Без пяти минут шесть в среду утром Билли позвонил.

– Алло?

–

отозвались на другом конце.

– Мам, – сказал Билли, – прости, что звоню так рано.

– Ничего страшного, Билли, – успокаивающе ответила Ольга Юсе, взглянув на будильник. – Ты же знаешь, я встаю в шесть. Мой будильник всё равно зазвонил бы через пять минут.

Ольга, сидевшая на краешке постели в своем доме во Флориде, была застигнута звонком врасплох. Она никогда не хотела беспокоить Билли во время работы, поэтому всегда ждала, пока он сам выйдет на связь. Если же он звонил, то почти всегда на выходных и из дома.

Билли сразу перешел к делу. Мишель оставила ему сообщение с вопросом о том, какую страховку для домовладельцев им следует оформить. Обычно он бы подождал с ответным звонком, но до даты закрытия сделки по покупке дома оставалось всего пару недель, и вопрос требовалось решить. Он как раз собирался въехать в туннель, где окажется вне зоны доступа сотовой связи до поздней ночи, поэтому ранний звонок был лучшим вариантом. «Мне нужно знать, что ей ответить», – сказал он.

Ольга заверила Билли, что это вовсе не утруждает ее. А благодаря многолетней работе в адвокатской конторе у нее сразу нашелся ответ. «Билли, обязательно проследи, чтобы Мишель оформила полис с условием «возмещения по рыночной стоимости», – сказала она.

Билли поблагодарил мать. Ольга уловила в его голосе необычную тяжесть. Она знала, что его время ограничено, но ей не хотелось слишком резко вешать трубку. Поэтому она почувствовала облегчение, когда он заговорил о работе, ожидая, что он воспрянет духом и выдаст один из своих обычных бодрых отчетов. Но этого не произошло. «Я работаю в этой богомерзкой дыре», – сказал он.

Ольга почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Она замерла. Стоит ли ей попросить его бросить эту работу? Но прежде чем она успела взвесить все «за» и «против» вмешательства, Билли поспешил закончить разговор. «Ладно, спасибо, я все понял, – сказал он. – Я позвоню Мишель». С этими словами он повесил трубку.

Было шесть часов. Билли должен был доехать от дома приятеля до парковки у ипподрома к половине седьмого, чтобы встретиться с остальными водолазами и сесть на школьный автобус до Дир-Айленда. Он набрал номер Мишель.

Учитывая напряжение, висевшее между ними с воскресенья, когда Мишель умоляла Билли бросить работу на Дир-Айленде, он готовился ко второму раунду. Но Мишель сдержалась. Она не стала продолжать спор с того места, на котором они остановились. И не стала рассказывать Билли о том, как накануне, возвращаясь домой после смены в пабе, она вдруг ни с того ни с сего горько заплакала. Она легко могла предсказать его реакцию: Мы что, опять за свое? Именно поэтому она решила ограничить свое ночное волосообщение во вторник вопросом о страховке жилья, выставив его чуть более срочным, чем было на самом деле. Главной ее целью было добиться, чтобы Билли перезвонил. Помимо попытки заставить его передумать, она знала: единственное, что принесет ей облегчение, – это услышать его голос.

Когда Мишель сняла трубку, Билли передал совет матери насчет страховки. Затем они с минуту пообщались на другие темы, связанные с покупкой дома. Почувствовав, что напряжение немного спало, Мишель решила еще раз рискнуть и затронуть щекотливую тему. Она попросила его отказаться от поездки в туннель.

Билли вовсе не улыбалось возобновлять их противостояние, поэтому он попытался отшутиться. «Сегодня у меня легкая работа, – сказал он Мишель. – Буду просто сидеть в «Хамви»».

Мишель не стала спорить. Билли сказал, что ему пора ехать.

– Ладно, я люблю тебя, – сказала она.

– И я тебя люблю.

Риггс подошел к фургону с едой191, купил сэндвич с ветчиной и сыром и бутылку «Маунтин Дью» объемом в двадцать унций. Сунув всё это в рюкзак, он не спеша направился к школьному автобусу, стоявшему на парковке с работающим на холостом ходу двигателем. Рабочие ботинки он оставил незашнурованными, зная, что проведет в них совсем немного времени.

Без пяти семь утра автобус высадил их на Дир-Айленде, и Риггс вместе с Хоссом, Ди Джеем, Тимом и Билли направился к трейлеру «Блэк Дог». Риггс взял сухой гидрокостюм, в котором работал накануне, и стал готовить снаряжение. Он заметил на краю лицевой маски небольшой излишек резины – лишний материал нужно было подрезать, чтобы маска сидела лучше. Он одолжил у Хосса ножницы192, сделал срез, а затем протер маску спиртом.

Мысленно настраиваясь на предстоящий день, он обдумывал идею, которая, как ему казалось, могла значительно улучшить их систему подачи дыхательной смеси. С этой задумкой он заглянул в трейлер Харальда.

Команда «Хамви» следовала протоколу Харальда по измерению содержания кислорода в дыхательной смеси, которую смешивал аппарат MAP Mix 9000 и по шлангокабелям подавал всем пятерым водолазам. Водолаз, сидевший на заднем сиденье рядом со смесителем, должен был открыть вентиль пробоотборного порта, выпустить немного воздуха, а затем поднести к нему газоанализатор Drager Multiwarn, чтобы измерить уровень кислорода. Вчера эту задачу выполнял Ди Джей, и во время разбора полетов после смены этот протокол вызвал множество нареканий. В конце концов, насколько точным может быть зонд, сунутый в струю воздуха, которая неизбежно смешивается с воздухом внутри салона «Хамви»?

