Адриан проводил меня до комнаты. Там еще раз неловко извинился, предложил принести чего-нибудь выпить или поесть, но я отказалась, и он ушел.

Оставшись наедине с собой и кошкой, которая с недовольной мордочкой вышла из переноски, я уселась на край кровати. Внутри царили смешанные чувства. Вроде было по-прежнему тяжело, но уже не настолько… Сын Радова показался мне не таким уж плохим парнем – прослеживалось в нём что-то человеческое. Невольно пронеслась мысль: может просто существовали, какие-то скрытые причины или скорее недопонимания, из-за которых он недолюбливал меня?

Надуманные подозрения могли родиться, если Роман толком не объяснился с Адрианом, и опустил важные детали насчет моего пребывания в доме. А если объяснился, тогда все куда проще… Парень просто боялся, что отец устроит ему взбучку из-за моей попытки ухода, вот и превратился резко в шелкового!

Когда эмоции окончательно утихли, я поднялась с кровати, сняла пальто, в котором уже откровенно стало жарко, и побрела к двери. Вспомнила, что оставила телефон в зале, да и пить хотелось.

Вопреки обещаниям Адриана о том, что он не тронет кошку, я лишний раз проверила закрыта ли дверь комнаты. А ещё напоследок пригрозила Машке пальцем. Может она какой-то лаз нашла через вентиляцию или пол? Моя спальня была такой огромной, что я вполне это допускала.

Спустившись в зал, я отыскала телефон на диване и сразу погрузилась в переписку с сестрой. Она сообщила, что собирается завтра приехать и это конечно стало хорошей новостью для меня. Выбираться Жене удавалось нечасто – у неё был очень насыщенный график, поэтому я испытывала радость и благодарность за то, что она находила время для визита. Мне очень не хватало живого общение с человеком, с которым я ощущала комфорт и безопасность. Правда иногда внутри проскальзывали сомнения, а только ли ради меня сестра приезжала в этот дом?

Нет, я не хотела на нее наговаривать, просто кое-что заметила в последнее время… Например то, как тщательно она подбирала гардероб, когда приезжала ко мне. Женя будто бы случайно прикупила себе новые вещи – не привычно спортивные, а более женственные, и еще ее лицо, нетронутое косметикой годами, вдруг начало… сиять что ли! Появилась легкая помада, бровки стали очерченнее, румянец.

Разумеется, не трудно догадаться, ради кого сестренка могла прихорашиваться.

Пока сложно укладывалось в голове, но похоже она влюбилась в Алексея. Вроде и зацепиться было не за что, вроде ничего такого не происходило, однако стоило ему появиться на горизонте, как Женя очень заметно реагировала! Резко становилась, какой-то напряженной и взволнованной одновременно. Не знала куда деть руки, и как будто искала отражение, чтобы понять, насколько хорошо она выглядит.

Я еще не заводила разговор с сестрой на эту тему, только наблюдала. И конечно беспокоилась за безопасность ее сердечка. Хотя Алексей не был женат, вел он себя, как и прежде, невозмутимо, сохраняя вежливый тон, который Женька могла расценить неправильно. Может даже у него имелась женщина… В общем, пока от мужчины я не видела никаких проявлений, или открытого интереса к моей сестре. Да он сопровождал ее в дом и потом в машину, но за такое короткое время, вряд ли они успевали особо пообщаться.

Слово за слово – и мы с Женькой так заговорились, что я снова устроилась на том же диване, периодически поглядывая на большой экран телевизора, где шла романтическая комедия. В какой-то момент, подложила под голову подушку и глаза начали слипаться. Отложив телефон, я решила вздремнуть немного, но в итоге уснула полноценно.

Не знаю, сколько прошло времени, но проснулась я не сама. Что-то разбудило – настойчивый шум, который заставил нехотя открыть глаза. Нащупав пульт, я выключила телевизор и сонно прислушалась. До дверей зала доносились повышенные мужские голоса. Приподнявшись, я ощутила всплеск тревоги, когда Рома начал сокрушаться грозным басом.

– Неужели, настолько тяжело проявить терпение?! Неужели ты решил, что я не узнаю и не отреагирую?! Я ведь говорил с тобой и объяснил, кто она для меня! Чего ты добиваешься, Адриан?!

