Соляной поселок стоял на берегу небольшого залива, удачно укрытого от штормов. В предрассветном тумане мы тихо подошли к берегу, оставаясь незамеченными до самой высадки. Только когда первые викинги оказались на берегу, нас увидели с дозорной вышки, стоявшей у ворот. Заревел рог, сообщая жителям и дружинникам о нашем неожиданном появлении.

Небольшое селение было обнесено частоколом, ворота защитники все же затворить успели. Мы встали в боевое построение в нескольких десятках метров от ворот. Вперед вышел Свардстюрт с белым флагом. Я пошел на переговоры вместе с ним. Нас прикрывали щитами трое норегов.

— Позовите старшего! — приказал бывший барон. — Мы хотим говорить с ним.

— Я — десятник Бент! Кто вы такие? Зачем пришли? — раздалось с частокола. — Назовитесь!

— Я — барон Свардстюрт! Я пришел с конунгом Хельги Скогаттом и его хирдом! Я знаю тебя, десятник! Ты служил в моей дружине в Эмдене пару лет назад. Где ваш хевдинг?

— Я узнал тебя, барон Свардстюрт! Хевдинга нет в поселке, он уехал в Утрехт за подкреплением. Мы узнали, что на побережье появились викинги, которые грабят всех подряд, вот он и поехал в город просить еще воинов для защиты. Уж не вас ли имели в виду?

— Ты умный человек, Бент! Не зря ты был десятником у меня в дружине, да и здесь тоже. Конунг Хельги — друг фризов. Он воюет с захватчиками-франками, фризов не трогает. Я присоединился к нему со своей дружиной. И мой брат Вальтен тоже здесь. Открой ворота, десятник! Мы не тронем никого, только заберем соль, предназначенную для франков.

Я решил, что пора подключиться к переговорам.

— Я — конунг Хельги Скогатт! Открой ворота, десятник! Мы никого обижать не будем — даю слово! Если захочешь — ты и твои воины могут присоединиться к нам. Мы будем грабить франков! Или вы хотите и дальше жить под их гнетом? Обещаю вам достойную плату, хороший прокорм и долю в добыче!

Видно было, что Бент смутился и задумался.

— Что ты их слушаешь, Бент! — заорал кто-то с другой стороны ворот. — Стрелки! Бейте их! Они пришли, чтобы убить всех нас и забрать наше имущество!

На частоколе несколько дружинников, повинуясь команде неизвестного, но, видимо, старшего по званию, выстрелили в нашу сторону. Нореги выставили щиты и стрелы не причинили нам вреда. Мы отступили к нашему отряду.

— Ну что ж, договориться не получилось, — сказал я. — Готовимся к штурму! Перестроиться в две шеренги! Подготовить крюки и веревки!

Наш отряд вытянулся в две линии и, прикрываясь щитами, медленно пошел вперед, к забору. В нас полетели редкие стрелы — защитников на частоколе было немного.

Тут из-за забора раздался голос десятника Бента:

— Фризы! Прекратить стрельбу! Бей франков!

За воротами послышались звуки боя и крики. Через несколько секунд ворота стали медленно отворяться.

В них нас встречал Бент, вытирающий от крови свой меч какой-то тряпкой, и еще десяток воинов. Рядом валялись несколько трупов.

— Я решил принять ваше предложение! — сказал фризский десятник, улыбаясь. — Франки мне всегда не нравились. Вот этот был тут оставлен за главного, эти тоже франки! — Бент указал на убитых. — Мы с ребятами готовы присоединиться к вам!

Вот и отлично. Избежим ненужного кровопролития.

— Есть куда соль грузить, Бент? — спросил я. — Нам нужны вместительные корабли.

— Вон в том корабельном сарае на починке стоит кнорр хевдинга, — Бент махнул рукой в сторону берега, где стояли какие-то строения. — Почти готов, осталось борт чуток обновить. А у причала еще один пришвартован — это купчишка один из Утрехта приплыл за солью. Можем его забрать.