Стоило Риггсу лечь в постель в мотеле, как в голове у него возникло простое решение. Им нужен был встроенный в линию газоанализатор. Этот относительно недонедорогой прибор193 можно было врезать прямо в систему. Вместо того чтобы отбирать пробу дыхательной смеси для анализа, они могли подключить этот монитор непосредственно к потоку воздуха, что обеспечивало бы непрерывное считывание содержания кислорода – подобно терморегулятору в холодильнике. Парням было бы гораздо проще получать такие показатели – и доверять им. Идея казалась Риггсу настолько здравой, что он даже удивлялся, почему не додумался до нее раньше. С другой стороны, оборудование, условия и процедуры на этом объекте на Дир-Айленде были для водолазов настолько непривычными, что на адаптацию требовалось время.

– Эй, Харальд, – окликнул его Риггс194. – У нас в Спокане нет встроенных газоанализаторов, таких, которые ставят на газовых панелях или барокамерах?

Харальд поднял взгляд. – Да. А что?

– Можем мы выписать сюда такую штуку экспресс-почтой? – спросил Риггс. – Думаю, было бы здорово иметь прибор для непрерывного контроля линии. Это ведь гораздо точнее, не находишь?

– Ну… – начал было Харальд. Но тут его отвлекло что-то другое, и он ушел.

Риггс решил вернуться к этому вопросу при удобном случае. А пока нужно было собираться. Он сбросил ботинки и черные штаны Carhartt, после чего облачился в сухой гидрокостюм. Поскольку до погружения в воду оставалось еще какое-то время, он оставил верхнюю часть костюма спущенной до пояса, словно горнолыжник, каким он когда-то был в Колорадо, щеголявший по ложье с модно свисающими лямками.

– Эй, Риггс! – заорал Хосс, стоявший у грузовой клети в ожидании спуска в шахту. Незадолго до этого Риггс слышал, как Марс просил Хосса отработать за него смену. Марс жаловался, что вымотался из-за череды тяжелых смен на дальнем конце туннеля. Хосс согласился подменить товарища и теперь звал Риггса. – Готов?

– Ага, – крикнул в ответ Риггс и зашагал к нему.

Риггс застал Тэпа стоящим прямо у шахтной клети и смотрящим на часы. Тэп рявкнул в сторону трейлера: – Давай шевелись, Ди Джей! Тэп все еще кипел от злости, но когда Ди Джей подошел к клети и перевернул свою каску, демонстрируя медальон с Девой Марии, висящий на кусочке бечевки, немного смягчился.

У ствола шахты три водолаза обнаружили Билли и Тима, которые уже вовсю сверялись с предстартовыми чек-листами195. Тим, чьи волосы были собраны в короткий хвост, а сквозь зеленый комбинезон проглядывали серый свитшот и красные спортивные штаны, стоял с планшетом в руках. Он улыбался, ставя галочки напротив каждого пункта. Чуть позже Харальд спустился в шахту и положил дополнительный переносной газоанализатор в серый «Хамви». Хотя встроенного газоанализатора, о котором просил Риггс, у них не было, Харальд сказал водолазам, что теперь у них по крайней мере будет этот дополнительный монитор Multiwarn, который можно выделить исключительно под замеры воздуха, поступающего из смесителя. Другой переносной прибор196 из «Хамви» они могли использовать для замера кислорода и прочих газов в окружающем воздухе.

Билли отвел Ди Джея в сторону. Он пожаловался на боль в спине197 и спросил, не могут ли они поменяться обязанностями на сегодняшний день. Билли знал, что его спине придется куда легче, если всё, что от него требуется, – это сидеть в «Хамви» и следить за системой дыхания. Хотя накануне вечером он уже утряс эту перестановку с Тэпом, он не был уверен, предупредили ли Ди Джея. Когда Билли завел об этом разговор, Ди Джей сделал вид, что слышит об этом впервые, и назвал Билли слабаком.

Билли был не в настроении шутить, но тут он заметил улыбку, промелькнувшую в уголке рта Ди Джея. Это подсказало ему, что Тэп уже обо всем доложил. Ди Джей, как всегда в своем репертуаре, просто решил немного поиздеваться. И Билли подыграл ему.

– Ладно, пойду я, – сказал Ди Джей. – Но когда я притащу эти пробки обратно, грузить их в «Хаммер» будешь ты.

Билли рассмеялся.

Смена обязанностей была утверждена. Билли и Тим оставались в «Хамви», в то время как Хосс, Риггс и Ди Джей отправлялись в дальний конец туннеля извлекать заглушки. Билли возглавлял команду «Хамви», а Хосс – выездную группу.

