Пепел с кончика сигареты сорвался вниз, припудрив серым налетом колпачок синего маркера. Денис отряхнул пальцы, не отрывая взгляда от расстеленной на столе схематичной карты Петроградской стороны. Лист, вырванный из старого телефонного справочника, пестрел крестиками, стрелками и грубо обведенным Александровским парком. Воздух в комнате Алексея давно превратился в густой слоистый кисель из табачного дыма, нагретой пластмассы и старого кофе.

— На программном уровне мы его не остановили, это факт, — Денис ткнул маркером в район главного входа в парк. — И хрен с ним. В субботу фидопойка. Он сам подтвердил Ольге, что придет. Значит, выводим операцию в реал. Нам нужно взять его тепленьким уже на подходе к встрече, а не у монитора.

Алексей покрутил в руках пустую зажигалку, глядя на экран монитора, где привычно мерцал синий интерфейс файлового менеджера.

— Там будет человек сорок. Половина — пьяные поинты в косухах, половина — бородатые сисопы. Как ты вычислишь этого призрака в толпе? Мы даже не знаем, как он выглядит.

— Для этого и нужна разведка боем, — Денис обошел стол, придвигая скрипучую табуретку. — Мы знаем, что он умеет обходить наши батники. Но мы не знаем, насколько он ориентируется на местности. Местный ли он вообще? Адекватен ли? Нам нужен поведенческий маркер. Если он из закрытого НИИ или сидит на канале спецсвязи, он поплывет на банальной бытовухе.

Алексей отложил зажигалку и придвинулся к клавиатуре. Логика друга обретала форму.

— Социальная инженерия, — кивнул Алексей. Выпуклый экран залил его лицо мертвенным фосфорным светом. Пальцы привычно отбарабанили команды, вызывая системные утилиты настройки ноды. — Делаем жесткий проброс по реальности.

— Создавай левого локального поинта, — скомандовал Денис. — Изолированного, без выхода в общие эхи. Сделаем вид, что работает автоматическая проверка безопасности узла перед массовым сбором.

На синем фоне замигал белый курсор. Требовалось имя — официальное, безликое, похожее на реального пользователя. В публичный фидошный справочник такую приманку выпускать было нельзя, но Алексей заводил локальную карточку на собственной ноде и мог позволить себе закрытое исключение. Он уверенно вписал: «Petr Testov».

Несуществующая сущность прописалась в базе за доли секунды. Сисоп назначил фейку фиктивный адрес из тестовой зоны. С этого момента КиберДемон служил единственной цели — отправке социальной торпеды.

Алексей вывел на экран форму прямого сообщения. В строку получателя аккуратно лег невозможный, аномальный адрес их цели.

— Диктуй.

— Пишем сухо. Без эмоций, — Денис скрестил руки на груди, глядя на мигающий курсор. — «Внимание. В преддверии офлайн-встречи узла требуется подтвердить статус локального резидента. Ответьте на контрольные вопросы». А теперь сама суть. Бьем по уличным реалиям, которые не пишут в справочниках и которых нет в базах данных.

Клавиатура сухо защелкала.

— Пиши: «Укажите текущую розничную стоимость батончика Сникерс в типичном коммерческом киоске», — Денис обнажил зубы в хищной усмешке. — И добивочка. «Укажите среднюю рыночную стоимость пиратского картриджа для игровой приставки Dendy».

Алексей пробежался глазами по тексту. Идеальный капкан. В условиях петербургской инфляции девяносто шестого года цены менялись каждую неделю. Ни один бот, ни один иностранец, ни один запертый в бункере академик не владел сводкой уличных ценников. Если клиент начнет юлить, рыться в старых прайсах или ответит невпопад — они получат четкий психологический профиль неадеквата.

Тяжелый удар по клавише Enter отправил письмо в спулер. Пакет сжался в архив и упал в исходящую директорию. Прямого номера дозвона у цели не существовало — оставалось ждать, пока чужой узел сам инициирует сеанс связи.

— Если он засыплется на Сникерсе, — Денис удовлетворенно откинулся на спинку табурета, — мы поймем, что искать нужно городского сумасшедшего. Или чужака, который будет озираться на каждый ларек. Расставим людей по периметру, Санек возьмет «Зенит» с хорошей оптикой. Мы срисуем его до того, как он успеет подойти к Ольге.

