Исследования обитателей земных глубин показывают, что земляне могут жить много тысячелетий или даже больше, хотя это и не согласуется с нашим жизненным опытом. Причем некоторые из них[55] способны синхронизировать свой жизненный цикл со сверхмедленными геологическими процессами, чтобы потом опять вернуться к жизни. Поразительно! По-моему, это важнейшие открытия, касающиеся природы жизни на Земле[56]. Вообще, я считаю, что обнаружение таких долгоживущих существ по важности не уступает открытию термофилов – микробов, прекрасно чувствующих себя при температуре выше точки кипения воды. Обнаружение термофилов перевернуло наши представления о том, где во Вселенной может существовать жизнь. Одновременно начала развиваться целая область исследований, направленных на применение термостойких ферментов и организмов в промышленных целях. Я предвижу такой же всплеск исследований в связи с открытием долгоживущих микроорганизмов из земных глубин. Существование таких микробов значительно расширяет временной интервал для отслеживания биологических маркеров во всей Вселенной. А для промышленности важно, что стабильные организмы производят устойчивые ферменты¹⁷. А устойчивые ферменты приносят деньги. Биотехнологические компании наверняка заинтересуются более надежными, долгоиграющими ферментами. Впрочем, если мы хотим превратить этих странных долгоживущих существ в полноценный объект исследований, нам нужно дать им имя.

Термофилы любят высокую температуру, психрофилы – низкую температуру, ацидофилы – кислоту, барофилы (они же пьезофилы) – высокое давление, галофилы – соль, а алкалофилы – щелочь. Сонные долгоживущие микробы любят время, поскольку оно открывает им доступ в новые среды обитания. Они способны ждать пополнения ресурсов в таком отдаленном будущем, до которого другие организмы просто не доживают. Чтобы подчеркнуть их любовь к длительным временным интервалам, я предлагаю назвать их хронофилами. Геологические события имеют для хронофилов такое же значение, как рассвет – для певчих птиц.

Чтобы рассуждать о хронофилах в правильном контексте, давайте рассмотрим их характеристики в классических экологических рамках. Принято различать две жизненные стратегии: сторонники стратегии r “быстро живут и умирают молодыми”, а сторонники стратегии K воспроизводятся позднее и живут дольше¹⁸. Комары относятся к числу приверженцев стратегии r: они живут примерно сутки, но производят столько детенышей, что гарантированно будут надоедать миру еще долго после того, как вымрет человечество. Секвойя придерживается стратегии K: эти деревья проживают несколько столетий, прежде чем начинают размножаться. Получается, хронофилов можно назвать экстремальными сторонниками стратегии K. Единственная трудность в использовании этой схемы двух стратегий в отношении микробов заключается в том, что она разработана для крупных существ вроде мух и деревьев и поэтому оперирует такими понятиями, как потомство, пол и размер тела, а их сложно применить к миру микроорганизмов. Но если все же попытаться как-то впихнуть микробов в эту экологическую теорию, то введение времени в качестве ресурса будет означать появление не новой экологической парадигмы, а скорее новой экологической ниши. Ниша хронофилов включает в себя группу организмов, существующих в таком экологическом мире, где все остальные умирают за сотню лет или меньше, – точно так же как ниша термофилов включает в себя организмы, отличающиеся от всех остальных, живущих при температуре 37 °C или ниже. Только в случае хронофилов экологическая “ниша” описывает не пространственное, а временное измерение.

Мы продолжаем узнавать новые факты о хронофилах, и я уверена, что эти данные будут и дальше расшатывать наши устоявшиеся представления о том, как устроена жизнь. Вероятно, у нас даже появится возможность заглянуть в прошлое и ответить на основополагающие вопросы про наше существование. Как, где и когда возникла жизнь? Или даже на еще более сложный четвертый вопрос: почему возникла жизнь?