Благодаря тому, что Билли и Тим прибыли к стволу шахты первыми, им удалось выполнить основную часть утренней подготовки. Несмотря на все неудачи, преследовавшие водолазов в первые дни работы в туннеле, теперь в их деятельности появился четкий ритм. Они лучше освоились с системой и внесли несколько важных усовершенствований. Небольшая оставшаяся бригада проходчиков198 проделала отличную работу, исправив угол наклона и длину аппарели с алюминиевого настила, что решило проблему, из-за которой водолазы намучились при первых попытках загнать «Хамви» в туннель. Сами водолазы тоже придумали обходные пути, надеясь избежать повторения прежних неприятностей. Больше всего на свете Билли опасался повторной разрядки аккумуляторов в «Хаммерах». Обсудив это с Харальдом, он отключил плафоны внутреннего освещения в фургоне «Хамви». Хотя эти лампы хоть как-то разгоняли мрак для двоих водолазов, следивших за дыхательной системой, они решили, что тусклый свет не стоит дополнительного риска.

Билли забрался на водительское сидение головного пикапа «Хаммер», на пассажирском месте рядом с ним устроился Хосс, а Тим сел за руль буксируемого серого фургона, где на пассажирском сиденье расположился Риггс, а сзади – Ди Джей. Благодаря доработкам системы и наработанной мышечной памяти старт среды выдался у них на редкость удачным. Если в понедельник и вторник им удавалось завести «Хамви» по аппарели вниз только после 9:30 утра, то на сей раз они покатились вглубь туннеля уже в 8199:20.

Прежде чем занять место на заднем сиденье, Ди Джей вставил компакт-диск в магнитолу на приборной панели. Под медленный, занявший около двух часов путь в темноте зазвучала песня Rolling Stones «Sympathy for the Devil». Ди Джей тихонько затянул: I round when Jesus Christ / had his moment of doubt and pain.

Проехав с час, Билли остановил головной «Хаммер» у кольца 7500, прямо перед трубой Вентури, и все выбрались наружу. Прежде чем полностью облачиться в сухой гидрокостюм, Риггс отошел подальше от машин, чтобы уединиться. Затем он присел на корточки200 у стены туннеля и опражнился, позволив экскрементам шлепнуться в стоячую воду по щиколотку, скопившуюся на вогнутом дне туннеля. Эта дефекация стала суровым предзнаменованием сотен миллионов галлонов очищенных сточных вод, которые вскоре хлынут по туннелю ежедневно, – разумеется, при условии, что водолазы справятся со своей задачей и вытащат все заглушки.

Риггс подтянул костюм и вернулся к «Хамви». Он проверил герметичность всех манжет и закрепил шахтерский фонарь на каске с помощью изоленты. Сделав последний глоток «Маунтин Дью», он надел лицевую маску. Остальные сделали то же самое. Теперь все они дышали смесью из баллонов с жидким кислородом и жидким азотом, поступающей через MAP Mix 9000. Они забрались обратно в «Хаммеры», и Билли включил передачу на головной машине.

На этом участке пути Риггс почти не разговаривал, используя время на то, чтобы сосредоточиться на предстоящих задачах. Ему снова предстояла самая тяжелая работа – заползать в отводящие трубы и извлекать заглушки. Он надеялся закончить смену с куда большим результатом, чем те две пробки, которые им удалось вытащить накануне. Тим повернулся к нему201 и сказал: «Ты человек в бочке». Риггс повторил про себя: Я справлюсь с этим не хуже других, а то и лучше. Все, что от него требовалось, – это сохранять концентрацию и держать этого демона запертым в чулане.

В половине одиннадцатого они прибыли к стояку номер 12 – месту парковки «Хамви» примерно в девяти с четвертью милях от входа. Водолазы установили желтую консоль шахтного телефона внутри фургона «Хамви», и Тим отчитался Харальду по связи. Парни съехали на сером фургоне «Хамви» с двустороннего прицепа, развернув его носом на запад, в сторону ствола шахты. Затем они отцепили прицеп от белого пикапа «Хаммер» и прицепили его к серому. Стянули с прицепа плоскодонную лодку. После этого они сдвинули стеллаж с баллонами для сжиженного газа в противоположный конец прицепа, поближе к серому «Хамви». Таким образом, в конце смены они смогут загнать белый «Хаммер» задом на аппарель в другом конце прицепа для поездки к стволу шахты. Они погрузили в лодку сотни фунтов снаряжения, необходимого для вылазки. Помимо аварийного баллона с воздухом высокого давления, мешков с песком и водяных насосов, они захватили несколько ручных инструментов, включая аккумуляторную сабельную пилу Sawzall. И, конечно же, коллектор, соединявший их шлангокабели с основной системой подачи дыхательного воздуха в «Хамви». Чуть позже одиннадцати часов, завершив все приготовления, Билли присоединился к Тимору в фургоне «Хамви», в то время как Хосс, Риггс и Ди Джей побрели на восток202.

Около половины двенадцатого выездная группа прибыла к стояку номер 4. Риггс знал, что извлеченные заглушки от стояков 1 и 2 все еще валяются у самого конца туннеля, поэтому он направился туда, а Ди Джей последовал за ним. Волоча за собой тяжелое снаряжение, они добрались до места, схватили по заглушке и протащили их на 125 футов. Возле отводящей трубы, ведущей к стояку номер 3, они уложили мешки с песком, чтобы можно было откачать воду. После этого они возобновили волочащуюся поклажу – две шестидесятифунтовые заглушки предстояло оттащить до самой лодки, припаркованной около четвертого стояка, где диаметр туннеля был чуть менее тесным.

Тем временем Хосс расчистил в лодке достаточно места для заглушек, поскольку со временем их все равно пришлось бы везти к «Хамви». Затем он принялся обкладывать мешками с песком участок у четвертого стояка, чтобы его можно было откачать после того, как Риггс и Ди Джей закончат с третьим.