Алексей достал из мятой пачки новую сигарету и чиркнул спичкой. Запах серы смешался с ароматом предвкушения. Подготовка к перехвату перешла в активную фазу.

В Высоком мире не существовало понятия удушливого вечера. Здесь царил вечный, кристально чистый полумрак, наполненный свежестью ледников и тонким ароматом цветущего луноцвета. В просторных каменных покоях стояла величественная тишина, которую нарушало лишь легкое потрескивание магических искр, осыпающихся с боковых панелей Бежевого Ящика.

Иллиэль восседал в своем резном кресле, облаченный в тяжелый синий бархат. Золотые нити на его рукавах тускло мерцали в свете причудливого монитора. В боковой панели артефакта дрожал треснувший янтарный проводник: он больше не сиял ровно, а вспыхивал короткими болезненными багровыми точками.

Магический интерфейс развернул перед взором эльфа мерцающий свиток нового входящего письма.

Принц чуть подался вперед. Отправитель не был похож на Ольгу. Имя «Petr Testov» звучало сухо и казенно. Иллиэль отдал мысленный приказ артефакту, и текст развернулся на фосфорном экране.

Взгляд Иллиэля скользнул по рубленым строчкам земного языка. Чем дальше он читал, тем глубже становилась складка между его бровями. «Шоколадный батончик Сникерс». «Коммерческий киоск». «Пиратский картридж». «Приставка Dendy».

Эти комбинации символов не имели для него абсолютно никакого смысла. Судя по требовательному тону вопрошающего — речь шла о проверке перед грядущим переходом. Своеобразная застава, таможенный контроль перед встречей. Но что такое «Сникерс»? Вероятно, ценный ресурс, редкий алхимический ингредиент, хранящийся в особых уличных святилищах, именуемых «киосками». А «Dendy»? Титул могущественного лорда-пирата? Название запретной гильдии?

Принц ощутил неприятный укол собственной некомпетентности. Написать Ольге и спросить значения этих терминов он не мог. Задать подобный вопрос перед личной встречей означало публично расписаться в абсолютном невежестве, потерять лицо правителя перед обитателями чужого мира. Гордость наследника не позволяла.

— Арантир! — голос Иллиэля, негромкий, но обладающий проникающей силой, эхом отразился от высоких каменных сводов.

Тяжелая дубовая дверь бесшумно отворилась. В покои вплыл придворный маг. Его длинная мантия хранила следы недавних алхимических опытов. Арантир выглядел уставшим, опираясь на узловатый посох из черного дерева.

— Вы звали меня, мой принц? — старик покорно склонил голову.

— Подойди, советник. Мне нужна твоя мудрость, — Иллиэль величественным жестом указал на светящийся экран. — Стражи Земли задают мне вопросы о ценности их артефактов перед моим визитом. Мне необходимо понять, сколько земной звонкой меры просят за предметы, именуемые «Сникерс» и «картриджи для Dendy». Загляни в их экономический эфир. Немедленно.

Арантир тяжело вздохнул, его седая борода печально дрогнула. Спорить с прямым приказом было бессмысленно. Маг запустил руку в бездонные складки своей измазанной мантии и с легким кряхтением извлек на свет древний вычислительный артефакт — массивные деревянные счеты. Рамка их была выточена из окаменевшего корня Древа Жизни, а вместо обычных костяшек на туго натянутых жилах мантикоры пощелкивали отполированные до желтоватого блеска зубы молодого пещерного дракона.

Старик закрыл глаза, прошептал длинную, гортанную формулу настройки на меридиан и положил узловатые пальцы на гладкие клыки.

— Я открываю канал к их торговому шуму, мой принц, — глухо произнес Арантир. Его веки начали мелко дрожать.

Маг попытался нащупать эквивалент эльфийской золотой монеты, сопоставляя вес драгоценного металла с земными мерами. И в этот момент его древнее сознание на полной скорости врезалось в ревущий, бьющийся в конвульсиях денежный базар постсоветского Петербурга.

