А теперь — та-да-дам, сюрпрайз! Начинается «вторая серия» торга. Мы, нисколько не сомневаясь в честности «евро-партнёров», что только что заключенная сделка будет ими выполнена, объявляем о наличии у нас большеразмерного грузопассажирского катамарана, который может перемещать значительные, как по весу, так и по размеру, количество грузов.

Переглядываются, готовы скрипеть зубами, но, видимо, настроены идти на риски и дальше. Ну так и дожмём, раз сами подставляются.

— Господа Соседи, судя по всему вы нашли где-то «относительно свободный» рубленый бревенчатый дом, не так ли? Да, нам уже встречался такой. Вполне представляем, что это такое и как оно, в целом, выглядит. Вполне приличное помещение, искренне поздравляем с находкой. Особенно по сравнению с палатками, в которых вы до сих пор, наверняка, живёте. Опять угадал? Не мудрено, тут сейчас у большинства организованных групп схожая ситуация.

Где мы видели подобное? На дальнем острове. Очень-очень дальнем. И в нём, в вашем, помимо жилого помещения, вами найдены какие-то товары приличного объёма и немалого количества? Что, опять угадал? Не спрашиваю вас, что именно находится внутри, не так это и важно. Важно, что вы хотите его перевезти. как можно скорее. На центральный ваш остров? Понимаю. Так вот, с помощью плотика содержимое того склада перевозить-то можно, но очень долго, трудоёмко и «энергетически» затратно, и, также, есть немалый риск что-то подмочить и совсем не довезти, а потерять, поломать и прочее. Согласны?

Да и сам дом тоже остро нужен вам не там, где он вами обнаружен и сейчас находится, а там, где у вас основное население вашей группы проживает. Я не спрашиваю, просто констатирую — это всё очевидно. Ну так обращайтесь — поможем, и разобрать и перевезти. И бревна склада довезём сухими, так что перед сборкой на новом месте не потребуется дополнительной просушки. Причём, мы вполне представляем — как и какими силами всё это можно сделать. Я сам строитель-практик и, потому, предметно знаком с процессом изготовления подобных построек. Вот смотрите, — и показываем записанные на камеру кадры с видами нашего суденышка. Причём, видна и свежая надпись на борту — «Флагман».

— Посовещайтесь, господа, а мы тем временем лёгкий фуршет для нас с вами подготовим.

После «лёгкого» фуршета, организованного нами из «местных», т. е., добытых и приготовленных Дома продуктов, беседа как-то сразу приняла ещё более конструктивное русло. Причём, гости ни от чего предложенного нами в качестве угощения для них совершенно не отказывались. Ни от рыбы, ни от мяса птицы, в качестве которого выступили закопчённые пингвинюшки, ни от прочих «даров моря», ярким представителем которых стал вчера выловленный мною «октопус». И всё, буквально всё, им понравилось. Ну так ещё бы! Мы этот «вопрос» особо тщательно готовили. Своего рода рекламная «промо-акция» с дегустацией. Полагаю, что она нам точно удалась. Уплетают всё только так, аж хруст стоит — мечут, вот, наверное, самый подходящий термин!

Гости сказали, что рыба подобных видов ловится и у них, только сохраняют они её несколько другим способом, а вот остальные деликатесы пока на их столе «не часто» встречаются. Странно, уж отловить подобные дары моря может любой, даже и вовсе не «продвинутый» специалист в этом деле, в чём я и сам наглядно убедился. Ну да, бывает и такое, может у них просто-напросто профессиональных рыбаков в группе нет? Попутно выяснилось, что они готовы принять на обмен и подобные разносолы. В любом количестве и объеме. Опять клюнуло, собственно этого-то мы и добивались.

