— На ящике написали и во всю стену! «Воры, отдайте деньги!» Совсем с ума сошли???? Женя, решай вопрос! Что ты с этим уродом сидишь! Нашла подобие своего папаши — так я его живо бросила!!!!

Мама орала как бензопила, а у меня закладывало уши. Я мрачно смотрела на него. Хадишев сидел и смотрел на меня, словно не слыша, о чём я говорю. Ему было всё равно. Его позиция всегда мне нравилась. Всегда молчать, ничего не говорить. Это было не его… Его проблем не было никогда, и от этого было противно…

Он словно не обращал внимания, не слышал крики мамы, а я с каждым её криком чувствовала, как ладони потеют. Я не хотела никаких конфликтов. Не хотела.

Вот так по-дурацки я была устроена — без конфликтов и ссор. Я их боялась и старалась всегда избегать, понимая, что не получается…

Внутри всё сжималось. Сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Успокойся, Женя, в первую очередь надо успокоиться. Успокойся…

— Женя, мне самой в ментовку пойти? Мне страшно! Как Алису с мамой оставлять!

Молчу. Не передать словами, как мне страшно… Как…

— Женя, успокойся, всё отдадим!

Ренат берёт меня за руку, а я сглатываю. Я не могу успокоиться, просто не могу… Мне совсем страшно. До жути.

— Девочка моя любимая! Ну ты чего! Я же рядом! Я с тобой! Женя, что ты сырость-то разводишь!

Толку от его «рядом» не было, и я всё больше это понимала. Я очень хотела эту кухню дочери, видеть радость в её глазах. Видеть блеск и как она счастлива.

Она так любит игрушки, и почему у неё не должно их быть, почему…

— Зачем ей эта кухня, детка! У нас проблемы!

— И что? Это ребёнок! Наш! У неё всё должно быть!

— А колонка зачем?

Теряюсь.

— А что, ей не хочется караоке петь? Ренат, что с работой?

Хадишев отпивает кофе.

— Не везёт мне. Ну что ты пристала, ладно, давайте я вас отвезу!

В горле встаёт ком. Господи, я до последнего надеялась, что он изменится, и боролась за свою любовь. До последнего…