— Так, всё же? Что с «иглой»? — решил перевести тему я. Раз уж определились с тем, что тело моё захвачено чужаком, а не своей собственной, можно сказать, «родной» шизофренией, то следует использовать предоставившуюся возможность по максимуму и получить, как можно больше информации об этом «чужаке», о способе захвата тела, о целях и задачах захватчика, о его личной истории… да о чём угодно! На войне лишней информации о противнике не бывает! Бывает недостоверная… но это потом — верификацией сведений займёмся позже. Сначала, нужно, чтобы было, что вообще верифицировать. — Это точно та же самая? Тело-то двигается спокойно, насколько я вижу.
— Та же, можешь не сомневаться, — хмыкнул Кащей. — Просто, с тех пор как её изготовили, много сотен лет прошло, много чего случилось. В том числе, и она сама успела претерпеть некоторые изменения.
— Расскажешь, раз начал? Или будешь в секреты и интригу играть? — поддел его я.
— От чего же не рассказать? — пожал плечами он. — Всё равно, больше некому. Да и тебе эти знания никак не помогут, а мне — не повредят. Она ведь уже в тебе. И ты, даже, если каким-то чудом, сможешь получить на какое-то время, контроль над телом, её не достанешь.
— И всё-таки? — чуть склонил голову на бок я. — Или ты спешишь куда-то?
— Хм, верно подмечено, — ухмыльнулся он. — Не спешу. До утра я совершенно свободен.
— Совершенно? — изогнул бровь я. — А тот вахмистр наверху? Не хватится, тревогу не поднимет?
— С чего бы ему? — отозвался Кащей, одновременно с тем, лёгким волевым усилием создавая из каменного пола под собой удобное кресло и усаживаясь в него. Затем понюхал воздух и неприязненно поморщился, после чего, бочки с солью и известью, которыми был заставлен пол камеры, в этот же пол и погрузились, полностью скрывшись в нём, утонув, оставив после себя лишь ровную гладкую поверхность. А в атмосфере камеры возникло движение, которого не было раньше, да и не могло быть. Спёртый, сухой, дерущий горло воздух, который стоя тут до этого, целенаправленно устремился наружу и вверх по лестнице, уступая место для прихода оттуда, сверху, нового, свежего. Ну, относительно свежего, ведь наверху-то тоже камера, а в камере собственная замкнутая система рециркуляции. Но, в любом случае, дышать здесь, внизу, стало сразу приятнее, а так и висевший под потолком чахленький огонёк, освещавший пространство, разгорелся ярче и веселей. — Во-первых, я тут хозяин. Хочу — в покоях своих сижу, хочу — в темнице. Кто мне в том указ?
— Так, любое подозрительное действие настолько высокого Начальства, всегда привлекает внимание и вызывает беспокойство. Да ещё и о местоположении Императора ВСЕГДА, постоянно, в реальном времени, должно быть известно его секретарям, замам и службе охраны первых лиц государства — мало ли что? Вдруг, ЧП какое-нибудь, требующее личного твоего, высочайшего внимания — где тебя искать? А охрана сейчас вообще на ушах стоять должна: ушёл ото всех, закрылся, спрятался, всю следящую аппаратуру «ослепил», ещё и телефон здесь не работает — идеальные условия для покушения или подмены охраняемого лица.
— Какое-то у тебя очень странное представление о «первом лице государства», — хмыкнул Кащей. — Как о какой-то беспомощной бездари, которая только и способна, что «лицом» работать. Если Император настолько слаб, что позволяет себя похитить или подменить, то он недостоин быть Императором. Тем более, такой: который уже всему миру продемонстрировал, что лично любого в землю по ноздри вобьёт, не дожидаясь помощи подчинённых. Да они сейчас все выдохнут облегчённо, если я себе тут шею сверну! Тем более, что ты сам расстарался официального преемника назначить, да ещё и того, кому они уж две сотни лет подчинялись, притёрлись, притерпелись и привыкли. Надо ж было такое учудить…
— А, что такого-то? Не самому же мне всей текучкой заниматься? — даже немного обиделся я на такие его слова.
— Чего такого? — хмыкнул он. — Собственными руками себе же под боком идеальный заговор организовать — ещё суметь надо!
— Прям уж и «идеальный»?