Вазиф оглянулся на меня, получил полное согласие, и принялся дотошно выяснять, что ещё полезного для нас в их закромах имеется. Тут уже гости особо не шифровались, и рассказали, что одной из групп, оказавшихся основой их анклава, оказалась бригада мастеров — наладчиков-ремонтников по обслуживанию ветровой электростанции. Собственно, вокруг мачты этой конструкции, которая тоже перенеслась с мелководной акватории Северного моря на здешнюю сушу, и образовался их посёлок.

Гаага, как они его и тот их остров назвали. Позже к нему примкнули и остальные группы, преимущественно европейского генезиса, постепенно обнаруженные их поисковиками на ближних и дальних островах. То есть, электричество и освещение они наладить всё-таки уже смогли, но на добычу местного ресурса толковых специалистов-профи у них не оказалось. Ну что ж бывает… Где ж «Господам Смотрящим» на всех подобных толерастных и правильных «европэев» обычных браконьеров-любителей напастись, с этим им не повезло… Да ещё и с древесиной у них в настоящее время сложно. Если сможем поставлять деловую древесину, пригодную для построек, брусья, доски — они готовы брать и её тоже, причем в больших количествах.

Строиться, стало быть, собираются. Не просто так — сидят они на чём-то полезном, не иначе, сидят и уходить не собираются. Так, что это может быть? Они готовят пищу, а древесины у них почти нет… Точно! Или уголь, или какой-то другой горючий ресурс, типа сланца.

Ну, собственно, всё так и обстоит, как я и предполагал. И встреча с нами, сотрудничество и взаимовыгодный обмен очень поможет в развитии их группы. Это что же выходит — они и тут готовы отвести тутошней РФ роль «сырьевого придатка» их Европы? Поделиться-то хоть с ними или с кем-то ещё возможными излишками мы, безусловно, поделимся — от этого не отказываемся, как раз это-то совсем не трудно выполнить, вот только очередной для них дикой «папуасией», готовой за побрякушки распродавать всё и вся, от природных ресурсов до своих граждан, быть совершенно не желаем. Только за существенное что-то, полезное и нужное нам. Опять же, не в ущерб обеспечению, в первую очередь, этим самым нужным, своего собственного населения.

Эту свою мысль я быстро довёл до участников нашей группы сразу после фуршета, когда делегации отошли в стороны для «обмена мнениями». К примеру: что нам самим от них на этом этапе нужно? Малая бытовая и промышленная техника, причём от достойных европейских производителей — практически любая, потому как их качество говорит само за себя. Горючее на первое время, образцы «европейской» полезной растительности, и всё остальное в любом объёме — тоже. И Вазиф, и Люба — оба были со мной полностью согласны по этому вопросу, поддержали, и вскоре мы, воодушевлённые грядущими перспективами намечающейся межобщинной торговли незамедлительно приступили ко второму этапу переговоров.

— Уважаемые коллеги, с торговлей и взаимовыгодным обменом мы с вами пришли к определённому консенсусу. Что именно вас самих интересует в плане возможного военного сотрудничества? Каким оружием и каким мобилизационным ресурсом мы, наше сообщество, располагаем? Извините, это — полностью закрытые данные. Могу вас уверить, что вооружение, которым мы пользуемся на настоящий момент, вполне востребовано и показало себя с наилучшей стороны, а наши вооружённые силы вполне успешно проявили себя в подавлении сопротивления местных неадекватов. Пришлось, знаете ли, столкнуться… Этой информации вам достаточно на настоящий момент для стадии знакомства?

— Да-да, вполне достаточно. Если мы с вами договоримся об аренде большого катамарана, то было бы очень полезно, чтобы в его команде непременно, и, даже, скорее обязательно, были и представители ваших вооруженных сил. Цели и задачи — которые им предстоит разрешить? Есть одна несговорчивая группа, которую очень желательно было бы «переселить» с территории Европейского Союза. Или совсем, или куда-либо ещё.

