Утро прошло в суете и беготне, вчерашние события изрядно прибавили хлопот. Нужно было определить на проживание привезенных накануне людей, отправить Зою с трофейной командой в бывшее бандитское гнездо выскребать по сусекам остатки барахла, принять рапорт Черемисина о пополнении оружейки...
Когда удалось отбиться от самого срочного, время шло уже к полудню. Позаимствовав у рыбачек временно незанятую лодку, Бородулин и Михайленко отправились к развалинам.
- Скажите, Андрей Владимирович, нет ли где-нибудь на складах небольшого сейфа? – спросил безопасник, когда они подошли к обрушенной стене.
- Я не видел. Думаю, навряд ли.
- Надо бы поискать, проверить.
- Вы считаете, эти шары настолько важны?
- Сейчас увидите сами. Вот, держите.
Андрей взял шар, ощутив холод неизвестного материала, не то кости, не то камня. Но едва он начал подниматься по лестнице, то почувствовал в руке легкую вибрацию. На второй площадке шар уже достаточно громко жужжал и весьма заметно вибрировал. С каждым шагом вверх по лестнице жужжание и вибрация усиливались. На третьей площадке шар начал светиться зеленым светом. Сперва довольно блекло, но потом все ярче и ярче. На последнем лестничном пролете он начал еще и нагреваться, да так, что ощутимо жег руки.
- Впечатляет? – спросил шедший следом Михайленко. – А теперь последняя часть представления, так сказать, заключительный аккорд. Давайте мне объект исследования и поднимайтесь наверх, к плите.
Андрей передал шар и продолжил подниматься выше. Наверху все было без изменений, так же, как и в прошлый раз: перерезанная надвое трещиной каменная плита и каменный столб «бюро» со вмятиной на крышке.
- Готовы? – крикнул снизу заместитель.
- Угу.
- Я сейчас буду потихоньку подниматься, а вы следите за планшетом!
Андрей уставился на каменную тумбу. Какой планшет Михайленко имел в виду? На лестнице был слышен неторопливый шорох шагов. Внезапно со стороны тумбы раздался громкий низкий прерывистый звук, на наклонной панели бюро засветилась красная рамка, действительно образовав нечто вроде экрана планшета, и на ней под паутиной трещин показалась красная надпись:
Терминал снабжения неисправен. Восстановление функционирования невозможно. Повторная активация невозможна. Во избежание повреждения устройства удалите ключ на безопасное расстояние от терминала.
Мигнув трижды, надпись исчезла.
- Спускайтесь, Андрей Владимирович! – послышался снизу голос. – Больше ничего не покажут.
Бородулин в некоторой растерянности двинулся вниз. Когда он спустился, Михайленко уже стоял у разрушенной стены.
- Что скажете, Андрей Владимирович?
- Во-первых, теперь понятно назначение устройства: его цель – снабжение. Чем и в каком количестве – это не столь важно. Но это явно превосходит возможности самых передовых технологий!
- Верно, - подтвердил безопасник. - Теперь можно быть абсолютно уверенными, что мы все действительно были перенесены сюда некими весьма могущественными силами. Домики, склады – это, так сказать, готовые наборы. А вот такие терминалы, скорее всего, позволяют выбирать, заказывать с некоего централизованного хранилища любые или почти любые материальные ценности.
- Да, если бы это был исправный агрегат, мы бы здесь могли обосноваться вполне основательно и, базируясь на озере, разведывать и обживать местность.
- А кто вам мешает делать это без терминала? Озеро – неиссякаемый источник продовольствия. Оно не то, что полсотни, оно и тысячу человек прокормит. К тому же есть огороды, семена, удобрения, лес – у вас готовая продовольственная база. Проблемы лишь с предметами промышленного производства.
- Значит, нужно организовывать разведку как можно быстрей, пока эти наши ресурсы не иссякли.