Когда Риггс водружал одну из извлеченных заглушек в лодку, он заметил, как Хосс пристально смотрит на манометр на коллекторе. Вид у него был встревоженный. – Давление падает203, – сказал Хосс. – Упало до 20 фунтов на квадратный дюйм. – Он знаком велел Риггсу и Ди Джею передохнуть. Затем он вызвал по внутренней связи Тима и поинтересовался, что происходит.

Тим ответил, что ни он, ни Билли ничего с давлением на своем конце не делали и их манометр в полном порядке – показывает 120 фунтов на квадратный дюйм. И все же он пообещал проконсультироваться с Харальдом.

Минуту спустя, в 11:45, Тим перезвонил и передал указание Харальда: Хоссу, Риггсу и Ди Джею следует избегать тяжелой работы одновременно, чтобы не перегружать систему дыхания. Вместо этого они должны действовать по очереди.

Тэп Тейлор провело утро в беготне, следя за тем, чтобы у парней было все необходимое и чтобы они находились там, где положено. Но все изменилось в ту самую секунду, когда эти «Хамви» покатили в туннель. Суета мгновенно сошла на нет, стоило ему усесться в своем трейлере на поверхности. Внезапно, подобно занесенному снегом путешественнику, уставившемуся на экран сплошных отмен в О'Харе, ему не осталось ничего другого, как ждать.

Вся эта эпопея на Дир-Айленде здорово умерила амбиции Тэпа. На своих стройках он привык быть главным, но здесь чувствовал себя не более чем шестеркой Харальда. Он все еще болезненно переживал204 инцидент на заднем дворе во время мобилизации. Когда он задал Харальду вопрос по поводу системы, канадский инженер публично поставил его на место перед другими водолазами, недвусмысленно напомнив, что его задача – обеспечивать рабочую силу и логистику, и не более того. Даже на оборудовании, предоставленном Тэпом для работы, логотипы Black Dog теперь были заклеены наклейками Norwesco. Когда водолазы уходили под землю, Тэп чувствовал себя еще более изолированным. Единственная связь с поверхностью205 шла напрямую к Харальду, сидевшему за столом в своем трейлере рядом с шахтным телефоном, радарным монитором и ноутбуком. Из собственного трейлера в десятке футов от него Тэп порой улавливал обрывки разговоров Харальда. Но в лучшем случае ему удавалось разобрать лишь один конец провода, а Харальд не любил вдаваться в детали, когда к нему приставали с расспросами.

И все же у Тэпа вошло в привычку периодически заглядывать в трейлер к Харальде с вопросом: «Как там дела?» Неизменно следовал ответ: «Нормально».

Незадолго до полудня Тэп снова заглянул к нему. Тим только что доложил по телефону Харальду, что Риггс и Ди Джей притащили заглушки 1 и 2 к лодке и Риггс уже готовится заползать в трубу стояка номер 3. Убедившись, что все идет по графику, Тэп вышел из трейлеров и направился к каменистому участку острова с видом на воду. Этот лучезарный июльский утренник был знаменателен не только успехами в графике извлечения заглушек. К тому же сегодня Тэп отмечал свое тридцать шестое день рождения.

Если утренний темп удастся сохранить до конца дня, Тэп надеялся успеть домой в Нью-Гэмпшир к позднему ужину и праздничному торту с женой и детьми. Дочери исполнилось семь, а сыну – четыре. Тэп был настолько поглощен развитием своего бизнеса, что не мыслил для себя замедления темпа, даже если это означало, что семейное время сводится к визитам детишек в мастерскую Black Dog на заднем дворе, где они наблюдали за работой отца. Тэп понимал, что в словах Билли насчет баланса что-то есть, но в его собственной жизни это должно было подождать.

Помимо дня рождения, у этой среды для Тэпа нашелся еще один приятный повод. Бостонская телестанция пригласила его дать экспертный комментарий в телефонном интервью в прямом эфире. Это не только скрасило бы томительные часы ожидания, но и стало бы приятной подпиткой для самолюбия, напомнив – ему самому и всем окружающим, – что, несмотря на все унижения на этой работе, Тэп Тейлор – куда больше, чем просто чья-то шестерка.

Интерес телеканала к Тэпу на самом деле никак не был связан с его участием в рискованной операции по очистке туннеля. При всей важности миссии водолазов для масштабного проекта по очистке гавани, они трудились совершенно вне поля зрения СМИ. Вместо этого ведущий собирался расспросить Тэпа о новостях, которые уже пять дней доминировали в национальном эфире: о крушении самолета сына американского Камелота, Джона Кеннеди-младшего.

Накануне вечером, после нескольких дней поисков, дистанционно управляемый аппарат с военно-морского судна USS Grasp обнаружил обломки фюзеляжа самолета Кеннеди на глубине 110 футов у побережья Мартас-Винъярд206. Утром того же дня, пока водолазы Norwesco и Black Dog трудились в туннеле Дир-Айленда, их коллеги-водолазы из ВМС США и штатной полиции приступили к обследованию места крушения в поисках тел Джона Кеннеди-младшего, его жены и невестки.

