— Где Роксана?

Влад стоит у карты, упирается кулаками в поверхность стола. Его голос в тишине кабинета звучит особенно угрожающе. Семь дней подготовки, семь ночей без сна, а в воздухе вместо обещанной поддержки вампиров — звенящая пустота.

Дрэгош Тенар, сидящий у огня, медленно разворачивается. Его слепые глаза, кажется, видят Влада насквозь. И если раньше он считал, что Дрэгош на его стороне и всецело доверял колдуну, то сейчас бледное морщинистое лицо в свете камина выглядит жутко.

— Удрали, господарь, — отвечает старик своим скрипучим голосом. — Твари чуют, когда корабль даёт течь. Вероятно, уже заперлись в своем замке в Трансильвании. Ищут более… сытных покровителей.

— Ты же сам жаждал познакомить меня с ними, — холодно замечает Влад, пристально глядя на колдуна и пытаясь прочитать его мимику, — а теперь говоришь так просто, что они сбежали…

— Я лишь дал тебе рычаг. Но не гарантировал, что он будет работать, господарь. Я здесь, как видишь.

В груди Влада что-то сжимается. Знакомое чувство. Предательство. Но на его лице ничего не меняется. За десятилетия он научился мастерски скрывать свои эмоции под ледяной маской.

— Михай!

В кабинет вбегает молодой слуга с открытым, чуть глуповатым лицом. Тот самый, которого Влад когда-то спас от виселицы. В его глазах собачья преданность — один из немногих ресурсов, который ещё можно купить в этом мире.

— Возьми в моей конюшне самого резвого коня, — отрезает Влад. — Езжай на север, в замок Батори. Будешь там моими глазами и ушами. Вот тебе моя грамота и немного денег.

Он суёт ему кошель и свиток с драконьей печатью.

— Если увидишь графиню… скажи, что господарь ждёт ответа.

Михай сияет. Хватает деньги и грамоту и тут же исчезает. Дрэгош провожает его незрячим взглядом, и на мгновение Владу кажется, что аура вокруг старика колышется ядовитыми переливчатыми оттенками, как марево над болотом.

Ночь. Тронный зал погружён во тьму, лишь в камине слабо тлеют угли. Влад сидит в тишине. Один.

Дрэгош лжёт? Или Роксана сбежала?

Мысли, как два лезвия, сходящиеся у его горла. Они бегут по кругу, не находя выхода. Влад сильнее сжимает пальцы на подлокотниках, пытаясь выдавить из себя эту слабость.

И тогда память, вопреки воле, подкидывает ему иное видение. Ясную, как день, картину: оборотни на берегу. Спина к спине. Одна ярость на всех. И общее тепло стаи.

Все за одного. Вот что у них есть. И чего у Влада никогда не было. Простой закон стаи, который оказался сильнее всех его титулов и ледяной мощи.

Тоска по простому человеческому теплу жжёт изнутри острее любой ненависти. Ему отчаянно хочется хотя бы на миг ощущить общность с кем-то…

С тем, кто не предаст. Кто не воткнет нож в спину.

Истинная… где же она? Живет где-то и не знает о том, что ее дракон думает о ней. Но вопреки всему, в его мыслях она уже обрела очертания. Каскад огненных волос. Нежный голос и объятия, за которые он готов умереть…

Утро застаёт Влада в тронном зале. Он встает, подходит к окну и смотрит в окно на свое княжество. Маленькое, но такое сильное. Нет, Влад Третий не отдаст эти земли османам. Скорее погибнет сам, но Валахия останется свободной.

Он возвращается в спальню и готовится к приему крестьян. Боярам доверять нельзя. Они через одного предатели и воры. Некоторое время назад господарь решил раз в неделю уделять время своим подданным.

В тронном зале его уже ждет страждущая толпа.

Старик с лицом, изрытым оспой, жалуется на потраву огорода солдатскими лошадьми. Влад приказывает выдать муки и наказать конюха.

Женщина в чёрном платке дрожит и молит найти тело мужа для погребения. Он отправляет отряд на поиски.