- Вот именно. Кроме того, если здесь у нас есть терминал испорченный, то где-то наверняка есть действующий.
- А шар может его чувствовать!
- Точно. И, кроме того, в некоторых случаях может включить выключенный терминал. Вы помните, там было слово «активация».
- Значит, нужно выдать один из шаров Юрам, чтобы они во время их походов в лес заодно искали и подобные терминалы.
- Кроме того, вы обратили внимание – терминал находится на верхнем этаже башни, то есть он максимально защищен на случай нападения.
- Значит, нападения возможны…
- Да. И очень может быть, что терминал обязательно связан с подобным укреплением. И вот это – исправный терминал в крепости – действительно может быть отправной точкой экспансии.
- А вы обратили внимание, Станислав Наумович, что надписи на терминале были на русском языке?
- Конечно. Я ведь уже почти неделю обдумываю эту информацию. И содержимое складов все русское и на русском. Догадываетесь, что это означает?
- Честно говоря, не совсем.
- А то, что могут быть точно такие же склады, терминалы и прочее на других языках для других национальных групп. И если мы промедлим, то, что предназначено для нас, могут забрать другие группы.
- Хотите сказать, что предстоит война за ресурсы?
- Кто знает, не хотелось бы. Но вы ведь и сами заметили – нам ничего не дают просто так. Ведь зачем-то выдано нам оружие. Причем, заметьте: при переносе пропали современные автоматические винтовки, а взамен выдан металлолом времен войны.
- Да… Знаете, Станислав Наумович, что меня сейчас больше всего интересует?
- Что же?
- Эта крепость с терминалом – была предназначена для нас или это просто декорация?
За разговором они почти уже дошли до берега, как вдруг Бородулин резко остановился. Секунду он стоял неподвижно, а затем бегом кинулся назад.
- Куда вы, Андрей Владимирович? – крикнул вслед Михайленко и, не получив ответа, поспешил следом.
Андрей вбежал в башню, ссыпался по лестнице в подвал и, подсвечивая верным «жучком», принялся разгребать ботинками скопившийся на полу толстый слой пыли.
- Да стойте же, объясните, какая вожжа попала вам под мантию. – добежавший заместитель включил свой фонарь и яркий луч света высветил изрядного размера кусок пола.
- Третий шар, Станислав Наумович, - ответил Андрей, не отрываясь от своего занятия.
- Что?
- Был еще один шар, он выкатился из футляра, а я торопился и не стал его поднимать. Он должен быть где-то здесь, в этой стороне.
Вдвоем за полчаса они обшарили каждый сантиметр подвала, и ничего не нашли. Шара не было.
- Да, Андрей Владимирович, это очень плохо, - говорил Михайленко, когда они вновь шагали к лодке. – Есть, конечно, шанс, что нашел кто-то из своих, но давайте будем готовы к тому, что он сейчас у наших беглецов. Кто знает, что этот недоделанный фюрер может натворить, если наткнется на такой вот канал снабжения и сможет им воспользоваться!
- Получается, нужно как можно быстрее опросить всех своих и, если не найдем, организовывать экспедицию вниз по реке. Может, получится опередить или, хотя бы, догнать.
- Получается, что так.
- Скажите, тот парень, он насколько физически силен? Какое расстояние он сможет пройти за день? Учитывая, что понесет палатку, спальник, продукты, оружие и патроны.
- Вообще-то он не самый хилый, думаю, километров двадцать пройти он вполне способен.
- А его подруга?
- Если честно, я ничего о ней не знаю. Видел мельком, но она тоже кисейной барышней не выглядит. Опять же, если бы он не был в ней уверен, то бросил бы, чтобы она его не тормозила.
- Двадцать километров… Если пойдет вдоль берега, сегодня к вечеру будет где-то неподалеку. А если рискнет срезать угол, пойти напрямую? Получается, ему идти километров сорок с небольшим. То есть завтра к обеду он будет в тридцати километрах впереди нас вниз по течению. Надо срочно готовить группу для перехвата, чтобы завтра с утра вышли. По течению, да с мотором – за пару часов опередят, а потом будут ждать.
