Эдрик никогда не любил утро, но после знакомства с Каэлем начал его откровенно ненавидеть.

— Подъём, — раздалось над самым ухом.

Эдрик решительно натянул подушку на голову:

— Нет.

— Уже восемь.

— Замечательно.

— Ты опаздываешь.

— Пусть лекция опаздывает вместе со мной.

Каэль спокойно скрестил руки на груди:

— Тогда мне придётся применить крайние меры.

— Какие ещё…

Не успел Эдрик договорить, как кувшин с водой, стоявший на тумбочке, медленно качнулся. Совсем немного. Потом ещё раз. Эдрик мгновенно сел на кровати с широко раскрытыми глазами:

— Ты…

Каэль довольно улыбнулся:

— Смотри-ка, получается!

— Ты уже можешь двигать вещи⁈

— Пока только лёгкие.

— Даже не смей!

— Это ещё почему?

— Потому что я прекрасно знаю, к чему это приведёт.

— К чистоте?

— К абсолютно мокрой постели!

Каэль сделал вид, что задумчиво взвешивает аргументы:

— Справедливо, — кивнул он, и кувшин перестал качаться.

Эдрик облегчённо выдохнул:

— Спасибо…

— Но завтра я попробую ещё раз, — невозмутимо добавил генерал.

— Как же я тебя ненавижу.

— О, это взаимно, мальчик.

Через полчаса они уже шли по длинной галерее Академии. Студенты вокруг спешили на занятия: кто-то дружелюбно кивал Эдрику, а кто-то, наоборот, провожал его весьма странными, настороженными взглядами.

— Почему на меня абсолютно все так смотрят? — тихо спросил парень.

Каэль философски пожал плечами:

— Ну… ты вчера полдня вдохновенно разговаривал с пустым воздухом.

— Спасибо, что напомнил.

— Всегда рад помочь.

Навстречу им прошли две второкурсницы. Одна из них шепнула подруге — впрочем, достаточно громко, чтобы Эдрик отчётливо всё услышал:

— Смотри, это он.

— Который сам с собой разговаривает?

— Ага.

— На вид симпатичный…

— Но явно странный.

Эдрик обречённо закрыл лицо ладонью:

— Всё…

— Что «всё»?

— Теперь у меня официальная репутация городского сумасшедшего.

— Да не переживай ты так, — поддержал генерал.

— Почему это?

— Через неделю все привыкнут.

— Правда?

— Нет.

Лира уже ждала их возле приемной ректора.

— Доброе утро, — поздоровалась она.

— Смотря для кого, — буркнул Эдрик.

Инквизитор вопросительно посмотрела на висящего рядом Каэля, и тот невинно пожал плечами:

— Всего лишь пытался разбудить его водой.

— Ты научился двигать предметы? — Лира мгновенно стала серьёзной.

— Пока получается слабовато.

— Покажете позже.

— С удовольствием.

Эдрик простонал:

— Можно хотя бы один день обойтись без ваших увлекательных экспериментов⁈

— Нет, — с безупречной синхронностью ответили Лира и Каэль.

— Я так и думал…

Лира подошла к массивной дубовой двери. На её матовом стекле золотым тиснением было выведено:Ректор Академии некромантии — Арманд Вельтер. Она тихо и собранно постучала. Изнутри сразу же раздался спокойный, глубокий голос:

— Войдите.

Кабинет оказался неожиданно уютным: вместо ожидавшихся мрачных черепов и опасных артефактов здесь стояли высокие книжные шкафы, несколько мягких кресел и огромное окно во всю стену, откуда открывался потрясающий вид на весь академический двор. За рабочим столом сидел ректор. Он поднял взгляд от бумаг:

— Госпожа Валлен.

— Господин ректор.

— Морвейн.

Эдрик неловко кивнул:

— Здравствуйте.

Ректор внимательно посмотрел на студента, а потом… чуть сдвинул взгляд в сторону, ровно туда, где завис Каэль. Разумеется, маг никого не видел, но почему-то на долю секунды задержал взгляд именно в этой точке.

Каэль тихо заметил:

— Мне не нравится этот человек.

— Почему? — так же тихо прошептал Эдрик.

Ректор вопросительно приподнял бровь:

— Простите?

— Я… да это я так… — замялся Эдрик, побледнев.

Лира совершенно спокойно вмешалась:

— Он опять разговаривает с генералом.

