Мне понравилось маленькое уютное кафе, которое выбрал Левашов. Надо же, всю жизнь живу в этом городе и не знала о его существовании, а он только вернулся из другой страны, а уже разнюхал все злачные места. Хотя он всегда был таким пронырливым. Мне казалось, что Левашов с Правдиной были бы идеальной парой, но в школе они почему-то люто ненавидели друг друга, не смотря на всю похожесть.

— Так значит, ты теперь Капустина? — Максим сидел напротив меня, потягивая светлое пиво. — Все-таки женила Жеку на себе?

Я фыркнула, помешивая ложечкой шампанское в своем бокале на высокой ножке, чтобы выгнать пузырьки.

— Да он сам мне проходу не давал! Со второго курса о свадьбе начал речи вести.

— Понятно, — ухмыльнулся Левашов. — Дети есть?

— Не-а, — замотала я головой. — Не хотим пока. Не созрели.

— Под тридцатник уже, а вы все еще не созрели? — приподнял он бровь.

— Между прочим, нехорошо напоминать девушке о ее возрасте! И до тридцати мне еще далеко, — пококетничала я, а Макс рассмеялся.

— Вот только давай без этого! Мы с тобой одноклассники вообще-то, поэтому сколько тебе лет я прекрасно знаю.

— Ой, все, — отмахнулась я от него. — Ладно, расскажи лучше, как у тебя дела?

— Да как… — пожал он плечами. — Разведен, дочка есть. С бывшей в Испании живет.

— Ты был на испанке женат? — вытаращила я глаза. — Ну и как они? Горячие?

У Макса брови поползли вверх, а я прикусила язык. «Боженька, пожалуйста, всего капельку…».

— Что ты имеешь в виду?

— Ну говорят они очень темпераментные, — спасибо, Боженька, — по характеру.

— А-а-а, я уж подумал…

— Пошляк! — я игриво надула губы, и мы оба рассмеялись.

— Ты совсем не изменилась, Надька! — он смотрел на меня как-то по-особенному, у меня под водолазкой аж мурашки по коже побежали.

— Такая же дура?

— В этом твой шарм, — ухмыльнулся он, за что получил от меня пинок под столом.

— Ай, за что? — Макс сморщился и потер ушибленную ногу.

— За то, что дурой меня назвал! — снова надула губы я.

Левашов хохотал до слез.

— Как же я по всему этому скучал, — он вытер ладонью глаза и сделал официанту знак, чтобы тот принес еще выпивки. — А как твоя подруга? Еще общаетесь?

— Лелька Правдина?

— Ага, она, — официант поставил перед Максимом кружку пива, а в мой бокал долил еще шампанского.

— Мы практически, как сестры, — заявила я и приподняла бокал, чокнутся с Левашовым. — Она стала крутой бизнесвумен. Фабрики, заводы, пароходы…

Макс хмыкнул.

— Прям даже так?

— Ну это я утрирую, конечно, но она единственный в стране производитель каких-то очень нужных всем микросхем.

— Ого… — удивился он. — Погоди… Ольга Правдина… Она же в топ десять женщин-предпринимателей в прошлом году вошла?

— Ага, это наша Лелечка. Крутая, правда? — я очень гордилась подругой и ее достижениями.

— А семья? — спросил Максим.

— Не сложилось как-то… Все ждет своего принца на белом мерседесе, — развела руками я.

— А принц-то ее давным-давно предпочел другую, — пробормотал задумчиво Левашов.

— Что? — переспросила я.

— Да ничего, не бери в голову. Думаю, просто, зачем ей принц? С ее возможностями она себе из любого пастушка короля вылепит.

— Не хочет она альфонса. Хочет по любви!

— Все хотят по любви, но банковский счет все равно в тихую проверяют.

— Вообще-то не все такие меркантильные, как ты думаешь!

Макс состроил гримасу.

— Ладно, не будем спорить. Каждый останется при своем мнении. Давай, за встречу! — Левашов поднял свою кружку и прикоснулся к моему фужеру.

В тот день мы в общей сложности сменили, кажется, пять заведений. Ну по крайней мере столько я запомнила. Возможно, их было больше. Мы ужинали в каком-то супермодном рыбном ресторане, пели в караоке, танцевали в ночном клубе, выпивали по пути в парочке гламурных баров. Левашов был галантным и щедрым, выполнял любые мои прихоти. Я поймала себя на мысли, что такого праздника для меня еще никто никогда не устраивал. Мне было так хорошо, так весело.

В разгар наших развлечений, где-то часов в девять вечера, ожил мой мобильный. Очухался мой благоверный и, видимо, обнаружил, что меня нет дома. Увидев его наглую предательскую морду на экране, я снова вспомнила свою утреннюю обиду и, чтобы не портить себе вечер, просто отключила телефон и продолжила веселиться. О его звонке я забыла уже через пять минут, потому что включили мою любимую песню, и я, пошатываясь после очередной «Маргариты», отлепилась от барной стойки и отправилась на танцпол, таща за собой упирающегося Левашова.