Глава 1 Дружина Огнеслава

Милости просим мимо ворот щей хлебать.

Пословица

— Лагодка, не гневи батька — ступай, смени сарафан! — умоляла Добрава сестрицу. — Не ровён час гости на пороге будут, а ты перепачкана вся ягодой-малиной! Что за прихоть сегодня сбирать спелую! Всё одно есть не можно тебе её…

— Эх, Добрава! Будто не знаешь, почём норов выказываю! Ты что бездушная⁈ Страху вовсе нет в груди? А коли тебя князь Огнеслав выберет на смотринах⁈ Неужто слово супротив не скажешь⁈

Все слыхали о лютом нраве гостя знатного, как и мощи, богатстве оного. Молва бродила по земле, что Огнеслав уморил свою младую жену на первом же годе супружества.

— Дак всё одно в девках не усидеть нам! — оправдывалась Добрава. — Вот и Власта обещана на Иванов день Радомиру. Три седмицы осталось до свадебки.

— Ты не сравнивай, соль да сахар! Власта сама выбрала мужа себе, пусть нелюбого, одначе[1] сговорчивого! Будет у неё под каблуком!

Вдруг в светёлку девичью Веселина забежала — третья дочь Светозара; щеки румяны, глаза смеются, язык за зубами не держится:

— Ой, сестрицы, прибыли!!! Важные! Удалые! Пригожие! Все как на подбор!..

— Ещё одна! Сорому нет! Чего глаза заполыхали? — досадовала Лагода. — Уже и платье сменила, прелестница! Червлёное[2] ! — окинула Лада взглядом укоризненным Веселину. — Бусы слепят!

Веселинка одна имела схожий с ней цвет косм. Токмо у Веселины — коса луч дневного светила нагадывала, у Лагоды — закатного. Лик Весёлы[3] Дажьбог[4] веснушками усыпал, Лагоду — обидел, в космы всю краску пустил.

Добрава — четвёртая, яко меньшие отроковицы[5] – Отрада и Млада, в мать, покойную, была — белоброва, синеока, нраву кроткого.

Заглянула в светёлку и Власта — старшая. Одна чернявка у отца. Одна глазами тёмными сверкает. Одна особняком плывёт по дому отчему.

— Девки! Батька зовёт. Наказ — убранством затмить гостя жданого!

Окинула востроглазая сестёр — гожи[6] ! Токмо любимица отца — Ладка[7] , портит картину. Выдрать бы космы ей все, жгучие!

— Ладка! Наказ и тебя касался! Живо в красный[8] сарафан обрядилась! Велено, проследить за тобой. Добрава, ступай за Отрадой, Младой! ВСЕХ кличет тятя!

Добраве два раза говорить не надобно. Поднялась, вздохнув, — и след простыл.

— А ТЕБЕ медведь на ухо в лесу наступил⁈ — съязвила Властелина[9] , обращаясь к Лагоде.

— Тебе-то что? А коли ТАК, слёзы что ль лить будешь об сестре ненавистной⁈

Власта замахнулась было, да в воздухе руку задержала:

— Ты смотри, Ладка! Язык твой беду накликает, тебе же на голову!

Вмешалась Веселина, она всегда усмиряла старших сестёр. Ей всегда было невдомёк — и чего Власта с Лагодой враждуют всё⁈

— Лагодка, смотри, я смарагдовый, твой любимый достала! Всех краше будешь!

В руках Весёла сарафан тёмно-зелёный держала. Лента в тон на предплечье свисала — про волосы не забыла.

— Иди, Властушка, я мигом её принаряжу! Отца не подведу!

Власта фыркнула токмо.

— Гляди мне!

И выплыла величаво из светёлки.

Веселинка тем временем глазами умоляла Лагоду усмириться.

— Не отстанешь ведь! Так⁈ — сдавалась Лагода.

— У-у! — несогласно завертела головой сестра-озорница. — Батька ждёт… — улыбалась заразительно Веселинка.

Лагода, на диво, живо платье сменила. Волосы чрез гребень пропустила, Веселине позволила сплести их затейливо в косу. Ленту-очелье водрузила, обереги над висками нацепила и, даже в зеркало не глядясь, мотнулась к столешнице с миской расписной, что ягодой-малиной манила, и кинула в рот три ягоды целиком.

Веселина и горлянку не успела открыть.

— А… а… — словно рыба в безводье, зевала Веселинка, наконец разродилась: — Ты что творишь, Лада⁈ Тебе ж нельзя!!!

— Цыц!