— А-а… — ректор понимающе кивнул. — Я уже почти привык.

Эдрик обречённо опустил голову:

— Можно я прямо сейчас провалюсь сквозь землю?

— Попробуйте, — невозмутимо посоветовал Каэль. — Если получится, обязательно сообщите мне технологию.

— Я тебя когда-нибудь прибью, — скрипнул зубами парень.

— Боюсь, второй раз ни у кого не получится.

Лира едва заметно улыбнулась уголками губ:

— Господин ректор, мы пришли к вам с важной просьбой.

— Слушаю вас.

Она подошла к столу и положила перед ним найденный в библиотеке вкладыш:

— Нам жизненно необходим доступ в закрытый архив.

Едва заметная улыбка мгновенно исчезла с лица ректора. Он молча посмотрел на пожелтевший листок, затем медленно поднял тяжелый взгляд на инквизитора:

— Зачем?

Лира ответила прямо и честно:

— Мы обоснованно считаем, что официальные документы о Великой войне были сфальсифицированы.

В кабинете повисла звенящая, напряжённая тишина. Ректор медленно снял очки:

— Это чрезвычайно серьёзное заявление, госпожа Валлен.

— Именно поэтому мы пришли с этим сначала к вам.

Арманд Вельтер долго молчал, разглядывая гостей, а затем тихо и непреклонно произнёс:

— Боюсь… — Он аккуратно подвинул вкладыш обратно к Лире. — Мне придётся вам отказать.

Эдрик нахмурился:

— Но почему⁈

Ректор посмотрел прямо ему в глаза:

— Потому что закрытый архив был запечатан триста семьдесят лет назад. — Он сделал короткую, весомую паузу. — И с тех самых пор его никто не открывал.

В кабинете ректора повисла звенящая тишина. Эдрик первым нарушил её, растерянно моргая:

— Простите… как это — никто не открывал?

Ректор спокойно сложил пальцы в замок перед собой:

— Именно так, Морвейн.

— Но документы же там?

— Остались внутри.

— И за почти четыре века их никто так и не прочитал?

— Никто не имеет такого права.

Эдрик недоверчиво перевёл взгляд на инквизитора:

— Это вообще нормально?

Лира медленно покачала головой:

— Категорически нет.

Арманд Вельтер вздохнул и откинулся на спинку кресла:

— Вы сейчас задаёте ровно те же вопросы, которые когда-то задавал себе я.

Каэль, висящий неподалёку, внимательно изучил лицо ректора:

— Значит, вы тоже пытались туда попасть.

— Пытался.

Эдрик машинально кивнул:

— И что в итоге?

— Ничего.

— Не нашли нужный ключ?

Ректор иронично усмехнулся:

— Ключ я как раз нашёл.

— Тогда в чём проблема?

— Дверь всё равно не открылась.

На этот раз искренне удивилась даже обычно сдержанная Лира:

— Почему?

— Потому что древняя печать попросту не реагирует на ключ.

— Тогда зачем он вообще нужен?

— Очень хороший вопрос, госпожа Валлен.

Ректор поднимался из-за стола и неторопливо подошёл к широкому окну. Некоторое время он молча наблюдал за суетой во внутреннем дворе Академии.

— Когда меня назначили ректором, — тихо произнёс он, — первое, что я решил сделать — это открыть архив.

— И?

— Мне быстро и весьма доходчиво объяснили, что некоторые двери лучше навсегда оставлять закрытыми.

— Кто именно объяснил? — нахмурилась Лира.

Ректор ответил далеко не сразу:

— Высший Совет магов.

Каэль над ухом Эдрика негромко фыркнул:

— Всю жизнь терпеть не мог этих бюрократов.

— Это абсолютно взаимно, — неожиданно произнёс ректор.

Эдрик ошарашенно вытаращился на него:

— Вы… вы сейчас с кем разговариваете⁈

— Уж явно не с вами, Морвейн.

— Тогда…

Ректор перевёл взгляд на инквизитора:

— Генерал сейчас сказал что-нибудь язвительное в адрес Совета?

Лира едва заметно улыбнулась:

— Исключительно в своём стиле.

— Передайте ему, что за четыреста лет Высший Совет нисколько не изменился.

Каэль тихо и довольненько рассмеялся:

— А мне уже начинает нравиться этот человек!