Блин, вот ведь «толерасты» и демагоги! Своими руками зачистить кого-то не решаются или боятся, нашли, понимаешь, «жандарма Европы» и хотят поскорее воспользоваться новой возможностью и подчистить от неудобных им «перспективную полянку»? Ну уж нет, по крайней мере, не совсем так как они это представляют. Ведь рисковать понапрасну нашими ребятами я, вовсе даже, и не собираюсь — они мне все дороги. Есть другой выход — дальние перевозки.

— Господа европейцы, прямо сейчас ответить что-либо определённое мы не готовы, но к вашему мнению непременно прислушаемся. Есть встречное предложение: нам надо самим переговорить с представителями ваших «неудобных переселенцев». Идея такая — возможен обмен. Узнав об альтернативе — не исключено, что они и сами охотно захотят перебраться к нам, тогда и силового решения этого вопроса не понадобится вообще. С нашей же стороны — есть чем порадовать и вас. К примеру, в пёстром составе населения наших островов есть отдельные группы и представители, в том числе и европейского происхождения, которые, как мне кажется, с большим воодушевлением приняли бы предложение переселиться поближе к Вам. Как вам такой взаимовыгодный вариант?

Вы думаете я об освобождённых нами недавно из плена датчанах с Зеланда сейчас подумал, и договариваюсь как бы их получше у соседей обустроить? Как бы не так! И самим такие полезные кадры пригодятся! Есть здравые идеи на этот счёт — и Николай их рассказал, и подсказал, и у меня самого какой-никакой опыт интеграции их к нам появился. Мне вот сейчас совершенно отчётливо видится, что шумные и неугомонно-конфликтные румынские цыгане прямо-таки «спят и видят», как они бы развернулись в здешнем «Евросоюзе». Но называть этих «отдельных представителей» и описывать их подробно и конкретно пока не стал. «Забыл» наверное. Тут как тот самый пресловутый «кот в мешке» — неизвестно ещё, кто окажется хуже: те, кого они хотят радикально устранить или переселить от себя подальше, или те, кого им уже мы взамен «подсунем».

Европейские же — однозначно! А уж какие «по качеству» — так пока вопрос об этом и вообще не стоит. Привезём, выгрузим, зафиксируем сделку и сам факт, что они, наши партнеры, с ней согласны — и сами с ними в дальнейшем и разбирайтесь. Если они вообще доживут до перевозки и «обмена». И, к тому же, ещё и во время неё сильно не накосячат. Любите, «господа дерьмокаты», принимать у себя всяких диссидентов, правозащитников и прочих подобных «беженцев» — вот и получите очередной геморрой на всю голову! И все остальные места тоже. Уж они вам покажут себя во всей истинной «красе» — мало вам не будет.

И ещё, поскольку тут все люди и их рабочие руки, навыки и умения наперечёт — отсидеться на ваших пособиях и «грантах», «вэлферах» и прочих подобных подачках у них не получится, и вы их обязательно запрессуете и заставите работать также, как и вы сами, наверняка, от зари до зари, пашете, а то и больше, намного больше — ох и не позавидуешь же их дальнейшей судьбе! Но это оставим за всеми рамками наших переговоров. Чему быть — того им не миновать!

Тем временем и евросоюзники обменялись сложившимся мнениями и выразили полное одобрение предложенному. Кто бы сомневался — уж точно не я. Ну а с их людьми — посмотрим ещё, что там за «подарки» затихарились. У нас столько островов ещё без населения и гарнизона… Вон на Австралии аборигены на соли сидят, скучают, можно сказать, им в помощь, как мне кажется, дать таких несговорчивых на время — и проблема решится сама собой. Или добудут — или «не будут», вернее их не будет. Жёстко? А кому теперь и здесь легко? Надо выживать, причём всем и постоянно сотрудничая. К этому нас и «занебесные» Наблюдатели подталкивают. Так что придётся и в игры «по перемещению» групп и народов поиграть. Неблагодарное это дело и дюже хлопотное — но и иначе никак.