— Молодец, Бент, соображаешь быстро. Назначаю тебя хольдом. Будешь в хирде ярла Свардстюрта со своими воинами. Сколько вас, кстати?

— Ну, мой десяток точно весь. А остальных спрошу сейчас, кто готов с вами пойти. Семейные, может, и откажутся.

— Мы их не тронем, так и скажи. Пусть рабы начинают погрузку соли в кнорры.

Я отдал приказ не трогать никого из местных, раз они сами сдались нам на милость.

Из фризской дружины к нам присоединились сорок три человека. Четырнадцать дружинников, по причине наличия семей и какой-то собственности, отказались.

К вечеру мы, загруженные под завязку ценным товаром, отчалили обратно на Юйст.

За следующие две недели мой разросшийся хирд прошелся по всем мало-мальски зажиточным местам на побережье, ограбив пару небольших городков, несколько поселков и еще один монастырь. Сопротивления почти нигде не оказывали — мы внушали дикий ужас правящим здесь франкам. А фризов мы старались не трогать, наказывая только тех, кто выходил против нас с оружием в руках. Но таких было немного, так что потерь мы практически не несли.

Наконец, настало время собираться домой. Просто грузить награбленное было уже некуда. И кораблей нам больше было не взять — людей едва хватало на имеющиеся. Флотилия была огромная — четыре драккара, семь кнорров, шесть небольших снекк. Посчитав соотношение румов и гребцов, я пришел в ужас — запасной смены уже не было. Своим волевым решением я приказал остановить наш вояж и паковать вещи. Хирдманы поворчали для вида, хотя и сами понимали, что больше не потянуть, и бросились исполнять приказ с энтузиазмом. Им хотелось поскорее потратить полученные ценности на отдых и развлечения.

Осталось лишь одно дело — получить выкуп за знатных пленников.

В назначенный срок с дежурившей у побережья снекки заметили небольшой отряд всадников с груженой телегой, появившийся на песчаном пляже. Это были посланцы графа Ламберта. Он все-таки согласился заплатить нам. Правда, как выяснилось позже, львиную долю серебра собрали сами горожане за своих родственников, а также Утрехтский епископ Рикфрид выделил приличную сумму для выкупа священников. Обмен прошел без эксцессов. Мы оставили на берегу полсотни освобожденных пленников, а взамен забрали кучу серебра в монетах и изделиях.

Спустя полтора месяца с начала нашего прибытия во Фризию, мы покинули эти земли и направились к дому.

Первой нашей остановкой по пути был Оденсе. Нас встретил брат Гуди — Дьярви, и тут же вызвался заняться распродажей части наших товаров и трэлей. Хорошо хоть не мне этим заниматься, не люблю я это дело. Я выделил ему в помощь Иво Сокола и Сигурда Бочку Меда, чтобы соблюсти интересы хирда в полном объеме.

Сам же я решил нанести визит вежливости местному хевдингу, представителю датского конунга. Меня представил ему Гуди, я преподнес несколько мелких безделушек хевдингу в подарок и был приглашен к столу, где весело провел время до вечера, рассказывая о наших подвигах. Мне помогал скальд Торбьерн Ветер, поэтично приукрашивая наши битвы с франками.

На следующий день мы купили у рекомендованных хевдингом корабелов готовый драккар на двенадцать румов, перехватив его у каких-то пиратов-ирландцев. Просто я предложил на несколько десятков марок серебра больше и корабелы, не раздумывая, согласились. Здесь же мы продали и два освободившихся кнорра, а третий выкупил Дьярви для своих купеческих нужд. Заплатил за него Гуди из своей доли. Сам же он решил остаться в моем хирде — ему понравилось быть викингом, а не торговцем. Дьярви поворчал немного, но, когда я предложил ему стать моим торговым представителем в Оденсе, с правом заниматься здесь перепродажей всех моих товаров, свои претензии тут же снял, понимая, какую прибыль это принесет.