Цифры в голове Арантира взбесились. Эфир кричал тысячами голосов. Люди на Земле обменивали клочки бумаги с надписью «пятьдесят тысяч» на куски замороженного мяса. Ценники переписывались прямо в процессе заклинания, обрастая пугающим количеством нулей. Никакого золота. Никакого серебра. Только призрачные акции, долговые расписки, миллионы, теряющие вес к вечеру, и яростный бартер.

Пальцы мага заметались по струнам. Костяшки из драконьих зубов защелкали с пулеметной скоростью, высекая снопы зеленых и фиолетовых искр. От деревянной рамки счетов пошел едкий сизый дымок. Жилы мантикоры натянулись до предела, издавая тонкий, скулящий звук.

— О, Владыка Света… — простонал Арантир, стремительно бледнея. — Их мир абсолютно безумен! Их золото не имеет веса, их цифры рождаются из пустоты и в пустоту уходят! Миллионы… сотни тысяч… деноминация… пирамиды…

Маг резко отдернул руки от дымящейся рамки. Он тяжело дышал, пытаясь стряхнуть с себя липкое ощущение соприкосновения с финансовым хаосом 1996 года.

— Каков итог? — нетерпеливо поторопил его Иллиэль, занося изящные руки над клавиатурой.

— Мой принц… — Арантир запнулся, отчаянно пытаясь облечь увиденный кошмар в понятные для эльфа благородные категории. — Эти «картриджи»… Судя по тому, сколько нервной энергии их молодые особи тратят на обладание ими, это предметы великой страсти. Смею предположить, усредняя их бумажные миллионы по нашей мере истинных ценностей… за три таких артефакта на честном торгу отдали бы одного хорошего, породистого скакуна.

— Разумно, — кивнул Иллиэль. Пальцы с видимым физическим усилием легли на тугие деревянные клавиши. Механика сопротивлялась, словно принц месил густое тесто, но гордость пробивала преграду. — А второй предмет? Сникерс в святилище коммерции?

— Это… концентрированная пища богов для их крестьян, — уверенно, но все еще дрожащим голосом доложил маг, вытирая липкий пот со лба. — Эфир переполнен поклонением этому сладкому слитку. Если отсечь их безумную инфляцию и перевести в реальный вес… это обойдется ровно в пару полновесных золотых дублонов. Не меньше.

Иллиэль удовлетворенно расправил плечи. Лицо наследника оставалось по-королевски спокойным. Советник провел расчеты, дал точные цифры. Ответить иначе означало бы солгать, а ложь была недостойна принца.

В тишине покоев раздался громкий, ритмичный стук. Иллиэль формулировал ответ, старательно подбирая слова, демонстрируя готовность к честному обмену перед грядущим визитом.

«Приветствую тебя, страж КиберДемон девяноста шести лун. Отвечая на твой проверочный вопрос, смею заверить: если сделка на вашей земле честна, я готов обменять одного хорошего, породистого скакуна на три твоих картриджа. Что же касается Сникерса, то, судя по его поистине великой ценности, в хорошем киоске за него попросят не менее пары полновесных золотых дублонов. Да пребудет с тобой светлая магия при обмене, резидент».

Принц с силой впечатал намерение в деревянный механизм, нажав клавишу отправки. Треснувший янтарный проводник вспыхнул, болезненно содрогнулся и протолкнул пакет данных сквозь пелену миров.

Алексей вздрогнул. Модем на столе оставался мертвым, не издав ни единого звука рукопожатия. Никакого шуршания входящего трафика. Но тоссер коротко моргнул логом, и в скрытом инбоксе пользователя Petr Testov материализовалась новая запись.

— Упало! — Денис подался всем телом вперед, едва не свернув пепельницу.

Алексей мгновенно развернул синий интерфейс почтового редактора GoldED. Одно непрочитанное сообщение. Отправитель: Illya.

Сисоп ударил по клавише ввода. Письмо распахнулось, заполняя экран белыми буквами.

Денис навис над плечом друга, почти касаясь носом выпуклого стекла. Взгляды технарей жадно впивались в каждую строчку, ища зацепки, сканируя текст на предмет уличного сленга, знания ценников, любых привязок к реальности.

Глаза забегали по словам. «Девяноста шести лун»… «Породистый скакун»… «Пара полновесных золотых дублонов»…

В прокуренной комнате повисла звенящая, вязкая тишина. Казалось, было слышно, как гудит трансформатор в блоке питания, переваривая скачок напряжения.