Незадолго до начала полуденного выпуска новостей водолазная команда обнаружила тела. Сенатор Эдвард Кеннеди, патриарх семьи, поднялся на борту USS Grasp, чтобы заслушать доклад о ходе спасательной операции. Затем во время живого интервью Тэпа попросили поделиться экспертным мнением о том, с какими трудностями могли столкнуться водолазы при поиске тел и как будет проходить их подъем. Сидя на камнях и глядя на гавань под лучами теплого солнца, Тэп с легкостью отвечал на вопросы.

В четверть первого, после откачки воды из трубы стояка номер 3, Риггс начал свой спуск внутрь207. Он проделал те же манипуляции, что и накануне, чтобы протиснуться вместе со всем инструментом в слизистую, кромешную темноту суженной горизонтальной трубы. Выкрутив болты208 на предохранительной заглушке, он открыл спускной клапан. Затем он крикнул Ди Джею, чтобы тот качал шланг гидравлического инструмента – с его помощью Риггс снял стопорное кольцо. Сдвинув с места пробку-гигант, похожую на салатницу, он начал пятиться из трубы, волоча ее за собой и выталкивая стопорное кольцо ногами. Весь процесс209 извлечения заглушки номер 3 занял около двадцати минут – значительно быстрее, чем вчера, что придало Риггсу уверенности: эту смену они отработают куда продуктивнее.

Выбравшись из трубы в согнутом положении, Риггс услышал совет Ди Джея передохнуть. Как ни рвался Риггс поддерживать высокий темп работы, он помнил недавнее указание Харальда о том, что парни должны чередоваться на тяжелых участках. Поэтому он устроил себе передышку210, наблюдая, как Ди Джей оттаскивает заглушку номер 3 к Хоссу и лодке в 125 футах от них. Через пару минут Риггс двинулся вслед за ними, волоча за собой шлангокабель. Он присоединился к Хоссу у лодки, которая теперь была забита почти до отказа – три гигантские пробки делили пространство внутри нее со всем остальным скарбом. По дороге Риггс разминулся с Ди Джеем, который шел в обратном направлении с видеокамерой в руках.

Пока Ди Джей направлялся в трубу документировать извлечение третьей заглушки, Риггс поспешил к четвертому стояку с гидравлическим инструментом, чтобы откачать оставшуюся в трубе воду.

– Эй, Риггс, – окликнул его Хосс. – Давай подождем, пока Ди Джей отснимет третью, прежде чем дергать четвертую211.

Риггс кивнул. – Я тогда пока полезу внутрь и займусь болтами.

Около 12:40 Хосс передал наверх очередной отчет о статусе работ, а Риггс начал протискиваться в трубу номер 4. Добравшись до заглушки, он понял, что с ней что-то не так. В отличие от остальных «салатниц», в центре этой красовались не один, а сразу два шаровых крана. Причем второй кран наглухо перекрывал доступ к стопорному кольцу. Риггс попытался сдвинуть его, но тот намертво заржавел. Никакой возможности вытащить эту заглушку не было.

Тут его осенило. Он вылез из трубы и прямиком направился к лодке за сабельной пилой. Раз уж вентиль не обойти, придется его распилить.

Кран сдаваться без боя не собирался. Пропилив его наполовину, Риггс обнаружил, что пильное полотно сгорело – все зубья стерлись. Пришлось снова выбираться из трубы. Встав рядом с Хоссом, Риггс потянулся в лодку за новым полотном. Тем временем Ди Джей закончил видеосъемку и как раз приближался к ним.

Взяв запасное полотно, Риггс уже собирался лезть обратно в трубу, но Хосс его остановил. Последние пару часов Риггс и Ди Джей провели в бесконечной ходьбе туда-сюда по тесному концевому участку туннеля, изнемогая от тяжелой работы с пробками, насосами и мешками с песком. При этом их трехсотфутовые шлангокабели превратились в шестисотфутовый клубок змеящихся сплетений, напоминающий здоровую порцию капеллини, оставленную на плите на всю ночь. «Давайте потратим несколько минут и распутаем эти шланги», – предложил Хосс.

Риггс согласился. Хотя Хосс годился ему в сыновья и исполнял обязанности бригадира лишь за отсутствием Марса, Риггс знал: парень толковый и башковитый. К тому же, как ни хотелось Риггсу не сбавлять обороты, предложение Хосса навести порядок в шлангах выглядело весьма разумным.

Чтобы распутать шланги, Ди Джей снова углубился в пятиядерную секцию туннеля в направлении самого его конца. Риггс следовал за ним в нескольких шагах позади, сматывая тянущийся за товарищем шланг наподобие чересчур длинной бечевки воздушного змея. Через несколько минут такой ходьбы Риггс почувствовал себя странно. Это простое дело, – твердил он себе, но в голове туман. Он покосился на стену туннеля в поисках цветных пятен. Если бы он их увидел, то понял бы, что теряет сознание. Но пятен не было. И он продолжал идти, продолжал сматывать шланги. Затем, безо всякого предупреждения, Ди Джей внезапно остановился212. Риггс настиг его так стремительно, что едва не врезался в него, точь-в-точь как персонажи скетча «Кистоунские полицейские». В тот же миг Риггс ощутил, как у него меняется слух – словно кто-то затыкает уши конусами. В глазах поплыло. В голове промелькнуло: Это и есть то самое туннельное зрение, о котором все говорят?

