Ректор Аббон, как я и предполагал, взялся за подготовку норманнов-язычников к крещению рьяно. Я внимательно следил за процессом, так как для меня это был новый опыт, очень интересный с точки зрения историка.

Для начала Аббон провел с каждым так называемое «оглашение» — подготовку, побеседовав со всеми вместе, а потом с каждым по отдельности, объяснив викингам основы христианской веры. По итогам бесед священник взял с норманнов обещание отречься от зла и служить Богу.

После этого, ректор благословил воду, предназначенную для крещения, осенив ее крестным знамением и добавив щепотку соли, символа чистоты.

Само крещение проходило в церкви, где настоятель троекратно облил норманнов подготовленной водой, громко произнеся при этом: «Крещаю тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа». Это действо символизировало смерть для греха и воскрешение к новой жизни во Христе.

После крещения священник смазал миром лоб, грудь и руки новокрещенных, даровав им Святой Дух, возложил руки на голову каждому, призывая на них благодать Святого Духа, и вручил зажженные свечи — свет Христов, который должен освещать путь в жизни.

В завершении обряда Аббон расщедрился и вручил каждому из пяти новокрещенных по маленькому серебряному крестику, а тэн подарил новые нательные рубахи из качественной овечьей шерсти.

Не знаю, насколько норманны прониклись таинством крещения, но подаркам обрадовались искренне. Правда, снимать с себя свои языческие амулеты отказались наотрез, как не увещевал ректор Аббон, грозясь страшными карами.

— Христос — теперь наш главный Бог, как ты сказал, священник, поэтому все остальные ему не помеха! — заявил самый здоровенный викинг, тот самый, с которым я говорил. Звали его Асмундом, и был он лидером оставшихся в живых норманнов, их десятником-хольдом.

На такое смелое заявление Аббон не нашелся, чем ответить, поэтому отстал от новокрещенных. Скорее всего, ненадолго, но пока отстал.

А потом был праздник. Тэн Годвин принимал в свою дружину новых бойцов, принесших ему клятву верности. По этому поводу снова накрыли столы во дворе крепости.

С учетом того, что в разгром норманнов я внес очень существенный вклад, Годвин разрешил мне выбрать из трофеев все, что я пожелаю. И я выбрал. Отыскал себе отличную кольчугу, идеально подошедшую по размеру, подобрал еще один меч, в пару тому, каким уже владел, выбрал шлем с очками и бармицей, закрывающей шею. Более мне ничего и не требовалось. Одежда имелась, а та, что заляпалась кровью, рабами отстиралась идеально. Серебро имелось свое, да и не было почти его в трофеях. Норманны не из богатых были, да еще и утопили часть имущества вместе с драккаром. Не зря ведь они на довольно нищую деревню позарились, чтобы хоть что-то урвать.

* * *

Во время пира я с интересом наблюдал за норманнами. Вот они — настоящие викинги, морские разбойники, гроза всех европейцев, через какие-то тридцать или пятьдесят лет захватившие и английские земли, и французские, и много еще какие, и правившие ими потом целые столетия.

Выглядели они настоящими дикарями. И вели себя соответственно. Длинноволосые, бородатые, звероподобные, они жадно хватали куски мяса с подносов и рвали их, как дикие животные своими крепкими зубами. Эль проливался в их глотки пинтами, утоляя ненасытную жажду.

Только сейчас, подробно рассмотрев викингов, я понял, что мы могли бы и проиграть там, на площади, оставшейся в живых троице, если бы они решились принять последний бой. И не факт, что стрелки успели бы остановить их. Интересно, что же заставило викингов принять мое предложение? Возможно, тот факт, что мы умудрились положить бо́льшую часть их хирда нашими силами? Ведь сразу видно, кто из дружинников тэна что-то из себя представляет. И по вооружению с доспехами, и по повадкам, и по умению держаться. Я так ясно вижу разницу между, например, Оффой и тем же дурачком Уиллом. Один — подтянутый, с плавными движениями, рассудительный, с осмысленным взглядом. Второй — деревенский увалень с отсутствующим выражением глаз и дебиловатой ухмылкой. Так вот, викинги выглядели даже посерьезнее Оффы. Подозреваю, что если один на один с ним выйдет любой из норманнов, то десятник проиграет. Наверное, только тэн Годвин сможет достойно противостоять викингам, как боец. Я сам — вряд ли.