Эдрик недоумённо переводил растерянный взгляд с одного на другого:

— Иногда мне кажется, что вы все специально надо мной издеваетесь…

— Почему «иногда»? — искренне удивился Каэль.

Ректор вернулся к столу, выдвинул верхний ящик и достал оттуда старый, потемневший от времени конверт, который тут же положил перед Лирой:

— Это абсолютно всё, что мне удалось раскопать за эти годы.

Инквизитор осторожно раскрыла конверт. Внутри лежал единственный пожелтевший листок бумаги, на котором от руки была выведена всего одна-единственная фраза:

«Архив запечатан до возвращения свидетеля».

Эдрик молча перечитал строчку дважды:

— И всё?

— Всё.

— А кто такой этот «свидетель»?

Ректор лишь сочувственно развёл руками:

— Если бы я знал, Морвейн…

Каэль неожиданно нахмурился и подлетел ближе к столу:

— Подождите-ка…

Все присутствующие молча уставились на призрака. Генерал вслух повторил, смакуя каждое слово:

— До возвращения свидетеля… — Он вдруг замер в воздухе, и на его лице впервые проступила глубокая растерянность. — Странно…

— Что такое? — насторожилась Лира.

— Эта фраза… — Каэль болезненно прижал ладонь к виску. — Я её уже где-то слышал.

— Где именно?

— Не помню…

Он с силой зажмурился. Перед его глазами на краткую долю секунды вспыхнуло смутное, будто сквозь воду, воспоминание: мрачный каменный зал, сияющий круг из золотых рун и чей-то глухой, властный голос:«Пока жив хотя бы один свидетель… правда не исчезнет».

Каэль резко открыл глаза, и видение тут же растворилось.

— Опять… — пробормотал он.

Эдрик встревоженно подался вперёд:

— Что ты только что вспомнил⁈

— Почти ничего.

— Но хоть что-то же было?

— Голос.

— Чей голос⁈

— Не знаю… — Каэль досадно покачал головой. — Будто моя собственная память специально не даёт мне заглянуть дальше.

Лира тем временем задумчиво разглядывала древний вкладыш:

— Возможно…

— Что именно? — перебил её ректор.

— Мы изначально неправильно трактуем слово «свидетель».

— В каком смысле?

— Мы на автомате ищем живого человека, — Лира медленно перевела прямой взгляд на призрак генерала. — А что, если речь идёт о духе?

Эдрик медленно повернулся к Каэлю:

— Подожди…

— Что?

— Ты же… — Парень запнулся, переваривая догадку. — Ты ведь своими глазами видел сам конец войны!

Каэль ничего не ответил, а Лира озвучила страшную в своей логичности мысль:

— Если архив должен отпереться только после возвращения свидетеля… — Она сделала короткую паузу. — Возможно, всё это время древняя магия ждала именно вас, Каэль.

В кабинете снова стало смертельно тихо. Ректор долго смотрел в одну точку на столе, а потом тихо признал:

— Если это правда… за четыреста лет мы все задавали этому миру абсолютно неправильные вопросы.

Эдрик уже набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но его очень спокойно перебил Каэль — без привычной колкости или насмешки:

— Есть только одна крошечная проблема.

— Какая ещё проблема? — вздохнул Эдрик.

Генерал посмотрел прямо в глаза ректору:

— Если архив действительно откроется… — Он едва заметно улыбнулся. — Кому-то в этой Академии ужасно не понравится то, что лежит внутри.

Их разговор прервал негромкий, но отчаянный стук. В дверь кабинета осторожно заглянул побледневший секретарь:

— Господин ректор…

— Да?

— Простите, что отвлекаю, но… — Мужчина заметно нервничал, сжимая в руках какие-то ведомости. — Произошло чрезвычайное происшествие.

— Что случилось?

— Кто-то только что пытался вскрыть закрытый архив!

Все четверо мгновенно замерли.

— Когда именно⁈ — резко спросила Лира, мгновенно сгруппировавшись.

— Буквально несколько минут назад.

Ректор моментально изменился в лице:

— Они успели проникнуть внутрь⁈

Секретарь отрицательно мотнул головой:

— Нет.

— Почему?

— Печать… она просто не пустила их и швырнула обратно.

Каэль медленно опустился ближе к Эдрику и тяжело перевёл на него взгляд:

— Кажется…

Эдрик обречённо и глубоко вздохнул:

— Даже не начинай.

— Мы всё-таки опоздали, — закончил генерал.