Эрнард обнял меня, сильные руки сомкнулись вокруг моей спины, прижимая так плотно, будто он хотел вплавить меня в себя.
Глубокий вдох в моих волосах. Пристальный взгляд в глаза.
— Теперь всё, — сказал он глухо. — Всё позади. Ты не будешь больше убегать. От меня.
Я похолодела, вглядываясь в его глаза. В чёрной бездне его взгляда не было и следа ненависти. Только твёрдая, спокойная решимость и что-то настолько глубокое, непоколебимо уверенное, что у меня перехватило дыхание.
— Ты моя, — повторил он. — Снова. И теперь я тебя никуда не отпущу.
Я опустила глаза, окаменев всем телом.
Значит ли это, что…
— Нореана или Риана, или ещё какое-то имя, что у тебя было прежде. Какое бы имя ты ни носила, — продолжил он жёстко, — сквозь все жизни и любое время, не надейся, что не узнаю тебя. Знай, я доберусь до тех, кто сделал это с тобой. Найду. И уничтожу. Завоюю твоё доверие. Чтобы ты никогда меня не боялась. Только не меня.
Я всхлипнула, слёзы полились из глаз, и он обнял меня так нежно, что они хлынули совсем уж бесконтрольно.
— Любимая, ну всё-всё, — прошептал он, прижимаясь горячими губами к моим щекам.
Я плакала, а он сцеловывал мои слёзы. Шептал, что любит. И никуда никогда не отпустит. Что мне не нужно никуда бежать. Что мне нечего бояться. Что он порвёт в клочки любого, за лишнее слово или косой взгляд, который огорчит меня.
Вместе со слезами, в его невыразимо бережных объятиях, от его тихого шёпота вся тоска и боль растворялись, уходили бесследно.
Когда я затихла, всё-таки спросила…
Не знаю, что мне стоил этот вопрос, но я всё же смогла произнести его вслух.
— Как… как ты…
Горло перехватило, всё-таки не договорила.
Сильные мужские пальцы аккуратно взяли меня за подбородок, приподняли, вынуждая снова взглянуть в его глаза.
Утонула в океане нежности, что светилась в его чёрном взгляде.
А потом он осторожно взял мою руку, которая была сжата в кулак, прижимаясь к его твёрдой груди.
Эрнард погладил большим пальцем по запястью, где под тонкой белой кожей лихорадочно бился пульс. Сдвинул палец вверх, разжимая крепко сжатые пальцы, погладил по раскрытой ладони.
— Не сразу узнал, — глухо признался он. — Сначала думал, что это след давней потери. Что ищу в красивой женщине то, что считал потерянным навсегда.
Он медленно провёл пальцами по моей ладони, сжал мою руку и прижался губами к моему лбу.
— Как ты сжимаешь руки, когда боишься. Вся дрожишь от страха, но всё равно добиваешься права лечить. Как говоришь. Как дышишь. Твой аромат.
Снова взгляд глаза в глаза.
— Как смотришь на меня…
Он снова поцеловал меня, и в этом поцелуе сплелись и нежность, и счастье обретения, и обещание защиты, и… столько всего, что слёзы снова пролились из моих глаз.
Я вдруг вся расслабилась и потянулась к нему, обняла его и поцелуй тут же изменился, стал напористым и властным.
Ахнула в его губы, чувствуя, что в его поцелуе нет больше яростного нетерпения, только нежность и обещание нового начала.
Наша новая близость теперь была иной. Первый голод дракона был утолён, и теперь он исследовал меня. Медленно, чувственно. Заставляя меня таять от любви и нежности к нему.
Он брал меня снова и снова всю ночь. И под утро, когда он прошептал в мои губы «никогда не смогу насытиться тобой, любимая, но сейчас тебе надо отдыхать», я счастливо улыбнулась и ответила:
— Люблю тебя, Эрнард.
Мой генерал замер, а затем я даже дышать перестала, увидев, как чернота его глаз вдруг дрогнула, проявляя яркую синь.
— Люблю тебя, моя Реана, — осторожно погладив меня по щеке, хрипло произнёс он.
Глаза генерала драконов снова стали чёрными, мне даже показалось, что мне привиделось. Но, несмотря на прежнюю черноту, в них я видела, как светится его истинная любовь ко мне.
— Реана? — тихо переспросила я.
Эрнард едва заметно усмехнулся.
— Ты точно уже не Нореана. И не Риана. Ты моя истинная. Мне нравится называть тебя Реана. Как тебе?
Я задумалась, а потом робко улыбнулась ему:
— Мне нравится.
Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.
— Спи, любимая, — приказным тоном произнёс он, сгребая меня в свои стальные объятия и удобно устраивая меня на своей широкой груди. — Потом поговорим.
Я устало потянулась всем телом, потёрлась о него щекой и закрыла глаза. Я чувствовала, как усталость накрывает меня тёплой волной, унося в темноту, где не было ни страха, ни вины, ни тайн. Только он и я. И то, что между нами произошло.
Он гладил меня по волосам, пока я проваливалась в сон, и где-то на границе сознания я слышала его глубокое дыхание, и знала, что я в безопасности.
Завтра будет новый день. Что бы он ни принёс, я не была одинока. Я была с ним. Оберегаема и любима.