— А какой же ещё? Сильный, харизматичный лидер есть? Есть, — начал загибать пальцы Кащей. — Вся полнота исполнительной и военной власти у него в руках есть? Есть. Легитимность в качестве следующего в очереди на Трон есть? Есть. Команда верных ему лично управленцев на высших должностях всех основных структур государства у него есть? Есть! Всей «охранкой» в Империи кто занимается? Его родной брат. Фактически, единственное, что отделяет Борьку от возвращения на свой Трон, так это твоя жизнь, которая находится в руках верной ему службы охраны Государя…
— Звучит красиво, — кивнул я. — Но только на первый взгляд. Во-первых: самому Борисы не выгодна моя смерть — сейчас он кто? Вицеимператор Человечества! Второй человек на всей планете, а в плане реальной власти и первый. А, случись что со мной: Империум мгновенно рассыпется, начнётся усобица и грызня всех со всеми. Пусть, в Российской Империи у него достаточно рычагов управления в руках, но на другие стра… провинции у него таких рычагов нет. Пусть он формально мой преемник, но примученные мной правители просто откажутся ему подчиняться, и он ничего не сможет с этим поделать. Как ни грустно и ни смешно это признавать, но Империум Человечества сейчас — это я. Всё завязано и всё держится на мне.
— Пожалуй, — чуть подумав, кивнул Кащей. — Не стану спорить: сейчас всё именно так. Но, в перспективе? Когда новая вертикаль власти будет выстроена и устоится? Когда она прорастёт и корнями опутает все провинции?
— Это было только «во-первых», — успокоил я своего собеседника, который сидел в кресле… таком же, в каком сидел и я. Ведь, он же, в конце концов, моё отражение. Или я его? Но факт: положения у нас одинаковые, зеркальные. — Во-вторых: ты сам недавно признал, что убить меня дело практически невыполнимое. И от Трона Бориса отделяет совсем не «мелочь».
— С этим тоже не стану спорить, — кивнул Кащей. — Убивать Мастеров Жизни — та ещё задачка, «со звёздочкой», как говорится. Но это мы с тобой знаем. А Борька — знает?
— О том, что я — Мастер Жизни? Естественно. Я же Ученик Катерины. И она ему меня лично представляла.
— Что ж, убить нельзя, а вот пленить — как показывает практика, — обвёл он глазами помещение, — вполне возможно. На весьма длительный, в теории, неограниченно долгий срок. А, чтобы ему шагнуть к Трону, нет необходимости именно убивать тебя, достаточно просто изолировать.
— Не буду спорить — сам об этом думал, и не раз, — копируя его позу, жесты и выражение лица, важно кивнул я. — Только, есть ещё «в-третьих».
— И что же это?
— То, что мы с ним заранее, ещё до моего официального появления в качестве нового будущего Императора в Петрограде, обо всём договорились. У нас и был такой уговор: что реально правит он, а я — только ширма, некий символ и «пугало», на который он может ссылаться, когда его собственного авторитета не хватает. Так что, кстати, я совершенно не понимаю, какого хрена, ты на всех этих душных совещаниях просиживаешь и с бумажками возишься? Оно тебе надо? По-моему, насколько я успел заметить, тебя от всего этого и самого корёжит. Забей! Оставь всю эту муру на Бориса — он справится. Всё, что от Императора Человечества требуется — это просто существовать и быть невъебенно сильным. А чем мы с тобой при этом реально занимаемся, вникаем ли вообще в государственные дела или балду гоняем, особого значения не имеет. Так что, вместо всей этой мути, лучше своими личными делами займись: лабораторию Химерологии восстанови, собственный Дар развивай, Машку трахай (пофиг, какую), с мечом тренируйся… а хочешь, я тебе песню напишу! Нет! Лучше, целую концертную программу! Концерт устроим на самом большом стадионе мира! Давай споём, а?.. — под конец моей речи у меня уже возбуждённо-яростно горели глаза. Я реально соскучился по пению… ну а то, что, получив допинг от внимания сотни-другой тысяч человек, я стану на время концерта равным по могуществу какому-нибудь божеству, и буду иметь почти неограниченное, кроме как по времени, всемогущество… что может помочь мне решить проблему с «одержимостью» силовым методом… ну, вежливые люди о таком в слух не упоминают.
— Договорились, значит… — хмыкнул Кащей. — Не знал, — и довольно улыбнулся. — Это многое упрощает. Не зря, значит, поговорили…
— Обращайтесь! — весело козырнул я. А сам отметил, что не только я его пытаюсь развести на информацию, но и он меня. Что это — не тот стандартный книжный случай, когда Главный Гад выкладывает Главному Герою весь свой Злодейский План просто так, ни зачем, просто, потому что этот план надо довести до читателя. Нет! Здесь прощупывание идёт обоюдное. — Ну, так что? Споём? Ты представить себе не можешь, насколько это кайфово!
— Нет, — продолжил улыбаться он. — Петь мы не будем. А вот с Химерологией — хорошая мысль! Спасибо, что напомнил, — после чего встал с кресла и направился к выходу из камеры. — Не скучай там… не знаю, где ты сейчас.
И вышел, Гад! И плиту за собой задвинул. И, как я до него не пытался дозваться, он, то ли правда не слышал, то ли стойко игнорировал. Гад! Я ж, теперь, с тоски помру, от скуки взвою, пока он не соизволит снова со мной пообщаться решить!..