- Звучит разумно. Три-четыре человека, думаю, будет вполне достаточно.
В поселке Андрея ждал сюрприз: вернулись Юры. Молодой почти сразу убежал к друзьям, Старый уселся на любимое место – верстак под навесом у склада и уже начал набивать табаком свою трубку. Бородулин подошел, поздоровался.
- Здорово, начальник, - ответствовал Юра.
Андрей уселся рядом, дождался, пока якут закурит. Тут же вспомнил, что запасы «беломора» на исходе, а прочие курильщики уже добивают ящик болгарских сигарет. Морщатся, плюются, ругаются – конечно, это не «винстон» и не «честер» - но курят.
- Скажи, охотник, что ты делать будешь, когда табак выйдет?
Юра затянулся, выпустил клуб дыма.
- Однако, из запаса возьму.
- Ух ты, у тебя и запас есть!
- У каждого запас должен быть, сам ведь знаешь.
- Ну и жук же ты!
Якут только усмехнулся и сделал очередную затяжку.
- Тогда рассказывай, где были, что видели.
- Однако, людей видели.
- Где, сколько? – встрепенулся Андрей.
- Два дня пути вниз по реке. Небольшой склад, шестнадцать человек, студенты с учителем.
Вот так вот, что спросил, то и получил. Не стоит забывать, что собеседник лишь прикидывается темным и необразованным. Кстати, вполне успешно прикидывается.
- И что они планируют делать?
- Однако, сперва поговорить с тобой хотят.
- Ясно, ладно. А что-нибудь странное не видели?
- Ничего не видели, однако. Обычная тайга. Ничего особого.
- Ты, Юра, поглядывай, тут могут быть разные хитрые места. Если такое найти, может быть для всех огромная польза. Я тебе потом дам один шарик, он может показать, где такое место есть.
В ответ раздалось хихиканье.
- Что, начальник, избушку ищешь на курьих ножках? – спросил, просмеявшись, Старый Юра.
- Вроде того, - не принял тона Бородулин. – Должны тут быть особые места, я это наверняка знаю. Если найти такое, можно будет хорошо жить. И получать не только то, что найдешь, но и то, что попросишь. Такая находка будет поважнее, чем тот дом с оружием.
Якут вдруг стал серьезным.
- Хорошо, Андрей Владимирович. Я буду внимательно смотреть. Если что увижу, ты первым узнаешь.
- Договорились. Завтра утром выйти сможем?
- Однако, можно и завтра утром.
Вот и определился состав делегации. Он сам, для переговоров с найденными людьми, потом Михайленко, он хорошо знает в лицо этого неофюрера, ну и в качестве проводников Юры – они теперь всегда ходят парой. Молодой намертво прилип к старому, палкой не отгонишь. Да и старый, судя по всему, доволен: чему-то учит, о чем-то рассказывает. Интересно как это лесная наука вяжется у молодого с тремя курсами физтеха? Да и неплохо было бы поинтересоваться, где учился Старый Юра. Кто знает, может, он кандидат филологии. Бородулин бы не удивился.
