсем «безлошадные» были. Или, к примеру, отошли от, своих тачек, когда их где-то Экспериментаторы сюда «зацепили». Ну лили чтол-то вроде того. А тут она, эта удивительная дорога идёт сначала довольно ровно, огибает холмик и… резко обрывается в море! С уступа…

Если Экспериментаторы-Эксы кого на машине движущейся взяли, да ещё ночью или в туман, так тот по инерции так и продолжал уже тут по ней ехать. Ну и на полной скорости с обрыва — хлобысь! Как в старой песне Гребенщикова: «…Вот и конец пути — бултых!» Да, не очень-то высоко и, даже, не глубоко в общем-то — мелководье у берега, как он говорит, но им всем и того хватило. Одна, другая… Видать Наблюдатели шоу этого решили программу какую-то свою выполнить, или их комп заброски глюкануло и заклинило. Да чего зря гадать-то — идём сами смотреть.

Помирились мы и руки пожали друг другу — перезнакомились заново. Извинились мы перед ним — что сразу по мордам врезали, а он перед нами — что палил наобум… Теперь уже, не так опасаясь друг друга, и все вместе идём. Странная компашка, если со стороны глянуть: я вот — природный русак с Вологодчины; «хохол», ну ладно, просто русский «украинец» Николай с Мариуполя; чёрный как гуталин малийский негр из Африки Мумбай и северный скандинав-норвег со Шпицбергена. И вот теперь и ещё один новый наш собеседник добавился — индеец-сапотек с земной Мексики. Ну тут-то на Островах всё так — вперемешку. И народы, и расы. Это для него ново, что мы вместе в одной дружной команде и заедино, а нам уже такие «компоты разноцветные» и не в диковинку, привыкли.

— Ух, йооу! Истосковались по работе мои руки, к тому же очень кузнецом хотелось стать! Мда. Коля, а ты никогда не хотел стать кузнецом? Смотри сколько металла валяется. Только вытащить надо.

— Да нет. Не хотел. Но надо доставать — согласен. Могут быть плюшки внутри. Особенно смотри вон эта полицейская машина, что чуть дальше прочих. Почти по крышу в воде. Жаль! Есть шанс что там в ней и оружие может оказаться. Да и этот его грузовичок медицинский надо непременно на берег оттащить. Сам понимаешь КАК он нам нужен, да ещё в комплекте с практикующим на нём стоматологом. У тебя зубы ведь болели когда-то? Представь, что ещё раз прихватит? Тут! Даже стенки нет — на которую полезешь! А ты его по морде «отоварил»! Вон как синячина-то уже наливается-то… Точняк, отыграется на тебе — живые зубы, а не больной без наркоза выдерет!

— Не пугай, а? Не прихватит, надеюсь… Я пару лет назад их вылечил, проблемные все удалил и коронки вставил. Теперь, если только на вставную челюсть менять. Но ты прав. Надо их вытащить.

— Вот только КАК? Нам даже всей толпой тащить их из воды проблемно станет. Что с одной верёвкой-то сделаешь? Придется ждать катамарана.

— Да брось ты печалиться-то! Чего нам его ждать-то? И сколько? Столько мужиков у нас — неужто не сообразим? Смотри: у нас две бухты верёвки есть. Метров по двести, с моего вагончика одна, и другую Кот подогнал. Затем вот недалеко от берега вон тот клык скалы торчит. Цепляемся блоком и пробуем вытащить первой вон ту колымагу. Она полегче всех будет. Если всё нормально — то следующую. За это время Хуан на свою плиту закажет ещё веревки и полиспаст. Не получится — будем ждать. Но сам понимаешь — каждый день в воде. Морской, солёной! Чего тут долго думать — тянуть надо!

— Да даже эта машинка больше тонны. Замучаемся. Веревку порвём.