Наверное, удивительно, что я вообще умею драться? Ничего удивительного. Все это — результат изнурительных тренировок по фехтованию и владению другими, помимо меча, видами средневекового оружия. Для меня историческая реконструкция была стилем жизни, и я увлекался ей всерьез, посвящая все свободное время обучению владением клинковым оружием. Отсюда и результат — я остался жив после яростной схватки.

И тут до меня дошло, что я недавно отправил на тот свет несколько человек. Мне стало не по себе. Я почувствовал себя плохо. Видимо, на моем лице отразились все чувства, потому что ректор Аббон посмотрел на меня многозначительно, а потом тихо произнес, так, чтобы слышал только я:

— Сын мой, тебе следует исповедаться! Зайди ко мне в церковь, как будешь готов, и мы поговорим с тобой о Господе нашем, Иисусе Христе!

Он меня понял. Сообразил по взгляду, о чем я думаю, прочитал мои мысли. Я благодарно кивнул.

— Приду, святой отец!

Действительно, выговориться мне сейчас не помешает. А кто, как не священник сможет выслушать и помочь советом? Вот, то-то же!

А пока, я решил, что надо забыться с помощью эля. Тем более, что варили его здесь очень приличным на вкус. Имелись умельцы у тэна Годвина. Запасы эля тоже впечатляли. Какой по счету бочонок прикатили во двор из кладовой рабы, прислуживавшие на пиру, я не знал. Не третий, и даже не пятый, кажется.

Тэн Годвин поднял очередной бокал и произнес тост в мою честь.

— Если бы не лорд Серж, сейчас не сидели бы мы все за этим столом! Хвала ему!

Я поблагодарил Годвина. Приятно, когда хвалят, тем более, заслуженно.

Асмунд тоже решил сказать несколько слов.

— Если бы не твоя невероятная удача, хольд22, мы побили бы вас всех! Но твой Бог помог тебе, не иначе!

— Это и твой Бог теперь тоже! — заметил я. — А почему ты назвал меня хольдом, Асмунд?

— А разве ты не хольд хевдинга Годвина? — удивился дан.

— Я — гость тэна, не служу ему. Недавно прибыл в Нортумбрию из Фризии. Мой корабль разбился в том же шторме, что и ваш. Я один спасся.

— Как ты говоришь, тебя зовут?

— В землях франков меня звали Серж. А дома — Горазд.

— Ты с Востока? Из Гардарики? — удивился Асмунд. — А по-нашему болтаешь, как на родном! Кем ты был дома? Ярлом? Хевдингом23?

— Я много, где побывал, и много чего знаю, в том числе и чужие языки. Но ярлом я не был. Хевдингом? Пожалуй, что да, был. А еще жрецом Перуна.

— Жрецом? Перун — это кто?

— Перун — это Бог-громовержец, главный варяжский воинский бог. Ему подвластны огонь, гром и молния!

— Ха! Как наш Тор! — воскликнул Асмунд. — Должно быть, Перун — сильный бог! А если ты был его жрецом, то ты очень хороший воин! — сделал свой вывод викинг. — Ну да, я же видел тебя в бою! И раз ты до сих пор жив, твоя удача действительно велика! Я буду звать тебя Аустмад, гость с востока! И знаешь что, хевдинг… Я уже пожалел, что пообещал служить хевдингу Годвину. Мы лучше тебе служить будем!

Я удивился. Очень неожиданное заявление. Годвин только обрадовался, что усилил дружину профессионалами, а они уже уходить собрались. Да еще и ко мне! А мне совсем не хочется ссориться с тэном. Он хорошо меня принял, приютил, можно сказать, был добр ко мне. И вообще, тэн — мужик нормальный, правильный, спокойный. Добр даже к рабам, хотя я ожидал тут другого к ним отношения. Но ведь нет, нормально он к рабам относится, не издевается, не гоняет в хвост и в гриву. А Асмунд, похоже, серьезно говорит о службе мне. Как же быть?