Контрразведчик лично опросил всех жителей поселка. Никто шар не видел, а большинство и в крепость никогда не ходили. Единственная зацепка – однажды Зимин, уходя охотиться на правый берег, видел у развалин того кадра, бандитского засланца. Честно говоря, если бы не шар, Андрей не стал бы преследовать беглецов. Без навыков, без специальных знаний в тайге сложно выжить накануне зимы, а уж зимой – и вовсе невозможно. Но давать ублюдку такой шанс было бы полным идиотизмом. Кто знает, найдет он терминал снабжения, закажет там супер-пупер бластер, и пойдет мстить тем, кто посмел сопротивляться. Да и просто не помешает в хозяйстве лишний индикатор. Никто же не ограничил пока количество терминалов в активе группы. Зря, что ли, в коробке было именно три шара, возможно, что все они пойдут в дело. Или, может, для какого-нибудь действия все три нужны. Короче, отпускать мерзавца с шаром нельзя. Экспедиция займет минимум три дня, а, может, и больше. Надо кого-то оставить за себя, чтобы дела не встали. Хотя, вроде, подготовка к зиме почти завершена, еды напасли, дров – тоже, дома построятся, надо только ускорить кирпичное производство, ибо без печей в новых домах жить будет все равно невозможно, да проследить за вывозом оставшихся запасов из бандитской малины. И кандидат на это дело у Андрея был.
Дед Уржумов нашелся в лесу, где самолично выбирал деревья под порубку. Увидев Андрея, он коротко распорядился и пошел навстречу «товарищу начальнику».
- Какими судьбами, Андрей Владимирович? – спросил Уржумов, пожимая руку гостю.
- Разговор есть, Борис Тимофеевич.
- Ну коли так, давай поговорим.
Они присели на поваленный ствол поодаль от рубщиков.
- Борис Тимофеевич, - начал Бородулин, - так выходит, что мне придется уехать по делам.
- И надолго?
- Точно еще не знаю, может на пару-тройку дней, а, может, и на пару недель. И дела вынуждают ехать срочно, буквально завтра утром, может даже до света. И все бы ничего, но остаются у меня дела, которые на неделю никак отложить нельзя.
- Это ты про суд?
- Точно. Пора уже что-то с этой парочкой решать. Я-то сам, конечно, уже определился, но тут важно именно общее, народное осуждение. Как для этих двоих, так и для их бывших приятелей.
- И что ты, Андрей Владимирыч, про них решил?
- Надо их посмотреть какое-то время, насколько гнилые людишки. Скажем, с полгода, под предлогом отработки нанесенного ущерба. А там – если окажется, что полное дерьмо – выгнать в тайгу к чертовой бабушке, а если все-таки еще не безнадежны, то предложить присоединиться к коллективу.
- Тут я с тобой, пожалуй, соглашусь.
Уржумов огладил бородищу широкой ладонью.
- И ты, стало быть, хочешь, чтобы я заместо тебя это дело провернул?
- Не только.
- Ишь ты! А чего еще?
- Ты, Борис Тимофеевич, человек серьезный, обстоятельный, люди тебя уважают, даже Зоя, вон, к слову твоему прислушивается. Возьми на себя руководство в поселке, стань, так сказать, гражданской администрацией. Хотя бы на время моих отлучек.
- Ишь ты куда завернул!
Дед покачал головой, нахмурил брови.
- А что ты своих людей на это место не двигаешь? Справные мужики, что Корнев, что Мелинг.
- Они, конечно, люди бывалые, да только, боюсь, не потянут. С работой, скорее всего, справятся, да только не будут их люди так слушать, как тебя.
Уржумов помолчал, что-то прикидывая, потер лоб, еще раз огладил бороду и, наконец, хлопнул себя ладонью по колену.
- Лады, возьмусь. Только ты о том народу самолично объяви, чтобы потом никто отпереться не мог.
- Обязательно объявлю. И тебя во все дела введу.
Мерно скрипели уключины, легко плескалась вода, ударяясь о борт. Было настолько тихо, что отчетливо слышалось, как с весел падают капли воды. Лодка бесшумно скользила вниз по реке, подгоняемая течением. Первый час они шли на моторе, потом заглушили его, чтобы не услышали беглецы, и Бородулин сел на весла. Вещей с собой было немного, основным грузом был бензин на обратную дорогу. Все-таки вверх по течению грести – не самое приятное занятие. Всего в лодке было четверо – Юры, Андрей и Михайленко. Заместитель настоял на своем участии – он один хорошо знал в лицо сбежавшего «фюрера». Бородулин ехал, чтобы заодно поговорить с найденной группой, ну а Юры, ставшие в последнее время практически неразлучными, как обычно - за проводников и разведчиков. Вместо привычной «сайги» Андрею пришлось взять одну из трофейных СВТ – взятые с собой из дома патроны 7.62х39 вышли в ноль. Такая же винтовка была и у Михайленко. Десантники уверяли, что все оружие пристреляно, но опробовать времени не было.