Но всего этого, понятно, рассказывать вслух не стал. При всей их открытости к диалогу «господа европейцы» и сами не так уж и просты. Есть у них и свои закрытые темы, не могут не быть! Вот и «приоткроем» их немного. Заодно и ещё кое-что выясним.

— В связи со всем вышесказанным, как вы отнесётесь, господа, к предложению рассмотреть возможность перехода отдельных лиц и малых групп из анклава в анклав? Как от нас к вам, так и от вас — к нам? Наверняка найдутся с обеих сторон и те, кого сложившееся на настоящий момент их местоположение не устраивает. По личным, бытовым, религиозным, национальным и прочим важным причинам. К примеру, вот, допустим, у нас есть французы и испанцы. Вполне логично было бы предположить, что кому-то из них захочется в ВАШ здешний Евросоюз. Так и у вас: вот, к примеру, чехи или ещё кто-то. Как у вас дело обстоит со «свободой перемещения» людей и «правом наций на самоопределение»?

Известие о наличии у нас «возможного» их пополнения было встречено гостями с нескрываемым энтузиазмом, что, впрочем, и вполне предсказуемо, а вот об обратном перетоке кадров — как-то не очень. Значит, сужу так — о плюшках и бонусах от «Наблюдающих за Экспериментом», получаемых основной их группой-общиной за присоединение малых групп и одиночек, они уже в курсе. Ладно — учтём. Даже Люба на меня с удивлением посмотрела, когда я так сказал. Я ей подмигнул в ответ, успокаивая — мол, «всё под контролем, так надо». Она приободрилась и продолжила перевод дальше.

— Впрочем, мы не торопим вас с ответом на этот вопрос. Прошу рассмотреть его, не откладывая надолго, и по возможности довести его до сведения всех жителей вашего анклава. Мы же, со своей стороны, берёмся провести подобные опросные действия и у нас. Надеюсь, при следующих наших встречах решим и эту проблему. Вы согласны?

Ага, есть, сработало — что и требовалось доказать! Ради чего весь этот «мутный базар» и затеял. По их кислым рожам видно, что неудобный это для них «камешек». Не всё, значит, гладко и ладно у «господ европейцев». Замнём пока.

На фоне всего этого переговоры об аренде большого катамарана с командой проходят без лишних проволочек. Итог их предсказуем и ожидаем. Мы — поставляем катамаран с вооружённой опытной командой, привозим на нём же продукты и соль на обмен и продажу, буксируем к ним фактически уже проданный плотик-катамаран. Они — кормят и снабжают нашу команду, обеспечивают её работой по транспортировке их грузов. После рассчитываются эквивалентно 10-процентной стоимости перевезённого товара и груза.

Сложный и спорный момент, да и проверить и соотнести стоимость вещей с Земли тут, на этих «Островах» очень трудно, но, будем надеяться, не обманут. Во всяком случае, не столь уж сильно. Нагреть при расчётах попытаются — ну так и нам ушами хлопать не надо: всё будем фиксировать — любой труд на их и нашу взаимную пользу. И всё в итоге «в строку» поставим, когда время окончательного расчёта придёт. Не в их это интересах — совсем нас с первого же раза прокинуть. Когда есть уже почти заключённые договорённости о перемещении от них к нам самых «несговорчивых» и получении взамен кого-то им комплиментарного. Вот разве что после… Но до этого ещё ж дожить надо.

На этом и прощаемся. Лодка с нашими гостями удаляется от берега, сближаясь со своей «охраной». Пора и нам «посты снимать».

— Ребята, всё, уже можно — выходите! Давайте перекусим!