– Ты можешь перестать орать! – крикнул сын в ответ. – Дай мне сказать!..

– Не уж, сейчас ты будешь меня слушать! Я прервал все дела, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе!

Смятение тут же заполнило грудную клетку. Поднявшись с кровати, я начала ходить возле дивана. Блин, это что из-за меня он с сыном ругается?.. Ничего ведь не произошло особенного! Похоже Рома толком ничего не знал… Может ему доложили лишь о том, что я попыталась уйти, и в этом был виноват Адриан?..

Вот же черт…

Внутри поднялось такое неприятное чувство, будто я подставила парня! Сейчас даже дико жалела о своей глупой выходке на эмоциях. Но ссора с Адрианом и правда стала последний каплей, а не главной причиной!

Чувствую себя не особенно уверенно и спутанно после сна, я направилась к двери зала. Нужно было объяснить Радову как было на самом деле! Да.

Однако едва я выгляну за дверь, как тут же нерешительно замерла. Рома выглядел таким суровым… Таким неуправляемым, будто разнесет сейчас весь дом! Я в принципе никогда не слышала, чтобы он кричал.

– Разве я о многом прошу?! Разве я вообще когда-нибудь просил тебя о чем-то, скажи мне?! Ты прекрасно знаешь, в каком уязвимом положении она находится! И все равно даешь мне повод для беспокойства.

– Па, да хватит нагнетать! Я же не отрицаю…

В голове вдруг пронеслась параллель, словно я снова работаю в офисе и нахожусь рядом с грозным генеральным, которому страшно попасться под горячую руку. Подавшись этому трусливому чувству, я попятилась, и прикрыла дверь. Не стоит сейчас вмешиваться, я потом обязательно ему всё объясню. Когда он немного остынет…

Нервно кусая губы, я продолжала прислушиваться к перепалке сына и отца, гоняя мысли в голове. Может у Ромы, какие-то проблемы на работе? Может всё не только из-за меня и у него тоже сегодня была последняя капля? Только конечно несправедливо, что громоотводом стал Адриан.

Вернувшись к дивану, я только села, как голоса в холле стихли. Похоже разговор наконец был закончен… Чеканные шаги раздались на лестнице, ведущей на второй этаж, и я судорожно выдохнула. Не хотелось сталкиваться с Романом в таком расположении духа. Ведь, по справедливости, я была виновата не меньше Адриана за то, что заставила хозяина дома бросить все дела!

Вот только чувство облегчения было недолгим. Не успела я толком расслабиться, как тяжелые шаги снова раздались в холле и вскоре послышались возле зала. Кажется, Радов уходил на второй этаж только лишь, чтобы найти меня…

Дверь распахнулась, и я резко поднялась. Мгновенно найдя меня взглядом, Рома замер, его угрюмое выражение лица смягчилось. Наблюдая, как он приближается, я принялась нервно гладить свой живот.

– Как ты? – спросил хозяин дома с налетом вины в голосе.

– Хорошо…

Он замер рядом, одной ладонью тронул мое плечо, а второй провел по животу.

– Этого больше не повторится, Надя, – вытолкнул тяжелым тоном. – Адриан не посмеет тебя, как-то затрагивать.

– Ну вообще-то, он не то чтобы затрагивал…

– Не надо его защищать, – отрезал Рома. – Он прекрасно знает, что тебе нельзя нервничать. Прекрасно знает, как я к тебе отношусь и почему ты находишься в этом доме, но все равно позволил себе пренебрежение!

Немного отступив от него, я попыталась донести тверже:

– Послушай, ничего такого не произошло! Я просто… просто перенервничала до этого, а Адриан… конечно ему было неприятно, когда он увидел испорченную обувь!

– Это не оправдание. Он сам не отрицает, что разговаривал с тобой грубо!

Я опустила взгляд, хмуро перебирая пальцами складку на тунике.

– Я не обязана нравится твоему сыну, – серьезно заметила. – И он не обязан со мной церемониться.

– Нет, обязан! Обязан соблюдать границы, как с равной! – строго возразил Роман. – Не было никаких оснований для такого поведения.