Вперед- назад, вперед-назад… Русло реки было почти прямым, и Андрей греб ритмично, практически на автомате, позволяя мыслям свободно бежать, как им заблагорассудится. Вдруг вспомнился эпизод из прошлой жизни – так это теперь воспринималось, жизнь разделилась на «до» и «после», на прошлую и нынешнюю. Вспомнилось, как они с Мариной однажды устроили пикник в лесу. Взяли с собой, как полагается, корзину со снедью, плед… Тогда была самая середина лета, солнце жарило вовсю, и они расположились в тени на опушке леса. Плед постелили рядом с кстати подвернувшимся под руку широким пнем, на этом же пне составили натюрморт из вина и закусок. Немного выпили, Андрей рассказывал что-то забавное, и Марина заразительно смеялась, прикрывая глаза и запрокидывая голову. Он тогда потянулся губами к ее губам, и она ответила на поцелуй, но всю романтику испортили комары, слетевшиеся, наверное, со всего леса. Они так громко зудели вокруг, норовя впиться в самые нежные части тела, что…
Громкий комариный писк выдернул Андрея из омута воспоминаний. Первой его реакцией было удивление: откуда могут взяться комары в середине октября! Но, прислушавшись, обнаружил, что звук идет из его кармана, в котором, тщательно застегнутом на «молнию», лежал тот самый шар. Вот оно! Все посторонние мысли как ветром сдуло, зато пришел охотничий азарт. Бородулин круто повернул к левому берегу. Сидевшие на корме Юры удивленно уставились на него, но вслух ничего не сказали.
Нескольких гребков было достаточно, чтобы понять: направление выбрано ошибочно. Андрей развернул лодку к противоположному берегу и оглянулся, прикидывая, куда ему лучше пристать. Его поразило, как переменился Михайленко, с начала пути дремавший на носу лодки: в глазах заместителя, явно сообразившего, что произошло, зажегся хищный огонек, ноздри чуть раздувались, словно у почуявшего запах дичи хищника, тело напружинилось, готовое к броску.
Андрей причалил в небольшой заросшей кустами бухточке. Нос лодки, с хрустом проломился через высохшие заросли рогоза, дно скребануло о мелкую гальку, Михайленко тут же выскочил с чалкой к ближайшему дереву. Подавив желание опрометью броситься следом, Бородулин аккуратно сложил весла на дно лодки, взял винтовку и выбрался на покрытую пожелтелой травой землю. Он достал из кармана шар и, двигаясь зигзагом, углубился в чащу. Остальные последовали за ним. Михайленко – в предвкушении добычи, Юры – с явным недоумением. Далеко идти не пришлось. Метров через сто Андрей прошел мимо кучи валежника и вскоре почувствовал, что шар вибрирует уже слабей, да и звенит тише. Потыкавшись в разные стороны, он вернулся к завалу и обернулся к заместителю:
- Он здесь!
Вдвоем они принялись с раскидывать в стороны ветки, сучья и тонкие стволы упавших елей и лиственниц. Молодой Юра принялся им помогать, а старый наблюдал, стоя поодаль. Вскоре из-под нагромождения гнилушек показался замшелый трухлявый пень, а на нем – етишкин корень! – лежала черная глянцевая каменная плитка со скругленными углами, размером примерно с десятидюймовый планшет, только раза в два толще. Андрей убрал шар в карман, застегнул карман на «молнию» и взял в руки увесистую штукенцию. Та пискнула, на ней зажглась голубая рамка, а в центре появился такого же цвета кружок, прямо как на обычном планшете. Все столпились рядом, заглядывая через плечо на диковину. Даже якут подошел поближе взглянуть на диковину. Андрей тыкнул пальцем в маркер, провел в сторону. Планшет мигнул и в голубой рамочке одно под другим появились два слова: Активация, Ожидание. После недолгого раздумья он выбрал второе. Планшет снова пискнул и погас. Наступила тишина, шар тоже прекратил жужжать.