Отдохнув в Оденсе неделю и хорошо погуляв по местным кабакам, мы двинулись дальше. Очередной нашей целью был Висбю. Там я должен сообщить скорбную весть жене ярла Стейна о его гибели, выполнить свое обещание позаботиться о ней и сыне ярла, и уговорить их последовать со мной.

Наша флотилия подошла к Висбю рано утром. За пару десятков серебряных монет нам быстро расчистили несколько мест у причалов, где мы и пришвартовались.

Я с Сигурдом и несколькими его людьми отправились в поместье ярла Стейна, стоявшее неподалеку. Это было небольшое, но хорошее поместье. Длинный дом, множество хозяйственных построек, обнесенные невысоким забором, обозначающим границы владения.

Мы зашли во двор. Из дома навстречу нам вышла высокая рыжеволосая женщина, очень красивая.

— Жена ярла Стейна, ее имя — Гретта! — подсказал мне Сигурд и отошел назад, склонив голову.

— Здравствуй, Гретта! — произнес я. — Я — конунг Хельги Скогатт. Твой муж, ярл Стейн, присоединился ко мне для похода к фризам. Я принес плохие вести. Мой названный брат и твой муж погиб. Перед смертью он попросил меня заботиться о тебе и твоем сыне, как о родичах.

Гретта вздрогнула и тяжело вздохнула.

— Я знала о беде, мне приснился дурной сон. Проходи в дом, конунг! — пригласила она. — Прими угощение и расскажи, как погиб мой муж. И ты заходи, Сигурд Бочка Меда! Выпейте пива и поешьте с дороги. Эй, кто-нибудь! Позовите Магни, он тоже должен услышать, как умер его отец.

Нас усадили за стол, который быстро накрыли трэли. В дом вбежал крепкий паренек лет десяти. Увидев нас, он заозирался по сторонам, ища своего отца, но потом заметил скорбное лицо Сигурда и все понял. По его щекам побежали слезы. Сигурд обнял паренька и погладил его по голове.

— Будь сильным, Магни Стейнссон! — сказал Сигурд. — Твой отец был героем! Познакомься — это названный брат твоего отца конунг Хельги Скогатт!

Паренек посмотрел на меня. Я подозвал его к себе и тоже обнял.

— Слушайте, я расскажу вам, как погиб ярл Стейн! — я сел за стол и начал рассказ.

В завершении рассказа я сообщил, что Стейн завещал мне заботиться о его родных.

— Будь мне сестрой, Гретта! А тебя, Магни, я воспитаю настоящим викингом, ярлом, достойным своего отца! Предлагаю вам поехать со мной в Гардарику — там у меня хорошие земли и друзья. Если хочешь, Гретта, можете жить со мной, а нет — купишь себе одаль, мы привезли тебе долю Стейна, хватит на все.

— Я выполню волю мужа, Хельги. И ты будь мне братом! Мне нужно время, чтобы продать здесь одаль, имущество и собраться в дорогу.

— Я не тороплю тебя, сестра! Сигурд тебе поможет. Мы задержимся здесь на столько времени, сколько тебе нужно для сборов.

— Я отдам распоряжение, чтобы твой хирд разместили здесь с удобством, нечего в съемных домах ютиться! — ответила Гретта.

— Спасибо! Тогда я займусь подготовкой кораблей и товарами. Сигурд, ты знаешь, что делать.

Он кивнул мне в ответ.

Мы перекусили, выпили пива, и я встал из-за стола.

— Магни, пойдем со мной, покажу тебе наши драккары! — позвал я паренька. — Поможешь мне с товарами, ты же тут все знаешь.

Магни обрадованно закивал, ему хотелось быть хоть чем-то полезным.

У причалов мы встретили Иво с Варяжко, распоряжавшихся разгрузкой товаров, которые мы хотели продать в Висбю.