Посмотрев на окно, занавешенное дорогими шторами, я тихо произнесла:

– Если бы я жила отдельно… Ему бы не пришлось мириться с моим присутствием. И тебе не пришлось бы лишний раз срываться с работы.

Мельком посмотрев на лицо Радова, я не удивилась, что он поджал губы, недовольный моими словами.

– Я уже говорил – эта тема закрыта. То, что происходит у меня на работе, не твоя зона ответственности, – непреклонно отсек Рома. – Все, что нужно решить, я решу, Надя! Только не заставляй меня снова и снова объяснять, почему ты должна находиться в моем доме.

Я вдруг посмотрела ему прямо в глаза, в раненную синеву.

– Я помню, что ты мне говорил, – уверила напряженным тоном. – Я должна находиться здесь, ради своей безопасности, и чтобы ты… больше ни дня не пропустил в жизни ребенка.

Он слегка прищурился, словно мгновенно уловил, к чему я веду.

– Это ведь все причины?

Радов не торопился отвечать, заставляя мое сердце забиться громче. Продолжал пронзительно смотреть мне в глаза. Так, что коленки начали слабеть.

– Нет, не все.

Я сглотнула. Захотелось резко отступить от него.

– Мне нужен не только ребёнок, Надя. Но и ты.

В груди обожгло.

Отрывисто замотав головой, я попятилась и тут же ударилась голенью о диван. Чуть не упала, но Рома ловко удержал меня.

– Нет-нет-нет!.. – запротестовала я, пытаясь скинуть с себя его руки.

– Надя…

– Ты не имеешь права это говорить! – взбрыкнулась я, наконец, добившись дистанции и продолжая отходить от мужчины.

– Ты – задала вопрос, я – честно ответил.

– Значит, все с самого начала было лишь ширмой?! Я знала… чувствовала подвох!

Он неожиданно шагнул вплотную и притянул меня в надежные объятия.

– Никакого подвоха не было. Этот разговор, все равно бы случился! – произнес он низким голосом, наклонив лицо близко к моему. – Я лишь ждал, когда ты будешь готова…

– Я никогда не буду готова! Я не хочу ничего знать и слышать!..

Безуспешно пытаясь отстраниться, я опустила голову и упрямо зажала уши. Однако ощутив поцелуй в макушку, резко убрала руки, вскинув возмущенный взгляд.

– Я знаю, что провинился перед тобой, Надя, – напряженно произнес Рома, я ощутила его ладонь на затылке. – Но мои чувства к тебе не изменились! И даже больше – стали сильнее.

Раскрыв губы, я не смогла издать ни звука. Словно резко потеряла дар речи, лишь ошарашенно смотрела на Рому, чувствуя, как в глазах собирается пелена слез.

– Я люблю тебя.

Кровь схлынула с лица. За одно мгновение я словно потеряла все силы и даже перестала слышать стук сердца. Поэтому позволила теплым губам прикоснуться к моим…

– Моя девочка, – прошептал Рома, нежно проталкивая язык, сжимая меня все крепче. – Не отталкивай меня. Не бойся… Я больше не предам!

Зажмурившись, я выпустила всхлип и сдалась. Внезапно позволила себе не просто ответить на поцелуй, а всецело отдаться страсти, которая поглотила меня с головой.

Наши дыхания смешались, мужской вкус спровоцировал прилив возбуждения, запах окончательно поработил волю. Сердце отчаянно билось, тело дрожали от всплеска эйфории. Обняв мощную шею, с одной стороны шероховатую от шрама, я вдруг осознала, что жаждала этого… Так долго жаждала, хотя и сопротивлялась, злилась, уничтожала любую мысль!

– Рома… – вырвался из меня жалобный голос.

Прервав поцелуй, он захватил губами мою шею, не давая шансов хоть немного прийти себя. Однако внезапная картинка, возникшая перед глазами, ножом врезалась в сердце, заставляя очнуться.

Он и она в кабинете… Ее разведенные ноги, между которых он стоит, лица близко друг к другу, будто вот-вот произойдет поцелуй!