— Веревку и связать можно. Не испортится. А можно и вертляк-вертлюг, как в колодцах, попробовать. Вот смотри, деревья эти кактусообразные — растут рядом. Агавы? Не они? Да хрен бы с ними, как бы не назывались. Сзади крепим из пеньков упоры, кладём на них бревно. В бревне делаем по торцам вырезы и пару жердин ставим. А потом крутим, как в колодце. На севере так машины, под лёд провалившиеся, достают. Правда, легковушки… Знаешь — рыбаки порой, вот так, как эти с разгона в полынью ухнут или ещё чего приключиться. Для грузовичка же полиспаст, всё же, необходимо будет брать. Затем вытаскиваем, чтобы крыша показалась, открываем дверь и снимаем со скорости. А там и дотягиваем.

— Ну что, вроде толково гутаришь, «Кулибин» ты наш, попробовать можно.

— А почему нам не завести этот грузовик и им все вытащить? — ух ты, это молчаливый норвег решил в обсуждении поучаствовать.

— Понимаешь, Ойвинд, чтобы его завести — его, как раз, и надо вытащить. А у нас на это сил нет. И это ещё не факт, что он исправен. У него двигатель же несколько дней в воде. Мог и нахлебаться и аккумулятор посадить. Без серьёзного перебора не обойтись.

Конечно, перед тем как идти по мелководью к самим машинам, мы много поговорили с Хуаном. Языковой барьер? Да нет, его практически-то и не было у нас уже. Но идиотами мы себя почувствовали — сильно проняло. Как сами не догадались? У Хуана на служебном планшете оказался встроенный оффлайн-переводчик закачан, зачем-то там, среди прочих индейских языков, ещё и русский оказался… На планшете, Карл! У сельского врача! Надо срочно обзаводится подобным. Каждому! Как будет связь — сообщим Коту, пусть он теперь репу чешет. А с этим девайсом — ну разобрались как-то, сначала медленно, затем всё гораздо быстрее пошло. Так что, с пятого на десятое, мы друг друга худо-бедно поняли.

Больше всего трудностей было с агитацией его в нашу команду. Согласился посмотреть. Ну-ну. Ты только «посмотри», глянь, амиго, а там тебя в оборот так испаноязычные наши люди «за жабры» возьмут, что никуда-то ты от нас и не денешься! Упрямый он. То ли черта характера, то ли национальная особенность такая. И то, окончательное решение о вхождении к нам в сообщество принял только после после того, как узнал что часть нашей группы — коренные испанцы и ему непременно будет с кем поговорить без технических сложностей, а также, что многие наши знают и английский тоже. Он, кстати, и его худо-бедно знал, только в нашем произношении… сами понимаете, не каждый и поймёт.

А как только Мишка-Михоэль, никарагуанец наш, сюда лодки перегнал — совсем успокоился, парой-тройкой фраз с ним перебросившись. Имущество — всё, что в его машине и её саму, пообещали отдать, если он позже решит уйти. По остальному — что найдём и добудем тут, пока что договорились поделить все найденное тут по-братски. Как-никак, его ж остров, пока-то он к нам не вступил. Ну а пока что вытаскиваем всё вместе, и то, что можно вытащить. Металл здесь всегда пригодится. Хотя б те же топоры или там ножи сделать, гвозди или скобы. Да мало ли что ещё-то, и какая железная и прочая ковань понадобится…

Чай, кузнец-то свой у нас уже и есть. Это я про Фиделя-испанца, как мне про него сказали. Может и не мастер, но нам же и не булатные клинки выковывать, тем более, как я понял — какую-то кованую сувенирку в Толедо он точно делал, а это хорошая школа.

А может, даже, и удастся какую машину завести. Почему ж нет-то? Мечтать не вредно… Может и не навернулся у какой машины двигатель, после того, как въехали на ней в воду. И даже если и не заведём — всему найдется применение. Николай у нас механик — говорит, что попробует что-то сделать. Не гарантирует, но в наших условиях выбирать особо и не приходится. Хоть на водокачку, как в Хищнике, хоть еще куда. Правда, нужно решить с топливом. Интересно, на газгене они заработают?