* * *

Хорош рубленный[10] Доброград! Хорош! Дружину Огнеслава празднично приветил. Люд славный, задорный. Хулить[11] не пригоже, ей-богу, мирян светозаровых!

Светозар вражду обронил, аль за пазухой умело грел — невооруженным глазом не разглядишь. Чаркой медовухи гостя с порога потчевал. Помещения для отдыха наготове держал, об чём торжественно сказано было во всеуслышание. Баньки пари́лись, приглашая ароматными благовониями посетителей взбодриться с дороги.

Что время тянуть-то — вечóр не за горами! Душа веселья просит: забав, гуляний, честного пира! Смотрины — дело громкое, удалое!

Гости не стали ожиданием мучать, в кипяточке сварились, платья сменили и в чертог[12] главный гуськом пожаловали. Гридни — по лавкам, бояре не спешат умоститься, глазами ищут ЦВЕТ Светозаров.

Да вот они в ряд стоят цветы да ягодки полей доброградовых угодий!

Среди них старшая княжья дочь — прелестница Власта. Сарафан на ней парчовый, сребристый; ростом княжна под стать первенцу; величава, чернява, глаза не прячет, «татя»[13] одной из сестёр при-и-и-стально выискивает.

По правую руку от неё Беляночка в синем платье. Глаз никому не кажет. Дотоль тихая, ровно[14] вздохнуть боится. Две малявки за понёву её прячутся. Трутся, словно мамка им рóдная. Макушки отроковиц, чай, тоже русые. Имена всех славные — Добрава, Отрада, Млада…

Да две златовласые.

Одна веснушками усыпана. Космы светлые, не то цветом пшеницы отливают, не то янтарём горят. Глаза сияют задоринкой, весёлостью. Вертля-я-я-вая! Так с места и рвётся! Красный сарафан на ней, словно стяг развевается. Веселина Светозаровна!

В космах второй златокудрой, замыкающей ряд дочери, осень прячется, багряными красками горит. Чýдный смарагд-цвет глаз её да платья токмо краше выделяет чаровницу средь сестёр. А вот в норове сила огня таится — зазеваешься, в угольки превратишься! Лагода[15] – «ладное время» обещает суженому! Что ж поглядим! Аки не всем сегодня узнать про красу последней доведётся, с норовом её познакомится! Игру затеяла строптивица-Лагодка! На потеху светозаровцам да гостям.

— Жаль, Гордей Милорадович, брат ваш, Огнеслав, не смог пожаловать сам к нам! Готовились, суматошились, чаяли, сватовство устроить удастся тот час же…- сетовал хозяин Доброграда, осматривая дочерей своих с пят до макушки. Красавицы! Токмо что это Лагодка все, как будто чешется, раскраснелась вся. Будто в крапинку лицо стало? Никак, и пухнет, лицо-то румяное!!! Что за напасть⁈

Меж тем гость отвечает, глаз также не сводя с любимицы Светозаровой:

— Просил Огнеслав передать, что винится, исто, глубоко. Не его грех в том, что свидеться на вашей вотчине[16] не пришлось. О том опосля[17] … Да уверить, что в силе уговор мировой[18] остался! Наслышан он о сокровищницы девичьей Светозара Всеволодовича. Желание жениться обуяло его со страшной силой! Ни есть, ни спать не может!

Тут к отцу красавиц расписных, слуга подплыл, нашёптывать что-то стал. Светозар глаза всё шире открывает. Не сдержался, возмущаться стал словам холопа:

— КАК ягода на стол попала⁈ Сыскать травницу, Шульговну! Живо!

Гордей из вежливости выждал момент, засим продолжил, догадываясь, об чём речь вел хозяин со слугой. И от него метаморфозы[19] в лице одной из красавиц не схоронились. Эх, девка-забавница! Неспроста в лесу её встретил Гордей, неспроста!

— Вот недуг охватил малость и брата-князя… — нарочно выдал свою зоркость Гордей. — Ничего серьёзного, Бога ради, не подумайте! Старая рана от вражей стрелы напомнила о себе. Да не пристало князю земель обширных Спасовских, рисковать собой, хоть сколько-нибудь накануне свадьбы долгожданной! Поручил, мне невесту доставить в Спасово[20] . А заодно самому себе выбрать невесту. Чай и мне пора остепениться, детишками обзавестись. В мировой угода была, чтоб союз крепче был, породниться узами двоекратно. Готов дело сладить!

Тут глаза расширились у седовласого ПРОВОЖАТОГО Гордея Милорадовича — Скордяя. «Что городит, Гордей⁈ Белены объелся⁈ ОН — жениться удумал⁈ Смех, да и токмо!»