Остров Котелок не велик в размерах — типичная гористая «одиночка». Но даже на нём можно удачно спрятать несколько человек в скрытой засаде. Это тоже часть нашей игры на публику, типа мы не просто так «лаптем щи хлебаем», а всё у нас серьезно. Наташа и Пако встают со своих мест и, не снимая камуфляжных накидок и не пряча стволы, приближаются к месту переговоров. Под накидками «гилли» не видно, что это всего лишь подростки. Да, именно так, воевать здесь всерьёз мы и не собирались, не те это противники, пока, во всяком случае, зато изрядное замешательство у господ европейцев мы вызвали. Обе лодки остановились и принялись внимательно в бинокли оглядывать появившихся «партизан».

Ничего, вам полезно, «господа» европейцы, представьте, что вы все это время находились под прицелом — дольше не будет повода нас в чем-то обмануть. Ну а мы продолжаем игру. Выстраиваю весь личный состав, коротенько благодарю всех за помощь. Жму руки нашим «снайперам», разворачиваем надувнушку, до поры скрытую в большой лодке. Переговоры закончились — нас всех ждёт обратная дорога.

Мумбаи — учитель и ученик, о. Австралия, жестовые разговоры.

— Как они ко мне относятся? Да замечательно! А почему вы так настойчиво про это спрашиваете? У вас разве не так? Какие же всё-таки эти белые разные! Те, с предыдущего острова Лесото, теперь его все наши Зеландом называют — неприветливые были, кроме Никола — он добрый и хороший, как наш наставник-марабу, а те так и норовили стукнуть или задеть, обижали меня, смеялись над моей верой. Вот что я им сделал? Так же с ними рядом работал, и еды получал ровно столько же. И другие тамошние «чёрные» меня били, не меньше чем их. Вот почему они ко мне так плохо относились? Из-за того, что главный у чёрных со мной много общался? Не знаю…

Зато эти — все приветливые и понятные. Молиться нисколько не мешают, вечерами все на равных за одним общим столом собираются, все вопросы опять же — сообща решают. Ну, во всяком случае, и со мной тоже по многим вопросам советуются… Если докажу, что что-то знаю лучше, чем они сами — принимают, хвалят. И главных своих людей они уважают очень, это заметно, а те и сами не гнушаются никакой работой. У нас в Африке уважаемые старики племени вообще ничего не делают, только нас — молодёжь учат, порой и палками лупят глупых и ленивых.

Здесь тоже учат, но все и друг друга, и палками никто никого не бьёт. Много смеются при этом. Как будто наши в родной деревне! Над тем как я пытаюсь русские слова говорить тоже шутят и смеются, но это не обидно — весело, остальные, кто не понимает — ждут, когда и им переведут. Поэтому стараюсь сам их слова запоминать. И постоянно показывают что-то новое — и как еду добывать, и как её готовить, и я ещё видел, что женщина-Доктор учит других как раны перевязывать. И стрелять учат — всех, и мужчин-воинов и женщин! У нас в деревне ружей мало было, это дорого, не каждой семье такое по карману, а детям и подросткам так вообще их в руки не давали до посвящения в воины и охотники. Мы потому-то чаще всего обычно с помощью луков и копий охотились и ловушки ставили. Вы тоже так? И ещё у вас бумеранги есть? А покажете и мне, как с их помощью охотится? Научите даже? Спасибо! Да, мне тоже нужно это уметь — настоящий охотник сам должен в дом и семью добычу приносить. Тогда его семья, его женщина намного больше любит. У вас тоже так? Вот и замечательно!

И Жадэ моя здесь снова весёлая стала, постепенно забывает, что её на том предыдущем острове били и обижали. Не хочу больше вспоминать об этом! Плохо там нам было — всем плохо. А теперь… Нам ведь и палатку отдельную выдали, сказали что хижину пока можно себе отдельную не строить, теперь вместе с нею живем — всё у нас хорошо стало. И одежду новую дали, какую мы с ней попросили. Она и попросила. С самого моего попадания сюда у меня другой одежды не было, та, что из дому — вся пообносилась. А тут только спросили что именно надо и вскоре сами выдали — удивительные люди!