(вечер. о. Юта)

Ближе к вечеру у костра сидели, сумерничали и разбирали добычу с первой машины, что достали. Намучались мы с ней, конечно, знатно — умотались все, никто ж не сачковал. Да и добычи-то с неё, как говорится, «кот наплакал». Сама машина восстановлению не подлежала. Разнесённый блок цилиндров это вам не пять копеек. Это амба! Если не сказать про приполярного пушного зверька.

(это — Песец! причем не худой , питается хорошо…)

В общем в итоге — полторы тонны железа. Даже кресла не использовать. Все провоняло от водителя. Да-да, из машины мы извлекли труп. Видно при переносе потерял сознание, въехал в воду, да и захлебнулся. И мы сами так поняли и медик наш новый подтвердил. Хоть он и стоматолог, а всё ж таки общее представление имеет. Из того, что нашлось в багажнике — самым интересным и полезным там был инструмент и лебёдка ручная. Хоть за это ему спасибо! Будет чем вытаскивать следующие машины. Из личных же вещей обнаружилась униформа амерских конфедератов-южан, капсульный револьвер и мушкет. Видать владелец всего этого был реконструктором и, то ли на фестиваль ехал, то ли с него. Не суть.

В общем, сидели у костра, Ойвинд готовил, а я вертел-разглядывал сие чудо древней мысли.

— Слушай, Коля, а ты помнишь «Остров сокровищ?

— В общих чертах разве, а что? Типа того: «Одних убило пулями, других скрутила старость, йо-хо-хо, и бутылка рома!»

Наши мужики посмотрели на него заинтересовано. Ну надо же, такого от вечно молчаливого и неразговорчивого Николая не ожидали. Может фляжка виски из бардачка помогла? Ну, не знаю.

— Не помнишь, а с какого расстояния сквайр Трелони в глаз канониру зарядил?

— Не, не помню, а что?

— Да понимаешь, если он из такой древности, а этот ствол наверняка лучше, чем тот, что был у него, смог подстрелить пирата на корабле, стоя в раскачивающейся лодке, то какого демона Кот потратил сотни и тысячи патронов, чтобы пяток лодок с налётчиками расстрелять? Причём из гораздо лучшего оружия. Слышал, небось, эту историю?

— Это в Заливе Свиней? Помню, сам участвовал. И тоже тратил, как ты говоришь, ну не тысячи, но да, довольно много. Там, главное было — их поближе подпустить, чтоб уж точно им всем порцией свинца доставать. Почти всё и удалось. И, что предлагаешь?

— Тренировку. Понятно, что не сейчас, ибо патронов мало, но на базе озаботится.

— Так ведь и так тренируются все. И мы, и все остальные. Вон сколько мишеней расстреляно. И ты, поди, стрелял?

— Не, ни то. Там стрельба в стоячую ростовую мишень, а вот в ту, что в лодке — намного сложней и нужней. Смотри как можно сделать: разбортируем колесо, вон их тут сколько и на камеру ставим шест. На шесте крепим мишень и груз снизу цепляем, чтобы не перевернуло. Пусть болтается на воде как плавучий бакен или буёк. Потом ту камеру в залив и тренируемся до полного автоматизма. Камера качается, мишень двигается, а мы должны поймать её в прицел и попасть.

— И что в качестве мишени предлагаешь?

— Да что угодно. Хоть бумагу, хоть бутылку, хоть кокос. Правда, бутылка и кокос на одно попадание выйдет… Да и бумаги у нас лишней нет… Раковины?

— Кокоса не жалко, ещё найдём, а вот бутылку новую, если тут в машинах их нет — только заказывать. Тут вещи несколько другую ценность имеют, весовую и то, что по заказу — качеством лучше. Видел же ты нашу посуду. Женщины на кухне всю заказанную в поставках очень бережно моют и то, время от времени что-то да бьётся. Старик-узбек что-то делать пытался, но только пиалушки у него хорошо получались, то ли глина тут не та, то ли температура для обжига совсем другая должна быть. И никто лучше его сделать не мог, пытались уже. Э-эх, гончара бы найти.