— Ты ведь поклялся в верности тэну, Асмунд! — проговорил я с укором в голосе.

— Мы поклялись Христом, а наши Боги — другие. И когда мы клялись, то скрестили пальцы. Клятва не считается!

Викинг довольно ухмыльнулся.

Обалдеть! Детский сад — пальцы они скрестили. И ведь на полном серьезе говорит об этом. Про то, что своих Богов они не отринули, так про это я догадывался. Не зря норманны амулеты свои отказались снимать. Но то, что они не считают данную клятву настоящей — это сюрприз для меня. Для тэна тоже, кстати, сюрпризом будет. Надо что-то придумать. Не хочу Годвина подставлять. Эти викинги могут просто перерезать всех и уйти, если так их не отпустят. Да, задача… Надо потянуть время и подумать.

— А мне ты какую клятву дашь, Асмунд?

— Тебе мы поклянемся по-настоящему! И Тором, и Ньердом, и Христом, если захочешь! Все честно будет! Ты прирожденный вождь с большой удачей, тебе служить почетно! Я умею видеть, хевдинг!

— Расскажи о себе и своих людях, Асмунд! — попросил я. — Интересно послушать, откуда ты родом. Я выслушаю и решу, что делать!

— Согласен! — хлопнул по столу Асмунд. — Я тоже не принял бы к себе в хирд24 неизвестно кого, если бы был хевдингом. Я расскажу тебе о нас!

Пятерка норманнов, попавшая к тэну Годвину в плен, а потом на службу, состояла из данов по происхождению. Все они были из Оденсе, что на острове Фюн. Про то, что викинги из Сконе, тэну и Аббону они соврали. На всякий случай. Асмунду двадцать три года, он уже седьмой год ходит в вики25 с разными вождями. Имеет прозвище — Два Топора, потому что топоры — его излюбленное оружие. Остальным, Кнуду Теленку, Орму Длинному, Сигвальду Безухому и Торгриму Черному, от восемнадцати до двадцати. Вместе они кочуют от ярла к ярлу в поисках лучшей доли вот уже два года. Сработанное воинское подразделение, можно сказать.

Последние полгода они служили хевдингу Домару, которого застрелили лучники Годвина. Хевдинг был не из удачливых — заработать с ним серебришка Асмунду и его друзьям так и не удалось. И вот, когда они понадеялись на добычу, выйдя в вик на новом драккаре Домара, налетел шторм и драккар утоп. Повезло, что недалеко от берега. Больше половины команды смогло доплыть на обломках, даже сохранив кое-какие доспехи и оружие. Уже тогда стало ясно, что добычи им не видать. Асмунд, на правах хольда, предложил хевдингу захватить несколько лодок и убраться домой, раз поход не задался. Но Домар отказался и решил ограбить деревню Годвина, которую обнаружили разведчики. Итог этого известен — Домар погиб, растеряв всю свою удачу.

Тут наш разговор прервал тэн Годвин. Он заметил, что я с интересом беседую с Асмундом и пожелал узнать, о чем идет речь.

— Милорд, — ответил я. — Норманн рассказывает мне о своей жизни. Они, оказывается, очень опытные воины, много лет воюют плечом к плечу. Служили нескольким ярлам — эрлам, если по-вашему. Настоящие профессиональные убийцы, очень опасные.

Я специально сгустил краски в описании норманнов, чтобы тэн сообразил, кого пустил под крыло. Может быть, он сам откажется от таких опасных воинов?

Тэна, кажется, проняло. Сообразил. Даже непроизвольно опустил руку на рукоять меча у пояса. А ректор Аббон начал креститься и шептать молитву. Норманны поняли, похоже, что я говорю про них и гнусно заухмылялись. Десятники Оффа и Хэтферт тоже напряглись. Да, судя по всему, дружина тэна этим викингам на один зубок…

— Зачем ты их расспрашиваешь, милорд? — решил уточнить тэн.