А Гордей пуще измывается:

— Скордяй подтвердит!

По плечу провожатого бух ручища! Скордяю некуда деваться — головой машет, мол, обронить желает: «Правду говорит! Давно решил!».

Довольный Гордей продолжает:

— Себе Огнеслав просил дочь старшую привéзть, традицию решил соблюсти. Стало быть, Властелину Светозаровну.

— Власту⁈ — расстраивается Всеволодович. — Нескладно выходит… Засватана Властелина Светозаровна, еще по осени, мил человек! Ай-я-я-й! Незадача!

— А и вправду нелепица вышла! Дак незайманых[21] дочерей хватает у Светозара Всеволодовича. С пустыми руками не покину Доброград.

Тот, кто слышал разговор мужей велих[22] , шёпотом спор завязывал: кому из девиц невестой сего дня быть. Лагода, как ни дивно, а проигрывала нонче сестрицам — не повезло девке! Будто пчёлы горемычную искусали, ай сладкую! Без слёз не глянешь! Лицо раздуло, глаз не видно, чесотка обуяла. Аль краснуха[23] приключилась?

— Раз так, ЗЛАТОМ, думаю, придётся хвастать Светозаровым в Спасово! — и показал Гордей разом на Веселину да на Лагоду, руками широко разводя, еще шире улыбу растягивая пред охваченной хворостью[24] .

А что ж Лагода⁈

Её глазами смотрины в двух словах описать можно:

— «Скорее бы краснуха обуяла! И смотреть не буду на ворога непрошеного!»

Токмо ноги пред глазами недужными[25] мелькали то отца да людей яго[26] , то гостей-бояр.

А тут голос! будто знакомый: «Раз так, ЗЛАТОМ, думаю, придётся хвастать Светозаровым в Спасово!»

Глаза кверху. Вот те раз! Гридь пришлый! Гордей, вроде как. Обманул леший! «Досадно! Значит, не свидимся», — мысленно передразнила Лагода лжеца, прощавшегося с ней не так давно в лесу. «А что это он тут забыл⁈ Никак из этих… Огнеславовых! Тьфу! И платье на нём богатое, гридю о таком токмо грезить! Кто же он гость непрошеный⁈»

— Славный выбор! Верный! Сам хотел надоумить! Малым время дать заневеститься, — задобрил ликующий Светозар.

Добраве хоть и зазорно[27] было слышать отца такие речи, да ничем не выдала досады. От Веселёны она всего на всего на год была моложе. Что ж сравнивать её-то с Отрадой да Младой!

А Веселина Светозаровна раскраснелась вся. Пуще сарафана сваго! Вот ведь как, и ей женою быть мужа достойного! Ничем не хуже ОГНЕСЛАВА Спáсовского! БРАТУ пару составить, Гордею Милорадовичу! Вот так честь! Токмо не знает Веселина ещё… радоваться, али страшиться доли такой⁈ Имя гро-о-о-мкое! Лицом пригож! Спору нет! А человек он каков? Дóбро слово знает? ласку? Забижать бабу да детишек своих не мастак ли?

Пока Веселина губу кусала, Лагоде всё невдомёк было и чего этот Гордей таращится на неё, лыбится? Когда ей так худо становится, что мысли плутают! Где этот Огнеслав разнесчастный⁈ Сколько можно ей петрушку[28] забражать[29] ⁈ Дышати[30] всё труднее! Горло горит!!!

— Радуйтесь, Веселина, Лагода! И вам жёнками быть! Роды́ славныя продолжати! — загордился Светозар Всеволодович.

Тут Лагоду осенило! ЗАСВАТАНА ОНА! Всё зря! Тут краснуха своё всё-таки взяла — Лагодку с ног и повалила.

Не видела она, яко споро враль[31] -гридень её подхватить успел да на лаву примостить, яко люд кудахтать стал да Шульговну кликать во всё горло.

Вот так смотрины! Вот так веселье!

* * *

Не к лицу сёстрам в пляс пускаться, покамест одна из них недугом охвачена!

Вот и ютятся у нее в опочивалинке, маются…

Согбенная[32] Шульгавна своё дело сделала. Отвары да примочки, заговоры да шепоточки — нечистую отпугнуть на всяк случай. И ту же в сторонке сны ловить, храпом с ума девок сводить.

Лагодка охает, кряхтит да на слёзы скупи-и-ится. Нечего воду почём зря лить! Тут думки-то раскинуть надо! КАК оказаться невестой без места⁈

А сестры, что пчёлы жужжат.

