— Ни при чём! Мама её приходила! У дома меня встретила! Красивая такая женщина!
Молчу. В горле ком. Не смей, Женя, только не смей — ты же не дура, зачем унижаться, у него глаза пустые, это заметно, всё это видно…
Лицо Хадишева поменялось ещё хуже. Он побледнел. Так побледнел, что я вздрогнула. Было очень заметно, что эта девушка много значит в его жизни, и от этого противно было…
— Зачем?
— Сообщить, что ты лишний в их жизни, то, что Агата выходит замуж! А ты не говорил, что ты женат? Ах, простите, они сами догадались! Можно узнать, кем ты представляешь меня и Алису? Меня — сестрой, а Алису — племянницей??????
Я сама не понимаю, зачем я это спрашиваю. Для чего… Кому какая разница уже…
— Агата — моя хорошая подруга, она…
Я поморщилась. Наверное, на моём лице всё отразилось и было написано. Сглотнула. Мне было противно, я понимала, что зря я боролась столько времени — уже ничего было не исправить. Ничего…
— Я в душ и спать! Мне завтра на работу. Оставь эти оправдания для себя! Хватит! Какая она тебе подруга! Хочешь уйти — уйди достойно, давай разведёмся по-человечески!!!!!!!
Иду в сторону ванной, а слёзы застилают глаза. Вот и всё. Вот и вся семейная жизнь. Конец браку. Конец…
— Я тут курицу пожарить решил! Знаю, ты жареную, не запечённую любишь!
Выхожу из душа, плотно завернувшись в халат. Махровый, уютный. Семья. Мы всем такие покупали — мне, Алиске и ему.
Когда это всё в задницу полетело, когда…
Волосы мокрые, и мурашки по телу. Как мне хочется знать, что есть будущее. Убрать это всё из нашей жизни — ставки эти, казино, Агату эту… Всех…
В глазах слёзы. Я обнять его хочу. У нас же маленькая дочь. У нас семья… Колонка эта не только для Алиски, а чтобы вино попить вечером, за руки держаться и забыть это всё. Кошмар этот весь…
— Агата — это просто подруга! Мне она не нужна! Я завяжу с казино, бабки все сам отдам, и у нас будет самый чудесный Новый год! Ты обязательно будешь счастлива, малышка! Хочешь, я на колени перед тобой встану?
Прижимает меня к себе, а у меня бешено стучит сердце. Поверить последний раз или не стоит? А может, поверить…
— Прости меня, Женя, пожалуйста, прости!
Умоляюще смотрит на меня, а у меня всё внутри дрожит. Отчаянно. До жути…
Мы сидели, пили вино, как раньше. Может, глупо, но я ему верила. Во всяком случае, хотела. Хотела верить. Смотреть на него. В любимые родные глаза и понимать, что это мой человек. Близкий, родной мой человек…
Хотела говорить, болтать, хотела что-то возобновить… Хотела просто быть рядом, смотреть и знать, что он со мной. Мой родной человек. Самый дорогой человек…
Ничего не выходило, и я это понимала — какая-то стена. Что между нами давно встала стена, и её было не убрать.
Пустота…
Страшная пустота, от которой жгло внутри. Глаза закрывались — то ли от чего-то, то ли от усталости, я не знала…
Мне было тяжело. Очень тяжело. Всё сжималось внутри. Глаза закрывались ещё сильнее.
— Женечка, поспи, ты устала! Отдыхай!
Хадишев обнял меня, прижимая к себе, а я закрыла глаза. Я рядом с ним — может, правда что-то наладится. Может, правда…
Я с трудом открыла глаза. Боже, он что мне в водку влил? В вино. Так тошнит, плохо…
— Ренат!
Эхо по квартире. Пустота. Страх. Бросаюсь к ноуту. Ноута нет, нет колец с пальцев. Кидаюсь к сумке. Пятёрка её матери и оставшиеся пару тысяч на дорогу и на жизнь.
Трясёт… Нет денег. Цепочка. Серёжки. Господи, как это низко. Карточка. Захожу в телефон — и с неё пару тысяч. Эта сумма. Страшная.
Осталось триста рублей. Боже… Это такая сумма. Так страшно… Триста рублей на жизнь с ребёнком. Слёзы застилают глаза. Больно… Как же больно… Меня всю крутит… До жути. Так поступить. Так предать…
Глаза закрываю. Больно… Меня обворовал… Муж… Собственный муж. Самый близкий человек.