Парень с синяком под глазом обвиняет боярского сына в домогательствах к сестре. Влад, не меняясь в лице, велит доставить обидчика ко двору.

Рассказ крестьянки о пропавшем сыне прерывает грохот за дверями.

Они распахиваются. В зал вплывают пятеро в цветастых шёлковых халатах, с высокими чалмами на головах. Османские послы. Они не кланяются и не снимают головной убор. Знак наивысшего неуважения.

— Господарь Влад, — начинает посол, и его голос учтив, но пропитан ядом. — Милостивейший султан, падишах Мехмед, да продлит Аллах дни его, проявляет неслыханное великодушие. Прекрати сопротивление. Открой ворота. И твоя жизнь не только будет сохранена, но и обретёт достойное завершение в уединённом имении, вдали от этих… тревожных земель.

Он делает короткую паузу.

— Армия падишаха уже стоит на этом берегу. Дунай не стал нам преградой. Завтра с восходом солнца предложение султана истекает. У тебя есть эта ночь, чтобы сдаться. Тогда твои люди не пострадают. А откажешься, и мы вырежем всех до последнего младенца.

Весь план рушится в одно мгновение. На миг Владом овладевает ослепляющая ярость. Как они смеют?! Эти жалкие никчемные червяки!

Он встаёт.

— Отрубить им головы, — приказ звучит ровно. Стража бросается и хватает послов. Наглость в их глазах быстро сменяется ужасом.

— Погоди, господарь.

Дрэгош. Старик выходит из тени. В его сморщенных руках маленький чёрный флакон, отливающий зловещим багровым светом.

— Не тратьте хорошие пики, — говорит колдун. — Позвольте преподать им урок.

— Что ты предлагаешь?

Гнев Влада слегка остывает. Старик семенит к нему, затем шепчет что-то на ухо. Влад зловеще ухмыляется. Затем обращается к страже.

— Казнить! Но головы не трогать… они мне пригодятся…

* * *

В шатре, затканном золотом, Мехмед Завоеватель делит с Кадиром и Раду трапезу. Султан обещает Раду блестящее будущее. Кадир полулежит на подушках, его змеиные глаза прищурены. Он в предвкушении.

В шатёр вбегает бледный часовой.

— Падишах! У ворот… чудовище! Мёртвые… все мёртвые!

Кадир открывает глаза. Втягивает носом воздух. И улыбается.

— Мальчишка. Чувствую его холод. Наглость…

Они выходят. Картина заставляет замереть даже дракона. У входа в шатёр лежат два свёртка в окровавленной парче. Вокруг — десятки янычар. Синие, замёрзшие, в глазах замер страх.

И посреди этого ледяного ада стоит Влад. В чёрных доспехах. У его ног три знакомые головы в чалмах. Их глаза полны нечеловеческого ужаса.

— Завтра на рассвете, на поле у стен Тырговиште состоится поединок, — Влад говорит ровно, жестко, без колебаний, — Я выйду против Кадира. Таковы условия: если я паду, Валахия ваша. Если же дракон будет повержен, вы снимете осаду и уведёте свою армию с моей земли. Навсегда. Это не просьба. Это единственный исход, который я допущу.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, убийца моей сестры! — взрывается Мехмед, хватаясь за ятаган.

Но Кадир делает шаг вперёд. В его змеиных глазах плещется горячее предвкушение. Он жаждет сразиться со своим учеником.

— Да, — произносит огненный дракон. Одно слово, которое решило всё.

Влад не говорит больше ни слова. Разворачивается и идёт прочь. Мёртвая тишина и холод образуют невидимый коридор.

Мехмед и Раду вопросительно смотрят на Кадира. А тот не может оторвать взгляд от удаляющейся фигуры ледяного дракона. Все его существо трепещет в предвкушении. Да, Кадир сейчас слаб.

Богиня лишила его силы Первородного, но его дракон все еще с ним. И у него припасен козырь в рукаве. Валахии не выстоять. Влад будет повержен.