– Вот ответа от Иванов ваших дождусь, а там видно будет. То ж не просто так сделано. А чтобы лихих ваших предупредить. Мол, ничего кроме смертушки вы тут не найдете. А что не по-божески, так как иначе-то племя ваше от дурного дела удержать? – развел парень руками.

– Ох, и отчаянный ты, барич, – покачал мужик головой. – Вроде глянешь, весь как есть на виду, а заговоришь, так ажно мураши по загривку. С чего злой-то такой стал?

– Так я ж не на вас злюсь, – отмахнулся Егор. – До вас мне и дела не было, пока варнаки ваши в политику не полезли, да заказы на меня у иноземцев всяких брать не стали. Я на них зол. И вот ту шваль давить стану без всякой жалости. И всех тех, кто им помогать станет. И плевать мне, какого он роду-племени. Раз Отчизне моей враг, значит, и мне тоже.

– Отчизне… – иронично усмехнулся мужик. – А чего тебе та Отчизна? Ну будет в столице иной царь, и чего? Что изменится?

– Все. Сходи в монастырь да спросил насельников, как оно при поляках было, когда смутное время на Руси случилось. Они тебе много чего рассказать могут. Это сейчас вы почитай своими законами живете и, кроме как каторги, ничего не боитесь. А при них иначе все станет. Начнут и на площадях мытарить, и с ядром на ноге заставят камень дробить киркой. Уж поверь, я за то добре знаю. Недаром же кучу книг прочел.

– А не врешь? – помолчав, неожиданно спросил мужик.

– А какой мне с того навар? – иронично уточнил Егор. – Да и не того ты полета птица, чтобы я за-ради тебя тут сказки сочинять принялся. Сказано, в любой монастырь сходи да сам спроси.

– А чего в монастырь-то, а не к попу? – не унимался мужик.

– А с того, что летописи всякие в монастырях и хранятся. Монахи их и хранят, и переписывают, чтобы не пропали. Да и не станут они в святой обители лгать. Не то место.

– Умен, – уважительно кивнул мужик, в очередной раз огладив бороду. – Добре. Здрав будь, барич. Даст бог, свидимся еще.

– Скатертью дорога, – блеснул Егор знанием старых приветствий.

Поднявшись, мужик жестом позвал остальных за собой, и вся троица, чинно расплатившись, покинула кофейню. Егор же, проводив их взглядом, мрачно посмотрел на чашечку с остывшим кофе и, вздохнув, залпом допил ее. После, подозвав официанта, расплатился по счету и, покинув заведение, направился к своей коляске. Кучер с Архипычем уже были тут. Едва завидев парня, казак почтительно распахнул ему дверцу, а Никита оглянулся, перебрав поводья.

– Вы чего такие взъерошенные? – насторожился Егор, заметив их реакцию на свое появление.

– На углу карета графская стоит. А лакей ихний про тебя, барич, высказался насмешливо. Мол, не по чину себе выезд имеешь. Вот мы и решили ему нос утереть, – пряча усмешку в усах, негромко доложил казак.

– А что за граф? – удивленно уточнил парень.

– Так тот, у которого вы с дедом на приеме были.

– Ухтомский?

– Он. С бабами своими приехал.

– Ну и хрен с ними. Поехали домой, – махнул парень рукой, решив не лезть к титулованным снобам на глаза лишний раз.

Кивнув, Никита ловко щелкнул бичом, и каурая пара легко поволокла коляску по брусчатке в сторону дома.

* * *

Повседневные дела закрутили парня, оставляя личного времени только вечером и ночью. К Катерине парень продолжал ездить регулярно, но не так часто, как хотелось бы. Впрочем, каждый его приезд для женщины был сродни маленькому празднику. Ей было скучно сидеть в особняке почти безвылазно, но иного выхода у нее не было. Как ни крути, а главный ее враг все еще был жив и очень даже здоров.

В тот вечер Егор направлялся к ней, когда случайно заметил катившую следом бричку. Пересев вперед, он негромко сообщил о своем наблюдении Архипычу, и кучер Никита, по команде казака, принялся колесить по городу, чтобы проверить догадку парня. Спустя примерно час, когда уже почти стемнело, Егор приказал Никите двигаться туда, где потише и чтобы лишних глаз не было. Понятливо кивнув, кучер свернул в какой-то проезд, и Егор вместе с казаком выпрыгнули из коляски на ходу. А еще метров через сто остановился и Никита.

Бойцы затаились в кустах и, дождавшись, когда бричка неизвестных окажется рядом, ринулись в атаку. Заметив, что коляска остановилась, кучер брички тоже начал придерживать лошадь, пытаясь понять, что происходит. Так что запрыгнуть в этот нехитрый транспорт было не сложно. Кучер, с ходу получив по голове мешочком с песком, привязанным к нагайке, выпал на мостовую, а его седок замер, ощутив горлом холод клинка.

– Ну, поведай мне, болезный, зачем вы за мной ездили? – тихо прошипел парень, прижимая лезвие своего пычага к шее неизвестного.