– Пусти, – потребовала я низким голосом, упершись ладонями в широкие плечи. – Мне плохо, пусти!

Мой крик, а может ложь о самочувствии, подействовали молниеносно. Рома отстранился, тревожно вглядываясь в мое лицо. Открыто и даже враждебно глядя в ответ, я поправила тунику и вытолкнула.

– Не смей больше так делать. Не смей нарушать мои границы! Я не твоя собственность. И твои чувства… они ничего для меня не значат.

Плотно сжав губы, чтобы сдержать мощный накат эмоций, я почти хладнокровно проследила, как Роман изменился в лице. Такое чувство будто этими словами я отобрала у него часть жизнь.

– Я нахожусь здесь лишь ради безопасности малышки. Никаких иллюзий. Как только ей ничего не будет угрожать, я вернусь в свою жизнь! А ты останешься в своей.

Медленно опустив похолодевшие глаза, он словно резко взял себя в руки.

– Хорошо. Как только все закончится, ты вернешься в свою жизнь, Надя, – неожиданно спокойно отозвался он. – Если захочешь уйти, я не стану тебя останавливать.

Я вспыхнула:

– Разумеется, захочу!

Что-то дьявольское мелькнуло в его взгляде. Оставив мое заявление без ответа, Радов посмотрела на наручные часы и невозмутимо сообщил:

– Мне нужно отлучиться – решить еще кое-какие дела. Но я успею вернуться к ужину.

Оторопело проследив, как он направился к дверям, я вдруг пришла в ярость.

– И не смей больше приходить ко мне в комнату! – крикнула ему в спину. – Слышишь меня?! Я… У меня вообще-то жених есть! И очень скоро у нас будет свадьба! Я не собираюсь давать ему повода для сомнений…

Радов резко остановился и обернулся. Его взгляд был предупреждающим.

– Вторжений в твою комнату больше не случится. Обещаю, – уверил он стальным тоном. – Но если ты еще хоть раз заикнешься об этом ублюдке… Я его уничтожу. И ты не услышишь о нем никогда.

Холодок пробежал по спине.

– Что… З-за что?.. – ошарашенно выдохнула я.

– Ты знаешь за что.

Вытолкнув эти слова, Радов круто развернулся и вышел из зала, дернув на себя двери с такой силой, что они чуть не слетели с петель.

Некоторое время я стояла на месте, словно впала в ступор. Эмоции перекатывались внутри – становились то тяжелее, то болезненнее, то ударяли в грудь, то растекались скользкой массой по телу. Непрошенные воспоминания так же возникли в голове. Наша последняя встреча с Димой… До сих пор было гадко от его поведения.

Неужели Радов узнал о том, что между нами произошло?..

Неужели Вадим Дамирович, что-то рассказал ему? А может… О боже, может Рома даже увидел запись с видеокамер?! Тогда его ярость была более чем понятна и оправданна.

Из груди вдруг вырвался всхлип. Чувствуя себя невероятно опустошенной, я побрела обратно к дивану и практически рухнула на него. Плечи содрогнулись от тяжелых эмоций. Затем ещё раз и ещё – в конце концов, я уронила лицо на ладони и заплакала…

Сама не ожидала, но прямо сейчас внутри меня запылало жуткое сожаление. Да, я очень сожалела о том, что оттолкнула Рому. О том, что наговорила ему, хотя внешне и выглядела хладнокровной, уверенной. И ведь я имела полное право так вести себя с ним! Быть жестокой, непоколебимой. Почему же теперь стало тошно и чувство вины разъедало изнутри… А его внезапное признание повторяющимся эхом застряло в голове, оседая горечью на сердце.

Я не знаю, вернулся ли хозяин дома к ужину. Решила поесть в своей комнате, фактически трусливо спряталась, надеясь, что смогу убежать от мыслей. Но куда там…

В голове повторяющейся пластинкой крутился наш последний разговор. Мой холод и отчуждение, то, как я отталкивала Рому и даже причиняла ему боль. Почему я не могла быть такой же равнодушной, как он?! Хотя, справедливости ради, был ли он и правда бесстрастен, когда причинял боль мне? Тогда в машине, в ту тяжелую встречу, Радов вовсе не казался равнодушным… Он только пытался выглядеть таким – собранным, отстраненным, безэмоциональным. Но сейчас-то я понимала, чувствовала – мужчина переживал и наверняка очень долго готовился к этому разговору. И на самом деле ему было очень тяжело видеть мою боль.