Он бросил взгляд на Ди Джея и увидел, как тот безвольно сползает по стене на бетонный пол туннеля. Услышав крик Хосса, Риггс почувствовал, что совершенно бессилен удержаться на ногах. Он рухнул на одно колено, опустившись на пол напротив Ди Джея. «Хосс», – позвал он, толком не понимая, где находится и слышит ли его кто-нибудь. «Что с газом?»

Ничего подобного в жизни Хоссу переживать не доводилось. Подумать только: почти в десяти милях от выхода, в тупиковом морском туннеле, на его глазах потеряли сознание оба товарища по смене. И в то же время никогда еще он не чувствовал себя так прекрасно. Вокруг него в темноте царила опасность и погибель, но сам он ощущал свободу и невесомость, словно его перенесли в какое-то райское место. Раздражение и фрустрация двухдневной давности, когда его маска присосалась к лицу, сменились ощущением стремительного полета сквозь туман прямиком к эйфории. Где-то на дне этой лиловой пелены в нем просыпалось смутное осознание: нужно бороться.

– Нужно вызвать Тима, – пробормотал он.

Хосс связался с Тимом213 по внутренней связи и потребовал сообщить уровень кислорода в их дыхательной смеси. Тим заверил, что они с Билли сейчас все проверят. Секунду спустя Тим перезвонил: – Черт, тут 8,9! – заорал он.

– 8,9! – повторил Хосс, испугавшись, хотя его убаюкивающая наркотическая пелена еще не рассеялась.

Едва связь оборвалась, Хосс бросился к коллектору в лодке и дернул рычаг. Это отсекло подачу газовой смеси, поступавшей по шлангокабелям в их маски от аппарата MAP Mix 9000 в «Хамви», переключив их на воздух из аварийного баллона высокого давления, захваченного с собой в лодку. Источник воздуха для всей системы, питавшей пятерых водолазов, тоже можно было переключить со смеси на баллоны ВД на крыше «Хамви». Но для этого требовалось покрутить пару вентилей прямо в машине. Хосс же сменил источник только для своей тройки.

Бросив взгляд на сидевших на полу туннеля Ди Джея и Риггса, он заметил, что те начинают приходить в себя. Они все еще были дезориентированы, словно спросонок после неожиданного провала в сон за рулем автомобиля.

Голова у самого Хосса тоже была тяжелой, однако наркотическое опьянение быстро сходило на нет. Он считал большой удачей, что вовремя сообразил дотянуться до этого рычага. В тот самый момент, когда от быстрой и правильной реакции зависели жизни водолазов, у Хосса были все основания полагать, что все они страдают от кислородного голодания, дыша этой смесью с содержанием кислорода 8,9 процента.

Хотя человеческий организм не может функционировать без кислорода, запасать его впрок мы тоже не умеем. Клетки мозга с их высоким уровнем метаболизма постоянно жаждут кислорода и пожирают всё, что до них доберется. Когда в условиях высокого давления в кровь выбрасываются гормоны стресса, потребность в кислороде резко возрастает214. При истощении запасов кислорода нейроны не могут вести себя как потерпевшие кораблекрушение, экономящие остатки воды и тунца. Мозговые клетки продолжают поглощать кислород до полного исчерпания ресурсов. Когда это происходит, синапсы начинают давать сбой. По мере истощения запасов кислорода высшие функции мозга, контролируемые префронтальной зоной, ослабевают, из-за чего становится все труднее адекватно оценивать опасность своих действий. После продолжительного кислородного голодания эти клетки просто погибают. Без кислорода человеческий мозг напоминает зажженную свечу, накрытую стеклянным колпаком. Пламя начинает чадить и мерцать, пока окончательно не угаснет.

Хосс попытался вызвать Тима, но ответа не было. Он решил, что Тим и Билли вышли из «Хамви», чтобы повернуть вентиль переключения на основной резервный запас высокого давления. Заметив влагу на микрофоне переговорного устройства, он подумал, не замкнуло ли систему, из-за чего Тим не мог ему ответить.

Рисковать было нельзя. Хосс решил, что выездной группе пора сворачиваться и возвращаться к «Хамви». Беда была в том, что им приходилось тащить с собой лодку, поскольку в ней лежали их аварийный запас воздуха и коллектор. А Хосс так усердно укладывал все снаряжение, что общий вес лодки приближался к шестистам фунтам – неподъемная ноша для парней, спеящих наверх наперегонки со временем. Одна лишь эта круглая крышка-«салатница» занимала почти треть полезной площади лодки, так что Хосс творчески утрамбовал более мягкое снаряжение вокруг и поверх заглушек. Окинув взглядом забитое суденышко215, Риггс сказал Хоссу: «Если мы сматываемся, это барахло надо выкинуть из лодки».

– Ты прав, – согласился Хосс.

· · ·

Пока Хосс разгружал лодку, Риггс вернулся к прерванному занятию – сматыванию их с Ди Джеем запутанных шлангов, чтобы случайно не споткнуться о них. Он с облегчением отметил, что теперь, когда в голове прояснилось, дело пошло куда быстрее. Он отправил Ди Джея обратно в пятифутовую концевую секцию туннеля подбирать и сматывать шланг за собой. Разобравшись со шлангокабелем Ди Джея, Риггс переключился на свой, в то время как Ди Джей подключился к помощи Хоссу.