– Не было такого, – захрипел в ответ неизвестный. – Так просто катался.

– Не понял ты меня, приятель, – качнул Егор головой. – Ты правду говори, дурашка, не то я только рукой дерну, и нет тебя.

– Да за что же это? Я ж вас, сударь, и не трогал вовсе. Просто ехал, – продолжал упираться неизвестный.

– Тащи его в кусты, дядька. Не нужно добрую повозку кровью марать, – с деланым огорчением приказал Егор.

– Погоди, сударь, постой, – зачастил мужик, сообразив, что запахло жареным. – Велели мне за тобой присматривать.

– Кто?

– Наняли. Сказали, знать надобно, где бываешь, с кем встречаешься, к кому в гости ходишь. Денег посулили.

– Я спросил, кто? – жестко повторил Егор, слегка усилив нажим ножа.

– Да ты полегче, черт, больно, – взвыл мужик.

– Не скажешь кто, еще больнее будет, – рыкнул парень, недолго думая, ткнув его пальцем в глаз.

Для зрения не опасно, но больно и крепко пугало неподготовленного человека. Взвыв, мужик, было, дернулся, но тут же снова замер.

– Кто? – повторил Егор вопрос, опять усиливая нажим клинка.

– Иноземец один, как звать, не ведаю, – сдался мужик.

– Где с ним встретиться должен? – тут же последовал вопрос.

– В трактире, что на Пятницкой. Завтра там меня ждать станет. Сказывал, вечером будет. И деньги там отдать обещал.

– Уговорились, что он тебе каждый день платить станет? – насторожился Егор.

– Так. Обещал за каждую новость платить. Уж очень ты ему интересен.

– Как его узнать? – чуть подумав, уточнил Егор.

– И не знаю, как сказать, – откровенно растерялся мужик. – Простой он. Вот глянешь, вроде как есть человек. А отвернешься, и сказать нечего. Вроде как никакой. Сам сразу узнаю, а как рассказать, не ведаю.

– Вяжи его, дядька, – подумав, приказал Егор. – Сейчас Никита меня в нужное место отвезет, а после свезет вас к нашему зиндану, – зло усмехнулся парень. – Завтра с собой кого-нибудь из казаков возьмешь, и съездите с этим в тот трактир. Сам на того иноземца посмотришь, а после посмотрим, что с ним делать.

– А этого после куда? – упаковав неизвестного, уточнил казак.

– Будет себя вести правильно, отпустим. А нет, ему ж хуже, – усмехнулся Егор так, что связанного мужика передернуло.

– Добре, барич. Сполню, – понимающе усмехнулся Архипыч.

Пленника сунули в коляску, на пол, и бойцы отправились по нужному адресу, оставив бричку и кучера на месте. Спустя еще примерно час Егор с улыбкой здоровался с хозяйкой дома, а казак отправился выполнять поручение. Рассказывать Катерине о случившемся парень не стал. Непонятно было, кого именно хотел найти тот неизвестный. Это вполне мог быть враг Егора или самой женщины. В любом случае, пугать ее раньше времени парень не собирался.

Весь оставшийся вечер и ночь Егор старался вести себя, как обычно. Но недаром говорят, что обмануть женскую интуицию сложнее, чем полиграф. Что именно Катерина почувствовала, парень так и не понял, но в очередной раз отдышавшись и глотнув квасу, он вдруг услышал совершенно неожиданный вопрос:

– Что у тебя стряслось, Егорушка, – спросила Катерина, прижимаясь к нему всем телом.

– По правде сказать, и сам пока толком не понял, – напустил парень туману, сообразив, что врать тут бессмысленно. – Вроде, на первый взгляд, все не особо странно, а как присмотришься, ерунда какая-то получается. Да ты не беспокойся. Разберусь, – с улыбкой закончил он.

– Потому Архипыч сразу уехал незнамо куда?

– Угу. Кое-что проверить надо.

Разговор увял, и любовники задремали. Утром, не спеша позавтракав, Егор попрощался с хозяйкой дома и, усевшись в коляску, отправился домой. Приехавший за ним Никита по дороге успел доложить, что все его указания выполнены, и Архипыч уже подобрал пару казаков для вечернего дела. Кивнув в ответ, Егор уточнил, где находится захваченный соглядатай, и, услышав, что в зиндан его запихнули с мешком на голове, только одобрительно хмыкнул.

Судя по всему, его рассказы о том, что неизвестность крепко пугает, если у человека совесть не чиста, упали на благодатную почву. Во всяком случае, Архипыч начал пользоваться этим приемом постоянно. Да и Никита от него не отставал. Даже начал возить в коляске пару запасных чистых мешков и связку кожаных ремешков подходящей длины. Вообще, багажное отделение коляски стало чем-то вроде походного рюкзака, в котором можно было найти все необходимое на все случаи жизни.