Что делать пришлось? Я у них занимался привычным делом — плёл из прутьев разные постройки, мастерил ловушки для рыбы и крабов. Старший над этими белыми — господин Кот, даже зарисовал зачем-то, как я плету такие полезные вещи. Как я понял — будут оставлять такие рисунки на других островах для тех, кто там окажется. Значит, и это моё умение здесь снова и снова пригождается и я, таким образом, спасу кого-то хорошего от голода. Возможно и не одного! Оказывается, далеко не все белые могут такие ловушки плести, они в городах разучились правильно охотиться, а здесь на островах это нужно, вот им и приходится учиться и этому заново. Так что я тут очень нужен, и мне здесь нравится.

Кормят как? Очень хорошо кормят, сытно, хотя пища порой непривычная, но всё вкусно. А то, что моя Жадэ готовит — так вообще замечательно и понятно.

Зачем к вам сюда привезли? Хотят, чтобы я вам показал как я плету такие ловушки для рыбы, и вас тому же научил. А вы меня своему чему-то научите.

Вот, они уже уезжают, будем теперь только знаками общаться до вечера. Они вечером снова появятся — и заберут меня обратно.

Теперь только показываем, как кто что делает и жестами общаемся. Научил их первым делом как круглую лодочку надувать, что сегодня в подарок привезли — их рыбак Сейша сразу же на ней на рыбалку отправился. Как я понял — с берега и отмели он острогой уже добывал что-то, но очень мало, самых глупых вкусных рыб они уже выловили и съели. А новые «глупые» реже стали попадаться. А далеко от берега по отмели он теперь опасается отходить — там большие рыбы с острыми зубами, и ещё колючие морские ежи встречаются. Показали они мне свои ноги — у всех у них они исколоты. Зато у них целебное дерево растёт — после него, его смолы и листьев на раны, всё быстро проходит! Только следы от уколов игл остаются. А я им показал как из плотной коры и веток кустарника на ноги можно защиту сплести. Очень благодарили. Их старший — очень умный, настоящий Вождь племени, он посмотрел, как я что-то делаю, как и какие прутья подбираю, потом сам попробовал так сделать — и вскоре научился.

А ещё меня в их здешнее племя приняли! И обряд провели. Сказали, что раз я почти такой же, как они, и чёрный — то можно. Белых они к себе не берут и не всё им показывают. Только часть. И только после этого стали учить меня, как правильно бумерангом пользоваться. Удобная вещь! И бесшумная. Зато птицу на лету можно подшибить. А ещё они сами обратно к охотнику возвращаются! Жаль, что я дома на Земле такого не умел — больше бы охотничьей добычи в деревню приносил.

У нас в деревне все хорошо было, сытно, но я слышал, что соседних деревнях и ближе к пустыне в засушливое время еды было меньше, на всех людей не хватало, и младшие дети в самых бедных семьях иногда умирали. У нас в семье при мне только двое маленькими умерли, старшие женщины и Мама за этим строго следили, но вот не уберегли…

У здешних, что из земной Австралии на этот остров всемилостивый Аллах перенес — тоже дома не все дети выживали. У вождя и их женщины — по нескольку детей так умерло. Когда рядом белые были — они как-то лечили, старались выходить, но когда их племена в пустыне были — тоже не всегда еды на всех хватало. Плохо это, когда дети умирают… Всегда и везде плохо!

Потому и я здесь — чтобы показать что-то новое, чего они не знают, чтобы никто от голода больше не умирал.