А затем Денис запрокинул голову и зашелся хриплым, лающим хохотом. Смех бил из него короткими спазмами. Алексей не отстал — он с размаху ударил раскрытой ладонью по столешнице, расплескав остатки остывшего кофе.

— Золотые дублоны! — прохрипел Денис, утирая выступившие слезы. — Лёха, ты это видишь?! Скакуны за картриджи!

— Полный отрыв от реальности, — Алексей качал головой, не в силах согнать с лица безумную улыбку. — Он вообще не понимает, где находится и куда собрался идти.

— Это не шифровка, это диагноз! — Денис резко хлопнул в ладоши, возвращаясь к оперативному планированию. Смех стих, уступив место хищному азарту. — Слушай сюда. На фидопойке мы его вычислим за три секунды. Человек, который мыслит категориями дублонов и скакунов, в жизни не сольется с толпой. Он будет смотреть на ларьки у метро как на инопланетные корабли.

— Согласен. Периметр держать будет легко, — Алексей быстро набросал ручкой пару линий на карте Петроградской стороны. — Я встану у газетных автоматов. Ты пасешь главный вход в парк. Санька посадим на парапет с фотоаппаратом.

— Печатай этот бред, — скомандовал Денис, указывая на экран. — Мы обязаны показать это Ольге. Пусть поймет, с кем собирается встречаться. Одно дело переписываться со странным парнем, другое — притащить на сходку абсолютно неадекватного психа, который живет в Нарнии.

Алексей щелкнул тугим тумблером на массивном корпусе матричного принтера. Устройство ожило, издав визгливый механический стон. Замигали красные светодиоды. Сисоп отправил текст письма на печать.

Печатающая головка с омерзительным, режущим слух скрежетом поползла по направляющей, вбивая иголки через чернильную ленту. «Вззз-вжик-вззз» — аппарат методично переносил цифровое безумие Ильи на рулонную перфорированную бумагу.

Как только принтер выплюнул последний абзац, Денис резким движением схватился за край. Раздался сухой треск рвущейся перфорации. Черные, слегка смазанные буквы кричали о полной социальной недееспособности их цели.

— Идем к Оле, — Денис сложил бумагу вчетверо. — Инструктаж перед встречей обеспечен.

В квартире Ольги пахло заваренным с жасмином чаем, свежим лаком для ногтей и летним сквозняком, гуляющим сквозь приоткрытую форточку. Обстановка разительно контрастировала с прокуренной берлогой сисопов.

Ольга сидела на кровати, скрестив ноги, и перебирала стопку конспектов. В старом кресле устроилась Катя, методично обмахивая свеженакрашенные кислотно-розовым лаком ногти глянцевым журналом.

Резкий, барабанный стук в дверь заставил девушек прервать разговор.

Ольга провернула замок. На пороге стояли Денис и Алексей. Оба выглядели взмыленными, сосредоточенными, с выражениями лиц оперативников, принесших ордер на обыск.

Не дожидаясь приглашения, Денис шагнул в прихожую. Алексей бесшумной тенью скользнул за ним.

— Мы пробили его по базе реальности, Оля, — с порога заявил Денис, не тратя время на приветствия. Он вытащил из кармана сложенную распечатку и протянул девушке. — Читай. Это ответ твоего Ильи на простейший контрольный вопрос о ценах в городе.

Ольга нахмурилась, глядя на помятую бумагу с торчащими по краям ошметками перфорации. Она развернула лист.

Катя с любопытством вытянула шею, поднялась с кресла и заглянула Ольге через плечо, продолжая дуть на ногти.

Ольга вчитывалась в текст. «КиберДемон»... «скакуны»... «полновесные золотые дублоны»... Денис стоял рядом, тяжело дыша, ожидая, когда до девушки дойдет масштаб проблемы. Он принес доказательство того, что её собеседник абсолютно не в себе, что грядущая встреча на фидопойке несет реальные риски.

Но реакция оказалась иной.

Катя, пробежав глазами по матричным строчкам, громко фыркнула. Затем прикрыла рот ладонью и звонко, раскатисто расхохоталась. Смех заполнил прихожую, разрушая выстроенное сисопами напряжение.