Все шло отлично. И тут, внезапно, у Риггса самопроизвольно открылась подача воздуха в лицевой маске, из-за чего он потерял возможность контролировать шипящий поток, со свистом врывающийся в рот. Он знал, что это вернейший способ в два счета опустошить единственный баллон высокого давления, на котором держались жизни всех троих. Риггс попытался отрегулировать редуктор216 – безуспешно. Он попытался перегибать шланг, надеясь перезапустить систему и стабилизировать поток. Опять мимо.

В отчаянии он понял, что единственный выход – пережимать шлангокабель рукой, приоткрывая его лишь на вдох и снова зажимая на выдохе. Эта манипуляция требовала почти всего его внимания, так что помогать с лодкой он уже не мог. Вместо этого он плелся футах в десяти позади Хосса и Ди Джея, которые толкали лодку обратно к «Хамви». Помимо ручного контроля над подачей воздуха, Риггс следил за тем, чтобы шлангокабели нигде не перекручивались.

Им предстояло преодолеть немалое расстояние – около одиннадцати сотен футов жутковатой туманной темноты. И при этом следить, чтобы толкаемая лодка не задевала защитные бетонные блоки вдоль стены туннеля и не перевернулась. Они понимали, что двигаться быстрее определенного темпа не получится.

Пройдя примерно половину пути, Хосс, нервно поглядывавший на манометр баллона высокого давления, велел всем остановиться. «Без паники, – сказал он Риггсу и Ди Джею. – Не спешим, чтобы снова не перегрузить дыхательную систему».

Почти двадцатиминутный поход завершился тем, что они оказались в 150 футах от «Хамви». Риггс свистнул изо всех сил. В ответ тишина. Первым белый пикап «Хаммер» вдали заметил Хосс. Он рассчитывал застать здесь кипучую деятельность: Билли и Тим стоят у машин со включенными шахтерскими фонарями, ожидая отчитать остальных за какой-нибудь косяк со связью. Вместо этого царило полное затишье. Риггс свистнул еще раз.

Вдруг Ди Джей завопил: «Человек за бортом!» – и рванулся вперед, а его трехсотфутовый шлангокабель стремительно разматывался позади него, словно пожарный рукав на месте возгорания.

Ди Джей подлетел к белому пикапу «Хаммер» и побежал дальше, несмотря на оцепенение от царящей вокруг мертвой тишины. Протиснувшись в узком промежутке между первой машиной и бетонным отбойником, он обошел прицеп и наконец добрался до второго «Хамви» – серого фургона, развернутого носом на запад, к шахте. Там, на полу туннеля у пассажирской двери, лежал Билли в бежевом комбинезоне и лицевой маске. Его ноги застряли под днищем «Хаммера» – казалось, он вышел из машины, повернулся к ней лицом и случайно соскользнул прямо под нее. Туловище оказалось зажато под углом в сорок пять градусов о вогнутое основание отбойника. Фонарь на каске светил в потолок туннеля.

Опустившись на колени рядом с Билли, Ди Джей увидел, что глаза друга открыты. Но в них не было ни проблеска. Он попытался встряхнуть Билли, но ответа не последовало. Требовалось запрокинуть голову Билли назад, чтобы открыть дыхательные пути, но пространство между «Хамви» и стеной оказалось слишком узким. Ухватив Билли за тадию, он затащил его ноги глубже под «Хаммер», пока тот не вытянулся во весь рост. Затем он подсунул руку под шею Билли и запрокинул ему голову.

Ди Джей хотел сорвать с него маску и делать искусственное дыхание рот в рот. Но армейская подготовка подсказывала: если проделать это в обедненной кислородом атмосфере туннеля, уже через пару вдохов он сам рухнет без чувств рядом с товарищем. Пользы от этого не будет никакой. Все происходило в точности так, как стюардессы вещают перед взлетом – напоминая пассажирам сначала надеть кислородную маску на себя, а уже потом помогать остальным. Логически это безупречно, но сможет ли родитель в момент кризиса сохранить моральное право тратить секунды на собственную маску, пока его четырехлетняя дочурка ждет помощи?

Искусственное дыхание отменялось, и Ди Джей перешел к плану Б. Сбоку на лицевой маске Билли имелась кнопка продувки. Нажав на нее, Ди Джей заставил порцию воздуха ворваться в рот и нос Билли – своего рода искусственное дыхание с дистанционным управлением217. Затем он ухватился за шарниры челюсти на маске Билли. Вдавив пальцы в эти суставы, Ди Джей сумел разжать Билли зубы. После этого он принялся делать непрямой массаж сердца, пытаясь загнать воздух в легкие. Не добившись никакой реакции, Ди Джей отчаянно повторил все сначала, жаждая хоть какого-то отклика.

Хосс, проверявший Тима в фургоне, подошел к Ди Джею и сменил его. Он приложил палец к шее Билли, пытаясь нащупать пульс, но ничего не было. Он еще раз продул маску Билли.

Тем временем Ди Джей забрался в «Хамви», чтобы воспользоваться шахтным телефоном и передать сигнал тревоги. Внутри за рулем сидел Тим, склонив голову к органам управления дыхательной системой, расположенным позади него. Хотя Ди Джей не до конца понимал причину потери сознания Билли и Тима, по их позам он мгновенно догадался, чем они занимались в роковой момент. Должно быть, они пытались переключить основной источник дыхательной смеси для всех водолазов со смешанного газа на баллоны высокого давления. Для этого требовалось повернуть вентиль у багажника на крыше «Хамви» и еще один на коллекторе в салоне. После сигнала бедствия от Хосса Билли и Тимом двигало лишь одно желание – сделать все возможное, чтобы спасти жизни товарищей в одиннадцатистах футах отсюда. Билли наверняка вышел из машины, чтобы открыть подачу воздуха из баллонов ВД, в то время как Тим, удерживая правой рукой запорный кран на коллекторе, ждал от него отмашки на переключение.