— С гончаром понятно, «будем искать», как товарищ Горбунков в фильме говорил.

— Кстати, а ты знаешь — в моем родном городе, как говорят, его, тот фильм, снимали тоже. Сцены, что в порту. Когда в самом начале пароход в круиз отправляется. И в конце, где на катере едут, а потом его краном с загипсованной ногой поднимают. Вот пока тащили машину — вспомнил.

— Погоди-ка, а разве ты, Коля, там тоже поучаствовал? В Заливе Свиней-то? Я думал ты в рейде где-то был…

— Там ВСЕ наши были. Как раз мы только-только после рейда вот в эту сторону вернулись. Ещё и на острове Кошки оружейный складик нашли. Тебе Мадсена показывали? Вон и его тоже. Я из второго ППШ лупил. Один у Кота, второй — мой, вот он. Тебе тоже такой возьмём. Какой же ты русский без автомата? Иностранцы не поймут, гы! За неимением в наличии Калаша и 'Папаша' сгодится

— Да мне-то ладно, я и с винтовочкой могу. Знаешь ЧТО мне Кот предложил? «Снайпером могёшь? Надо!» — и сказал весомо так. И ведь не отвертишься.

— А ты что?

— «Ну раз надо — буду, и учиться всему здешнему, и стрелять точно и метко». — Так ему и ответил было, а потом чуть задний ход не дал — «а вот снайпером не смогу, наверно. Я на левый глаз подслеповат и расстояния хреново вычисляю.» Так он ещё и обрадовал вдогонку:

— «Это ты на Земле подслеповат был! Понимаешь, какое дело: тут, после переноса, зрение у многих лучше стало.»

— Подтверждаю, он прав, так оно тут и есть. Похоже, Наблюдатели-Смотрящие подлечили нас, во всяком случае — зрение-то точно.

— Правда? А я уж загрустил было, нет не отчаивался, с детства это. Привык. Возможно последствия травмы, но кто помнит об этом в детстве…

— Но не сразу улучшение идёт, не сразу. Сам поймёшь, когда на дальнем острове детали сможешь без бинокля рассматривать. Знаешь как определить что у тебя зрение — единичка?

— Нет, подскажи — интересно!

— В ручке ковша Большой Медведицы, на сломе-изгибе есть двойная звезда Алькор и Мицар, одна мелкая и красноватая, другая голубоватая и крупнее. Если видишь обе и их цвет — у тебя единичка. Идеальное зрение. Тут созвездия наши, земные, просто мы в субэкваториальной зоне — и их рисунок смещён. Стемнеет совсем — на Южном Кресте посмотрим — насколько ты видишь. Вон Мумбая спрашивал — он мало того, что охотник, обе видит без всякого улучшения. Дитя природы, фигли. Компьютерами и сотовыми себе на Земле голову зря не морочил, чистый лист — пиши что хочешь. Правда, Мумбай?

— Да, наставник, так и есть, не было у меня телефона. У нас в деревне ни у кого почти их не было. У брата только — он в городе учился, да у отца.

Загрустили, каждый далёкую свою родину вспоминал. А я призадумался: Ах ты ж! Не знал, по астрономии у меня знания следующие: есть звезды, они складываются в созвездия. Всё. Окромя Ориона и Медведицы ни одно не узнаю. Хорошо, что он пример с ней привёл. Её-то точно определю. Если она тут есть.

Пока ужинали — ветер не на шутку разгулялся, к ночи наверняка шторм будет. Ну мы ж не лохи какие — ещё днём, когда мексову ПСМ-ку осматривали — в неё сразу гору камней натащили: авось и не не унесёт. Выкинуть не долго, а терять такое — жалко!