Оказывается к ним и другие белые сюда приходили — стреляли по ним! В Вождя попали, но не убили. А здешние умело спрятались и сами их обстреляли. Странные те люди, глупые! На родном острове настоящего охотника пытались поймать или убить! Да он тут всё знает и хорошо прятаться умеет— не смогли они! Да и все здешние прятаться хорошо умеют, вот он есть вблизи, дотронуться можно, чуть отвернёшься — ещё миг и его нету. А он всё так же рядом, только разглядеть трудно. И стрелять они не хуже пришлых умеют, и сами кого-то из пришедших к ним нехороших людей тоже ранили. Те сразу испугались и сразу же ушли обратно, и больше здесь уже не появлялись. Вот зачем сразу по людям стрелять? Всегда же договориться можно!

Как я понял, господин Кот с теми белыми встречаться и договариваться поехал, будет говорить что на здешних людей нельзя охотиться как на дичь. Очень правильно — здесь на островах повсюду людей мало, и неважно, чёрные они или белые, или ещё какие, и во что они верят — неважно. Тут всем вместе выживать надо учиться и мирно жить рядом. А рану вождя они сами вылечили без доктора — с помощью духов предков и целебной смолы. Только заметный шрам остался. Но настоящего охотника всегда шрамы украшают, это и у нас так было. У моего дядьки Йору, который всему меня учил — много шрамов было. И крокодилы свой след оставили. А его младшего брата крокодилы съели. Он над Нигером наклонился, что-то рассматривал там, а из воды как раз крокодил и выскочил, и утащил его на дно. Нет, я сам не видел, но дядька много раз про это рассказывал — я и запомнил что так близко к воде нельзя наклоняться. Здешним показал — они меня поняли, оказывается у них тоже так бывает, только у них не крокодилы — а акулы и скаты.

Акулы, они разные бывают — и большие, и маленькие. Больших они сильно боятся, но зато маленьких здешние едят — и показали мне как. В той обуви, что я сплёл две пары — себе и Вождю — мы отошли от берега, и он меня научил и показал как он маленькую акулу острым копьем добывает. А их женщина с трудным именем её потом над костром пожарила. Вкусно — мне понравилось. Тоже так на острове Дом попробую охотиться. Почему-то там у них таких морских ежей с ядовитыми колючками я не видел. И у нас, на нашем острове, где я появился — не видел. Да тут все острова разные. Вроде и рядом — а многим отличаются.

Ближе к вечеру, когда жара начала спадать, мы с Вождём и вернувшимся с рыбалки Сейша за солью сходили. Там её столько!!! И собирать легко. Набрали в подарок для хороших белых за лодку. Оказывается, если только брать что-то и ничего не давать взамен — духи предков рассердятся и будут плохими, вредить станут. У нас тоже есть похожий обычай, так что тут мне всё понятно было.

Когда вернулись нагруженные — мы сразу к берегу добытую соль принесли — там и наши вскоре пришли за мной. Вот ведь как — белые и наши! Что-то я совсем запутался. Чёрные говорили мне на Зеланде-Лесото — что только чёрные хорошие, а белые должны быть их рабами. А на Доме другие люди белые и они наши, и все австралийцы мне теперь друзья, они мне их племенной знак на коже сделали. Я не боялся, потому что Вождь здешних еще и Шаман хороший. Буду своей Жадэ показывать — она поймёт, у них в стране тоже есть такие обычаи. Я не спрашивал, она мне сама сказала недавно — у неё в предках не только чёрные есть, но и ещё и воинственные индейцы араваки какие-то. Они тоже тату делали, те, кто лучшие охотники и воины. А раз здешний вождь счёл меня достойным — значит и я для них хороший охотник!

А потом мы прощались. Белые со здешними руки друг другу пожали, а австралийцы меня обняли каждый — очень волнительно! Звали ещё в гости приезжать, понравился я им. Господин Кот сказал, что возможно я ещё когда-нибудь здесь окажусь. Мне здесь тоже понравилось. И тут очень жарко, почти как у нас в Мали — это тоже хорошо.

— Дозвидания, Австралия! Пока! — это я по-русски со здешними прощаюсь, и они тоже так отвечают!

— Дозвидани, Мумбаи! Пока!