Ездить им приходилось много, а при их образе жизни и том количестве врагов, которых Егор умудрился себе нажить за столь короткий срок, такая запасливость могла спасти жизнь. Так что аптечка, запас патронов ко всему оружию и даже импровизированный сухой паек в багажнике коляски имелись постоянно. Дома парень первым делом навестил деда и, убедившись, что у Ивана Сергеевича все в порядке, занялся повседневными делами.

Появление жандармского ротмистра несколько насторожило парня, но, убедившись, что тот привез очередную бумагу на перевод, он успокоился. Кое-как дождавшись вечера, Егор отправил казаков на дело, а сам вернулся к привычным занятиям. Но как оказалось, казаки решили поступить по-своему. Стоя перед связанным неизвестным мужчиной, парень только растерянно в затылке чесал, пытаясь решить, ругать своих порученцев за проявленную инициативу или благодарить.

Когда доглядчик показал им заказчика, бойцы просто выкрали его, дав выйти из трактира на улицу. Недолго думая, они велели Никите изобразить из себя лихача, и, когда тот свистнул, подзывая извозчика, кучер оказался первым. Ну, а дальше дело техники. Удар по затылку, и вся команда, запихнув мужика в коляску, не спеша покатила по улице. Доглядчика решено было тоже пока придержать. Что называется, на всякий случай. И вот теперь Егор старательно чесал репу, прикидывая, что из всего этого может вылезти.

А тем временем казаки, приковав пленного к кольцу в стене, принялись обрабатывать его сапогами. Для профилактики. Дождавшись, когда они закончат, Егор уселся на старый табурет, специально принесенный для этой цели, и, вздохнув, устало поинтересовался:

– Ну, расскажи мне, убогий, зачем человека за мной следить посылал?

– Не было такого, – попытался проявить пленник гонор.

– Тебе чего больше не жалко? Руки или ноги? – помолчав, поинтересовался парень.

– Это как? – растерялся пленник.

– А что скажешь, то и отстрелю, – усмехнулся парень, вынимая револьвер из кобуры.

– Погоди, барич, – вдруг остановил его Архипыч. – Стрелять шумно получится. Не приведи, господи, деда разбудим. А он уж старенький. Погоди малость, я из сарая колун принесу да полено какое. Что скажешь, враз отрубим. Ему оно все одно теперь без надобности.

– Не посмеете, – не верящим голосом прохрипел неизвестный.

– От дурак-то, прости, господи, – презрительно фыркнул казак. – Да ты вокруг оглядись. Неужто ты решил, что такое узилище мы за-ради одного тебя устроили? Да таких дураков тут уж не мене десятка побывало. И все по первости гонор показывали. А как до дела дошло, так сразу каяться начинали. Еще и просили, чтобы до конца дослушал. Говорить начинай, покуда он тебя и вправду мытарить не велел.

– Что рассказывать? – помолчав, угрюмо уточнил неизвестный.

– Все. С самого начала. Кто ты, откуда, зачем следить за мной стал? Все подряд рассказывай, – жестко приказал Егор, поигрывая револьвером.

– Родом из Княжества польского. Зовут Стефан Полански. А следить за вами я не сам решил. Попросили меня узнать адрес одной женщины. Она очень одному человеку за границей нужна.

– А почему решил, что я знаю ту женщину? – моментально подобрался Егор.

– Не знаю, но в письме тот человек именно на вас указал, – пожал мужик плечами.

– Интересно девки пляшут, – мрачно проворчал Егор, задумчиво качая головой. – А сам где живешь?

– Комнаты снимаю в доходном доме.

– Его обыскали? – повернулся парень к казаку.

– Обижаешь, барич, – хищно усмехнулся тот. – Все, с него взятое, к себе в комнату прибрал. После принесу.

– Ключи от квартиры там были? – быстро уточнил парень.

– Есть.

– Тогда завтра с утра поедете туда и все осмотрите. Все бумаги, какие найдете, мне привезите.

– Ага, понял. Сполним, – кивнул Архипыч, и стоявшие у стены казаки только коротко кивнули, понимая, что дело совсем не простое.

Оставив пленника размышлять о своей судьбе, они вышли из камеры и, поднявшись в кабинет парня, уселись держать совет. Но первым делом Егор принялся объяснять казаку, как правильно искать тайники и что делать со всякими ящиками, которые там найдутся. Не забыл он и истории с сейфом, в котором были встроены иглы с ядом. Сообразив, что говорится это не просто так, Архипыч внимательно слушал, кивая головой. Убедившись, что его услышали, Егор отпустил дядьку отдыхать, а сам принялся прикидывать, где именно его могли увидеть рядом с Катериной.

Но после долгих размышлений парень понял, что сам с этим вопросом не разберется. Переодевшись, он велел запрягать и, усевшись в коляску, снова отправился к Катерине. Разговор у них получился долгий и серьезный. Женщина, едва услышав, что по ее душу снова явились непонятные люди, сначала испугалась, а после принялась старательно вспоминать, кто именно мог знать об их связи. И как вскоре выяснилось, в этой беде она оказалась виновата сама. Решила поделиться своим маленьким секретом с одной подругой, у которой нашлись общие знакомые с тем подонком, что так усиленно ее искал.