— Интересно стало, кого ты решил принять в дружину, — улыбнулся я многозначительно.

— Это ведь ты посоветовал мне взять их! — тэну весело не было. Он понял, что, возможно, совершил ошибку.

— Я скоро отправлюсь в Линдисфарн, — пожал я плечами. — И мне не помешает охрана в пути. Могу забрать их с собой. В монастыре, возможно, им помогут стать добрыми христианами…

— Да? Вообще-то ты прав, места у нас неспокойные, и охрана может понадобиться. А они согласятся пойти с тобой?

— Не знаю, но могу поговорить с ними. Мне кажется, что они захотят увидеть святую обитель.

— Попробуй, милорд! Поговори с ними!

— А как же усиление твоей дружины, тэн Годвин? Я думал, что тебе нужны умелые воины!

— Я уже написал письмо королю Энреду с просьбой о помощи! Он вскоре пришлет гвардейцев!

Слишком быстро ответил. Я понял, что тэн врет, но виду не подал, чтобы помочь ему сохранить лицо.

— Наверное, ты прав, лорд Годвин! Охрана мне нужна. Да и путешествовать в одиночестве для благородного лорда неправильно. Я поговорю с норманнами. Скажи, не продашь ли ты мне несколько лошадей? И пару рабов, чтобы прислуживали мне в пути?

Я решил ковать железо, пока горячо. Тэн, кажется, сейчас готов на все, лишь бы сплавить викингов. Он понял, как вляпался.

— Конечно! И лошадей, и телегу для имущества, и рабов я тебе продам! По хорошей цене — мы же друзья! — обрадовался Годвин.

Ректор Аббон тоже радостно закивал.

— Я напишу письмо епископу Эгберту с рекомендациями! — воскликнул священник. — Он примет тебя, как родного!

Этот тоже будет рад избавиться от опасных викингов.

Ну что ж, а я с радостью возьму этих парней. Чувствую, что мы сработаемся. Нравятся они мне — такие опасные, но, по-своему, правильные.

— Я готов принять вас всех, Асмунд! — сообщил я хольду, продолжавшему поглощать мясо и эль в несметных количествах. — Только клятву принесете правильную. Тэн вас отпускает.

— Да кто его спросит⁈ — усмехнулся викинг и подмигнул Годвину.

У тэна от этого задергался глаз.

— Пойдем-ка к церкви, на площадь, Асмунд! — поднялся я из-за стола. — Все вы, со мной. Там и принесете клятву!

Я обвел взглядом норманнов и махнул рукой. И направился к воротам на выход.

— Мы скоро вернемся, тэн Годвин! — крикнул я тэну. — Норманны согласны пойти со мной, только вот поклянутся в верности!

— Я тебе нужен, сын мой? — скромно спросил ректор вдогонку.

— Чуть позже, святой отец! Сначала я поговорю с ними сам, а потом в твоем присутствии они скажут слова клятвы, перед лицом Господа нашего!

И викинги поклялись, теперь по-настоящему. И Тором, и Ньердом, и Одином. А после я позвал ректора Аббона, и в его присутствии норманны принесли еще и христианскую клятву. На всякий случай.

Тэн Годвин был рад избавиться от норманнов, о чем мне сам признался в разговоре с глазу на глаз. Поторопился тэн, нанимая головорезов. Заодно, мы с Годвином договорились о лошадях, которых тэн продал мне по сходной цене. Я выторговал себе еще и телегу с двумя тягловыми лошадками, и двух рабов, чтобы управлять ей. Эти же рабы, два молодых паренька лет по шестнадцати, будут служить нам в пути, готовить пищу, стирать и так далее. Отличная сделка! Довольны остались все. При этом, мы с тэном еще и расстались на вполне дружеской ноте. Он даже приглашал меня в будущем заезжать в гости.

Утром мы выдвинулись в Линдисфарнский монастырь. Дорогу туда знали мои новоприобретенные рабы. И тут тэн угодил, за что отдельное спасибо ему!