- Что это, Андрей Владимирович? – спросил молодой Юра.
- Это – государственная тайна.
- А потрогать ее можно?
- Обещаю – можно будет и потрогать, и поглядеть, как будет работать, но не сейчас и не здесь.
Вернулись к лодке.
- Станислав Наумович, как вы думаете, это для него было оставлено, для неудачливого диктатора? Или для первого, кто по реке вниз пойдет? – спросил Бородулин, укладывая находку в рюкзак.
- Трудно сказать. И то и другое может быть одинаково справедливым, - ответил Михайленко. – Вы думаете, где засаду делать?
- Именно так.
- Юра, скажи, - задал вопрос заместитель, - то здание, где студенты поселились, оно на берегу, у реки стоит?
- Не совсем на берегу, но с реки, однако, хорошо видать.
- Вот вам и ответ, Андрей Владимирович.
Михайленко дождался, пока все сели в лодку и принялся отвязывать чалку.
- Мимо дома он не пройдет, обязательно заглянет, посмотрит, что и как. Он же понимает, что скоро начнутся морозы, и нужно будет где-то зимовать. Сперва подругу свою пошлет, если она знак подаст, что все в порядке, и он тоже выйдет. А там либо попытается влиться в общество, либо переночует и двинет дальше.
- То есть, вы считаете, что нужно спокойно идти к студентам и там ждать? А если начнется стрельба? Не страшно вам подвергать людей опасности?
- А мы никого ничему подвергать не будем. Вы будете общаться со студентами, проводить переговоры, а я буду пасти окрестности и ловить удобный момент.
- Не нравится мне это.
Андрей отогнал лодку от берега и развернул по течению.
- Вот смотрите: люди нас впервые видят, обо всем происшедшем узнают лишь с наших слов. А тут приходит человек, и мы его без лишних разговоров убиваем и обыскиваем. Какое будет после этого к нам отношение? Надо их либо раньше перехватывать, либо позже.
- Можно ведь и просто поймать, да к себе утащить. Или где-то по дороге оприходовать.
- Можно, конечно, но тоже как-то нехорошо… Юра, - обратился Бородулин к якуту, - скажи, студенты на каком берегу поселились?
- На левом, однако.
- А эта парочка придет с правого берега, и им нужно будет переправляться. А в идеале, вообще захватить плавсредство. Юра, а лодки у студентов есть?
- Однако, нет лодки, катамаран у них надувной. Четыре штуки.
- Да, не самое лучшее средство для водной прогулки по осени. Но в любом случае беглецы выйдут к дому по правому берегу, привлекут внимание обитателей, попросят перевезти их через реку. Вот тут их и надо будет ловить, на правом берегу. Только, по возможности, без стрельбы.
- Без стрельбы…
Михайленко потер переносицу.
- Попробую, но не обещаю.
- Тогда давайте так: я километра за два выйду на берег и пешком двинусь к студентам, а вы втроем по темноте проходите ниже их дома, прячете лодку и ждите гостей.
- Нет, давайте иначе. Я выйду километра за два на правый берег, Юры вас довезут до студентов, представят, а сами, сославшись на дела, уйдут дальше и при первой возможности встанут у правого берега. Там спрячут лодку и поднимутся к месту переправы. Там мы встретимся и будем караулить. А вы спокойно договаривайтесь со студентами. Думаю, нам больше суток не понадобится.
- Хорошо, договорились.