— Эх, Лагода! Всегда ты так! Всё внимание к себе! — досадовала Веселина. — А я песни, пляски пропущу! Сказывают, с ними Баян прибыл спасовский! Баек у него, что трелей у соловья! Хоть бы одну заучить…

— Да ты нюни-то не разводи, — откликнулась Власта, в резном зеркале лицо свое скрупулезно изучая, — ей твои печали, что совой об пень, что пнём об сову… Сама себя наказала! Думала, раз любимица, дак батька под её дудку весь час плясать и будет! Ан и ей узда нашлась!

— Власта, Веселина, что ж вы её хворую забижаете⁈ Ей и так тошно! — Добрава заступилась, и снова куклы тряпичные отроковицам крутить.

— Разглядеть не дала мне жениха, Гордея Милорадовича!.. Пригож князёк! — мечтательно запела Весёла.

— А кто сказывал, что жених он тебе⁈ — недовольно вторила Власта. — Про то сказа не было. Князю и Лагода могла приглянуться! Хотя… с такой рожицей!

— Да что ж вы всё отдыху ей не даете! Души в вас нет! — снова хулит Добрава сестёр назойливых. Токмо слышит её разве кто?

— А и в правду про то слова не было… — всё о своём кручинится Веселина. — А этот приглядный, справный… Власта, ты как думаешь, кому Гордей Милорадович достанется?

Власта оком чёрным сверкнула на Веселинку.

— Ужо и сохнет девка-дура! Почём мне знать⁈

Да только кривила душой Власта, от глаза её зоркого ничего не ускользнуло! Как Гордей миловался Ладкой, как вился над ней словно коршун, токмо свалилась без сил срамная… А ведь уже тогда ликом неприглядным пышила Лагода! Что за сила в ней хорониться⁈ Всех к себе привязать рада! Батька, сёстры, слуги, мужичьё-холопьё, РАДОМИР за ней поначалу сохнул (знала про то Власта, благо, наплела ко времени про Ладку стрикоробу…), теперь ЭТОТ князь заможный[33] ! Пошто ЕЙ почёт людской, любовь отцовская слепая⁈

Лютовала Власта! Обиду гре-е-ела на Лагоду…

— Власта, ТЫ хоть бы у батька соизволения выспросила, как старшая, гостей приветить! — взмолила непоседливая Веселина. — Нам бы рассказала, об чём молвят… Послала бы гонцом холопку Ярину, авось батька дозволит…

Власта скуксилась, опередила Веселина озвучить задумку её! А не пристало ей на поводу у меньших-то идти. Напустила виду, что артачится. А сама гонца засылает тайком. Вроде как, тятя за ней сам послал, коли выйдет затея.

Да послала не Ярину, с неё толку-то, а няньку Бабуру, та слова подберёт… отца умаслит!

Справилась Бабура, сама с задранными понёвами примчалась к княжнам и давай во всё горло голосить:

— Властелина Светозаровна! К трапезе батька жалует! Хочет справиться как Лагодка!

И ТУТ БЕЗ ЛАГОДЫ НЕ ОБОШЛОСЬ!

* * *

А в пышном чертоге Всеволодовича пир идёт себе чередой, не такой шумливый, как чаялось, да всё же!

Баян тренькает на гуслях, песнь слезливую завывает. Муж квасом, бражкой балýется, байки свои, чужие слушает.

Пожаловала Власта к гостям. Гул довольный прошёлся по лавкам. Баба вечор любой скрасит!

— Проходи, Властелина Светозаровна! Сделай милость, сядь подле батька, — просит Всеволодович. — Уважь гостей.

Рядом с Светозаром Гордей Милорадович сидит, по другую руку Валигор — посадник Доброграда, отец Тихона. Посадник гордость за пазуху кладёт и место княжне уступает.

Власта кланяется отцу, гостям и важно прямой свой стан, что осокорь[34] надречную, лаве доверяет.

Светозару не терпится об Лагоде справиться:

— Что сестра твоя? Мается?

— Сном забылась, Лагода. Шульговна своё дело знает. К третьему дню забудет шалая[35] , как варёным ракам сестрой назвалась, — с равнодушием к Лагоде отповедью одарила Власта.

— Ха-ха-ха! — загоготали бояре.

Один Гордей, лениво зубы обнажил. А и старшая на язык остра! ДА ТОКМО ПРО СЕСТРУ ТАК… нелюба ей Лагода, сразу видно.