Если этот сценарий в голове Ди Джея складывался воедино, то голову разрывали бесчисленные другие вопросы, оставшиеся без ответа. Если они с Риггсом и Хоссом дышали от той же системы, почему они остались в сознании, пока парни из «Хамви» лежали как безжизненные манекены? Почему те, кому досталась легкая, по выражению Билли, работа – сидеть в «Хамви», – рухнули первыми, а не те, кто надрывался на тяжелом и страшном участке туннеля? И если Билли с Тимом действительно были в опасности, почему они не потеряли сознание раньше, когда Ди Джей с Риггсом вырубились и Хосс звонил для проверки?

Ди Джей снял трубку218 желтого шахтного телефона и закричал Харальду: «У нас двое пострадавших! Вызывайте медиков!» С этими словами он повесил трубку, не дожидаясь ответа. Бросив взгляд на часы, он отметил время: 1:45 дня. Он подбежал к багажнику на крыше, где крепились четыре цилиндра со сжатым воздухом. Ди Джей, Риггс и Хосс рассчитывали переключиться на этот резерв до того, как опустеет их единственный быстро тающий баллон в лодке. Ди Джей заметил, что редуктор первого баллона открыт, и потянулся к вентилю второго. Все четыре баллона на крыше образовывали единую систему резервного питания. Но стоило ему открыть второй вентиль, как раздался громкий свистящий шум. Услышав его, Хосс завопил: «Не подключайся туда219!» Стремительное шипение означало выравнивание давления между первым и вторым баллонами, что указывало на пустой первый баллон – он не просто был открытым, он оказался исчерпан до дна. Это было сокрушительное открытие. На крыше должно было стоять четыре полных баллона – Хосс лично проверял их перед началом смены. Тот факт, что один баллон уже пуст, означал: водолазы не могут быть уверены, какая именно система – баллоны высокого давления или газовая смесь – стала источником ядовитого воздуха, шедшего в их маски. Хронология событий рассыпалась.

Учитывая все прежние проблемы с экзотической дыхательной смесью, они вполне закономерно грешили на нее как на причину отключки Тима и Билли. В конце концов, именно этой смесью они все дышали, когда потеряли сознание Ди Джей и Риггс. Но раз Билли и Тим застигнуты за активацией резерва ВД, и один из этих баллонов уже пуст, что если настоящая катастрофа разразилась как раз после того, как экипаж «Хамви» переключил систему? Аварийный воздух доверия не внушал, а значит, использовать его было нельзя. В мыслях Ди Джея пронеслось: Нам крышка.

Пока Хосс возился с Тимом, Ди Джей вернулся к Билли и вновь принялся делать непрямой массаж сердца. Он вспомнил, как утром, когда Тэп просил его поменяться местами с Билли, он говорил о беспокойстве за друга – не только из-за его больной спины, но и из-за усталости, попросив Ди Джея присмотреть за ним. Вдобавок ко всему Ди Джея накрыла волна вины. Мало того что он не уследил за Билли, так ведь если бы не та последняя рокировка, на его месте сейчас лежало бы его собственное безжизненное тело. Хотя было очевидно, что массаж сердца и продувка маски не дают никаких результатов, Ди Джей повторял эти движения снова и снова, не желая останавливаться и не зная, что еще предпринять. Наконец он понял, что должен отпустить друга, если у них с остальными оставался хоть призрачный шанс на спасение. Заглянув в эти остекленевшие глаза, он прошептал: «Прости, Билли».

Обессиленный Ди Джей поднял глаза на Риггса, который шагал взад-вперед позади него. Поскольку Риггс по-прежнему был вынужден пережимать и отпускать шланг на каждом вдохе, его возможности помочь были крайне ограничены. Ди Джей видел, как Риггс смотрит на тела, а затем переводит взгляд в длинную черную темноту туннеля, ведущую к шахте. В голове у него мелькнуло: Риггс хочет уйти. Он хочет бежать! Ди Джей прекрасно понимал этот базовый инстинкт самосохранения, потому что сам изо всех сил боролся с точно таким же желанием. Но он также знал: бежать некуда.

И тут до Ди Джея дошло: они настолько далеко от цивилизации, что проще оказаться на Луне. Двое товарищей уже мертвы, и они вполне могут стать следующими. А спасать их никто не придет.

Как бы он ни сдружился с Хоссом и даже с Риггсом, они по сути оставались чужаками. Единственный по-настоящему близкий человек из всей команды лежал бездыханным у него на руках. Ди Джей вспомнил шахтерские курсы в Нью-Гэмпишире и слова приятеля Рона Козловски, отведенного им в сторону перед уходом с работы. Ди Джей высоко ценил мнение Козловски, прошедшего через войну и долгие годы водолазной практики. Не об этом ли предупреждал Козловски, говоря, как легко люди срываются в экстремальных ситуациях? У Ди Джея не было ни доски для серфинга, ни пистолета 45-го калибра. В мыслях пронеслось: Пойдут ли эти парни до конца со мной? Если нет, то спастись им не суждено.