— Ой, не могу! — Катя согнулась пополам, упираясь рукой в стену. — Мальчики, вы серьезно?! Вы решили устроить ему гоп-стоп викторину про ларьки?

Денис багровел.

— Чему ты радуешься? — возмущенно выдавил он. — Текст видишь? Человек понятия не имеет, где живет! Он не знает, что такое Сникерс! Это не шутки, Оля. Ты собираешься встречаться с ним в субботу. Он неадекватен!

— Это вы неадекватные, Пинкертоны комнатные! — Катя вытерла слезинку в уголке глаза. — Вы попытались взять его на понт, а он раскатал вас в блин. Скакуны за картриджи! «Сникерс за два дублона» — господи, это же гениальный троллинг. Чувак просто не выходит из образа. Он над вами издевается, а вы эту бумажку как вещдок таскаете.

Ольга медленно перевела взгляд с распечатки на багровое лицо Дениса. Внутри нее боролись два чувства. С одной стороны, выходка парней была грубой, неприкрытой провокацией. С другой… текст письма. Катя видела здесь искусный троллинг ролевика, но Ольга чувствовала иное. Илья не издевался. В этих нелепых дублонах сквозила убийственная, тотальная искренность.

Он действительно не знал. Он провалил тест на земной быт.

Эта мысль не испугала её, но заставила сердце биться чуть быстрее. Встреча в субботу обещала стать самым странным событием в её жизни. Риск присутствовал, да. Придет абсолютно чужой, неприспособленный к реальности человек. Но отменить всё сейчас — значило сдаться.

Она аккуратно сложила распечатку и вложила её обратно в руку Дениса.

— Вы проверили. Молодцы. Спасибо за заботу, Денис, — голос Ольги звучал ровно, но в нем прорезался металл. — А теперь, пожалуйста, покиньте мою квартиру. Мне нужно готовиться к экзамену. И к субботе.

— Оля, ты не понимаешь… — попытался возразить Денис, потрясая бумагой.

— К двери, — коротко скомандовала она, указывая в коридор.

Алексей, оценив расстановку сил, молча потянул друга за локоть. Денис скрипнул зубами, развернулся, и парни вышли на лестничную клетку. Замок щелкнул, отрезая их от квартиры.

Ольга прислонилась спиной к двери, глубоко выдохнула, прогоняя напряжение, и прошла к рабочему столу. Монитор слабо мерцал.

Ольга придвинула клавиатуру и развернула синий экран почтового редактора GoldED. Пальцы отбили заученную комбинацию: создать письмо, переключить режим на личный Netmail.

На мгновение руки замерли над пластиком кнопок. Устраивать допросы про киоски и приставки не имело смысла. Требовалось лишь мягко прощупать почву после топорной атаки Дениса.

«Дорогой Илья. У нас в Петербурге сегодня выдался на удивление жаркий, тяжелый день. Скажи честно, ты там у себя случайно не перегрелся на солнце? :)»

Сохранив текст, Ольга отправила письмо в исходящую очередь. Затем вышла в командную строку DOS и запустила внеочередной батник обмена почтой. Внешний модем звонко щелкнул реле, перехватывая телефонную линию, и принялся пищать в динамик, дозваниваясь до ноды Алексея.

В ледяных покоях Высокого мира было всё так же безупречно спокойно. Иллиэль стоял у окна, глядя на шпили соседних башен, когда мерцающий индикатор Бежевого Ящика вновь оповестил о входящем послании.

Это был прямой канал Ольги.

Принц мгновенно оказался у стола и развернул текст.

Он прочитал короткую строчку про жару и перегрев. Взгляд зацепился за странный символ в конце — согнутую скобку, значение которой ускользало от понимания, но несло в себе легкую, звенящую иронию.

Иллиэль медленно опустился в резное кресло. Внутри шевельнулось холодное, неприятное чувство. Интуиция правителя, отточенная десятилетиями дворцовых интриг, безошибочно подсказала ему суть произошедшего. Тон Ольги был слишком мягким для обычного вопроса о погоде.

Принц посмотрел на свои руки. Он понял главное: в недавнем разговоре со стражем по имени КиберДемон, пытаясь сохранить лицо и благородство, он ответил на Землю нечто совершенно, чудовищно нелепое.