— Сообщи, как лучше видеть станешь, и с Любой ещё потолкуй, как она вернётся. В рейд-группе снайпинг не последнее дело, сам понимаешь. Кого и где подстрелить придётся — даже предугадать невозможно! Лучше заранее быть готовым. А ты с чего вдруг про «Остров Сокровищ» вспомнил-то?

— Вспомнился мне этот разговор, после того этот горячий «марьячос» по нам палить стал. Кстати, из-за чего вот сейчас и расспросим. Амиго, а ты как с ружьём-то обзавёлся? — это уже к Хуану вопрос.

Выяснилось, что оно и изначально в его машине было. С собой таскал. Ничего особенного, обычная помпа, только их мексиканской сборки. Повертели мы её, да потом и обратно выдали, как познакомились. Чуть ли не штатное оружие сельского врача. Даже лицензию предъявил на владение. Они ж там в какие только глухие места не забираются, всякое может быть — и звери, и люди… «шибко добрые». А у него в машине и спирт, и обезболивающие. Сейчас-то мало совсем, давно пополнял, но есть что-то. Приходилось и применять… Ну надо же, какие у них врачи продвинутые! А тут, так оказалось вот что было. Он перед поворотом и обрывом притормозил и банально отлить выходил.

Кстати, тоже ранним-ранним утром попал. Ехал-ехал по их Мексике и вот тут оказался. Ничего не понял поначалу, как будто мешком его по голове ахнули. Потому и притормозил, чтоб проморгаться. Ну и текилу лишнюю из организма вывести, он же ещё и малость бухой за рулём был. Кто его по сельским дорогам-то проверит? Это на трассах где — там их полицаи дорожные отираются, бабло, с кого смогут — стригут. Ну надо же, что у них, что у нас — везде всё одинаково!

Дела свои сделал, только завёлся, скорости не набрал ещё, потому недалеко и улетел. Там обрыв резкий, как будто кусок дороги испарился. Или не проложили — ХЗ! Выбрался из воды. Осмотрелся. Море и остров! Следующую машину уже на берегу остановил. На следующий день. В ней техасец-фермер ехал, Остин. Только тот ни индейцев, ни мексиканцев, ни негров терпеть не может. Не ку-клус-клан, нет, но типичный южанин. Все, кто не белые — вообще для него не люди, ну, разве что, прислуга. Спасибо-то сказал, да вот как-то не заладилось у них с самого начала. Объединяться не стали. Каждый свою пайку получал и её в однёху и жрал, не делились. Больше никого к ним не забросили. Остров их «двушкой» оказался.

— Погоди-ка! А что, разве его машина не утонула как все?

— Думал, что не спросите! Спрятана. Но это ж не моя — его… Частная собственность.

— Ну ты и жук, амиго! Так какого ж «Хуана», мы на себе железо тянем? Буду тебя звать Хулио Ибаньесом! Не проще разве, твою лебедкой с той и подцепить!!! Показывай, мля! А как вернется тот реднек — так и вернём… может быть.

— Я — Моралес.

— Монопенисуально, Аморалес! веди — показывай! «Сусанин», млин, йолки…

(поздний вечер, почти ночь уже)

Не только я так на него обозлился — все наши ребята на взводе были. Как мы не побили доктора ещё раз — только недостаток времени на это ему и помог. Ну и ещё понимание, что отыграться сможет — без наркоза все зубы потом вырвет. Тумаков, правда, насовали, чтоб шевелился швыдче. Но двигались мы все быстро и в темпе — подхватились и бегом, практически на тычках и пинках потащили зубодёра к его скрытке. Ну, его не его машинка, нам-то по тулумбасу. А там — полугрузовичок фермерский заныкан. Заправленный.

Короче: управились мы до шторма. Но понервничали изрядно. На матах и пределе сил — но успели! К ночи вытащили его медицинскую колымагу. А вот полицейскую машину — не сумели, унесло её волнами за ночь чуть дальше, только крыша виднеется теперь. Там сложнее будет. Да и далеко — нашей верёвки точно теперь не хватит. Что-то другое нужно.