Пришло время спать, но мысли продолжали кружить вихрем, перетекали из одной в другую. Я легла в постель, прижала к себе Машку, которая успокаивала меня своим мурлыканьем, да только никак не могла сомкнуть глаз. Большая часть меня продолжала горько сожалеть, и осуждать то, что я пыталась из себя выдавить. Занималась самообманом. Я слишком долго боролась с настоящими чувствами, и сейчас складывалось острое ощущение, что совсем запуталась… Совершала ошибки от отчаяния, и даже надавила себе на горло. Но только в итоге это не принесёт мне никакого удовлетворения или пользы.

Периодически на глаза наворачивались слёзы. Кроме того, я прислушивалась к малейшему шороху за дверью.

Вот же дурочка.

Сама ведь запретила ему приходить, но почему-то упрямо ждала его появления! Даже пронеслась мысль – а не стоило ли мне самой прийти к Роме?.. Перестать бороться, перестать носить маску и объяснить, рассказать обо всем, что творилось внутри?! Но не хватало никакой воли пойти на этот шаг. Так я и осталась лежать в своей постели. Хозяин дома тоже сдержал слово, и не пришел ко мне этой ночью.

***

– Ты чего такая молчаливая сегодня?

Вскинув взгляд на Женьку, я замешкалась не несколько секунд, прежде чем ответить.

– Разве?..

– Ага. Случилось что-то? – От ее проницательного взгляда было крайне сложно скрыть эмоции. Поэтому я уставилась в кружку, где помешивала ароматный какао.

– Да нет, всё в порядке! Не выспалась просто…

Моя попытка отмахнуться сестру не убедила.

– Не выспалась или что-то не давало спать? – с нажимом уточнила она, отламывая десертной ложкой кусочек шоколадного чизкейка. – Тебя кто-то обидел?

– Нет же, всё в порядке! – заверила я с налетом раздражения. – Мало ли причин для бессонницы на восьмом месяце беременности? Живот уже большой, вот и не могла найти удобную позу.

– Ну ладно. Я просто спросила…

Сунув ложку с чизкейком в рот, она прикрыла глаза, смакуя вкусный десерт.

– М-м… Кажется сто лет не ела сладкого!

– Слушай, так мне не кажется? Ты диету соблюдаешь? – подметила я бодрым тоном, намеренно переводя тему.

– Угу-м. Заметно?

– Очень даже. Ключицы вон торчат, скулы выделились… Тебе идет.

Женька смущенно улыбнулась. Расправила плечи и неловко оглядела себя. Сегодня на сестре было облегающее сиреневое платье из плотной ткани с длинным рукавом. Оно идеально сидело по ее полноватой фигуре и подчеркивало постройневшую талию.

– Да, ты знаешь… Я решила, что пора брать себя в руки и следить за питанием. А еще я начала в спортзал ходить, – похвасталась она. – Пока Вовка спит, я успеваю хорошо попотеть – он совсем рядом с домом находится.

Я задумчиво улыбнулась. Женька действительно расцвела и похорошела. И конечно я тихо забавлялась, ведь она продолжала утаивать истинную причину своего внезапного желания преобразиться.

– Ты большая молодец, – искренне похвалила я. – Я всеми руками поддерживаю твою цель привести себя в порядок. Ещё бы кто-то оценил эти старания по достоинству…

Я заметила, как на лице сестры пронесся всплеск волнения. Однако она скрыла его за бесстрастным тоном:

– Ну… в первую очередь я это делаю для себя!

– Хорошо, что ты сказала, – ехидно отозвалась я, делая глоток какао. – А то бы я подумала, что ты влюбилась.

Ее глаза так очаровательно округлились, что я едва не прыснула от смеха.

– Чего?..

В этот же момент в коридоре послышались шаги, которые очень скоро раздались в столовой. Одновременно повернув голову, мы увидели Алексея, который уверенным шагом приближался к столу.