— Ай и ладненько! — сквозь смех ведёт речь Светозар. — Лагоде нету часу хворать, в дорогу сбираться надо. Спасово ждёт! Да ты Властелина не робей, сама себя потчуй, да про гостей не забывай! — и словно забыл, что дочь старшая рядом восседает, все внимание гостю спровадил: — Гордей Милорадович, по нраву ты мне! Ай да князь! С тобой час бежит, весело бежит, делá спорятся, мосты строятся! Вот где сила Огнеславова хорониться, не в обиду ему будет сказано! С тобой дружбу водить — хлеб-соль молотить[36] !

Гордей в ответ хвалить — душой не кривить:

— А и я рад, что на мировой закорючку поставил! Тестем гордиться и мне в честь!

И давай вдвоём во хмелю лобызаться, родычаться.

— Ты мне, мил человек, скажи, тебе коя из дочерей моих приглянулась? Веселина аль Лагода? Кого в жёнки надумал брать?

Не спешит Гордей отвечать, хоть ответ давно известен ему.

— Что ж неволить девиц⁈ Им и так, чай, боязно — гнездо рóдное оставлять. Пусть тут хоть последнее слово за ними останется.

— Как так?

— Дай им, Светозар Всеволодович, обвыкнуться с мыслею, что с девичеством прощаются, приглядеться к нам, братьям Милорадовичам. Выбор вольный свершить. А там глядишь, стерпится-слюбится.

— Ай да князь! Ай да голова! Мудрён, зорок, милостив!

А Власта уши навострила и губу от завидок[37] кусать — и тут Лагоде потака[38] !

[1]ОДНА́ЧЕ .Прост. То же, чтооднако .

[2]Червлёный —Устар. Темно-красный, багряный.

[3]Весёла — краткая форма имени Веселина, как и Веселёна.

[4]Дажьбог, Даждьбог — в восточнославянской мифологии: имя языческого бога Солнца и его олицетворения.

[5]Отроковица —Устар. Девочка-подросток в возрасте между ребенком и девушкой.

[6]Гожий —ая , —ее ;гож , -а, -е.Прост. иустар. Годный, пригодный.Мне очень радостно и полезно знать, что Вы считаете меня гожим для лучших дел. Лесков.

[7]Ладка — краткая форма имени Лагода, как и Лада.

[8]КРА́СНЫЙ – здесь:нарядный.

[9]Властелина — имя. Властасокр .

[10]Рубленный —построенный ,сооружённый с помощью топора [здесь: город].

[11]Хулить —лю́ , —ли́шь ;несов., перех. Порочить, резко осуждать, поносить.

[12]ЧЕРТО́Г , -а,м. Устар. Большое, богатое помещение, палата.

[13]Тать —устар. вор.

[14]РО́ВНО – здесь:в знач. союза. Прост. Словно, как будто.

[15]Лагода — славянское имя. Значение «ладное время».

[16]Вотчина -ы,ж. Ист. Наследственное земельное владение на Руси.

[17]Опосля — после.

[18]Мировая — соглашение перемирия.

[19]Метаморфозы — одно из значений: значительное изменение, необыкновенная перемена в чем-н. (шутл.)

[20]Спасово — совпадение с действительными географическими названиями.

[21]Незайманых — здесь: свободных от уз.

[22]Велий —яя , —ее .Книжн. устар. То же, чтовеликий .Успех моей брошюры в серьезном кругу велий. Герцен

[23]Краснуха - здесь: аллергия (прихоть автора).

[24]ХВО́РОСТЬ , -и,ж. Прост. То же, чтохворь . Болезнь, недомогание.

[25]Недужный — слабый, больной, немощный.

[26]Яго —прост . его.

[27]Зазорно — неловко.

[28]Петрушка — кукла, главное комическое действующее лицо в народном русском кукольном представлении.

[29]Забражать —устар . изображать.

[30]Дышати —устар . дышать.

[31]ВРАЛЬ , -я́,м. Разг. Тот, кто любит рассказывать вздорные, нелепые и т.п. вещи, выдумывая их на ходу; лгун, пустослов.

[32]СОГБЕ́ННЫЙ , —ая , —ое ; —бе́н , —бе́нна , —бе́нно .Книжн. Сгорбленный, согнутый.

[33]Заможный —диал . зажиточный, безбедный, состоятельный, человек с достатком.

[34]ОСОКО́РЬ , -я,м. Дерево с темно-серой корой, представляющее собой разновидность тополя; черный тополь.

[35]ША́ЛЫЙ , —ая , —ое .Прост. То же, чтошальной .

[36]Молотить — здесь: есть, уплетать.

[37]ЗАВИДКИ -док, -дкам; мн. То же, что зависть. ◊ Завидки берут.

[38]Потака (потачка) — от потакать, поблажка.