Я отдал приказ о размещении хирда в поместье Стейна и представил им Магни.

— Вот вам помощник! Варяжко, пригляди за нашим племянником. Он расскажет и покажет, куда идти на постой и выгружать товар.

Варяжко кивнул.

Пока Гретта с Сигурдом занимались продажей недвижимости, ненужного имущества и лишних трэлей, я со своими ярлами и старшими хускарлами проводили вербовку новых хирдманов. Желающих пойти со мной нашлось предостаточно — все уже знали о нашем удачном и прибыльном походе к фризам.

Через три недели, помимо восемнадцати викингов Гретты, приставленных к ней Стейном для охраны ее с сыном и поместья, к нам присоединилось еще около шести десятков бойцов.

Мы удачно распродали часть товаров и обменяли кнорр и снекку на один хороший четырнадцатирумовый драккар, доплатив еще немного серебром. Это один престарелый местный ярл решил уйти на покой и заняться торговлей. Сыновей у него не было, поэтому он с легкостью продал своего морского коня мне.

Еще один драккар на десять румов достался по наследству от Стейна его жене и сыну. Их викинги отправятся с нами на нем.

Все приготовления и дела, наконец, были завершены, припасы пополнены, и мы отправились в путь. Теперь уже без остановок до Пограничного. Флотилия из семи драккаров, трех кнорров и пяти снекк отчалила из Висбю утром.

Я шел впереди на флагманском «Слейпнире», которым рулил Иво Сокол. На моем «Фенрире» командовал Харальд Вигге. Дальше шел Сигурд Бочка Меда на «Морском Орле», который викинги вскладчину выкупили у вдовы Стейна. Сама вдова и ее сын были на десятирумовом «Драконе», отданным под временное управление хольда Вагни Волосатого. Свардстюрту с фризами достался драккар его родственника-шевалье, который я назвал «Морским Конем». Оставшимися двумя драккарами, купленными в Оденсе и Висбю и названными мной «Рататоск»29 и «Сёхримнир»30, командовали Геслинг Длинная Шея и Гуннар Волчий Клык. На кноррах шли Манар бар Кофин, Варяжко Доброгович и Гуди Модиссон. Снекками управляли хольды и опытные хускарлы.

Обратная дорога обошлась без штормов, погода нам благоволила. Через несколько дней показался берег родного Пограничного. Я на своем флагманском драккаре вырвался вперед, выставив на мачте белый щит, чтобы не напугать Доброгу и предупредить о нашем прибытии.

Нас узнали издалека. Встречать выбежало, наверное, все население городка. Впереди всех, на причале, стояли Ингигерда и Доброга с Лучезарой. У ног Ингигерды сидел сильно подросший Брысь, которого княжна держала за поводок.

Я дома!

Не дожидаясь, когда драккар пришвартуется, я спрыгнул с борта на деревянный настил причала и бросился к Ингигерде. Обнявшись и расцеловавшись с невестой, я повернулся к брату, приветствуя и его.

Доброга похлопал меня по плечам и негромко сказал:

— Ты вовремя вернулся, Хельги! Плохие новости — Буривой погиб, большую часть его дружины побили. В Ладоге смута. Я должен помочь его сыну Гостомыслу и воеводе Белотуру удержать власть. Ты поможешь мне, брат?

— Конечно, Доброга. Дай нам отдохнуть до завтра, и мы пойдем с тобой в Ладогу. Как видишь, мой хирд теперь стал гораздо больше и сильнее! — я указал на приближающуюся флотилию. — Я теперь конунг! Мы разобьем всех врагов, брат! У меня больше четырех сотен хирдманов.

— Идем, столы уже накрывают. Я расскажу тебе, как погиб князь.

Так завершилось наше первое долгое путешествие, полное опасностей, схваток и новых знакомств.

Впереди нас ждали поход в Альдейгью на помощь молодому князю Гостомыслу и возвращение моей невесте Ингигерде княжеского престола.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.