«Если будешь и дальше так на меня пялиться, – подумал Редьярд, – я тебе глаза, мать твою, вырву».
На женщине было кремовое вечернее платье из тафты – модное, наверное, по меркам этого захолустья. Она пристально смотрела на него – особенно на кровь на его одежде.
На самом деле эта кровь принадлежала нескольким людям. Джеймсону, к примеру: Руди перепачкался, пока перетаскивал труп Джеймсона, лежавший в овраге. Его полный гарвардских знаний мозг покоился в его собственных руках, а рассеченное лицо с силой извергало из себя жизненные соки.
Но львиная доля крови на Руди, к сожалению, принадлежала Пятому объекту.
Он погнался за ней по виноградному полю, крича Рою: «Не стреляй!» И своему дорогому объекту: «Не убегай, дорогая, тебя никто не тронет!» Но Рой либо не услышал его, либо решил действовать по-своему. Руди мог только стоять, не в силах ничего поделать, когда раздался приглушенный влажный звук выстрела и голова Пятой разлетелась вдребезги на фоне виноградных лоз.
К тому времени, как Редьярд добрался до Пятой, от нее уже исходил неприятный запах. При остывании туши раздавались треск и хлопки – такие звуки издает старая печь, когда перестает источать тепло. Из разбитой чаши черепа выскакивали крошечные окровавленные существа, клещи или тля – во всяком случае, какие-то паразиты. Это зрелище пробудило в Руди воспоминание о сестре, о муравьях, пробиравшихся в ее бледно-голубые глаза. Ему так сильно захотелось обнять Пятую, но, когда он опустился на колени, одна из ее конечностей взметнулась косой – последние рефлексы умирающего тела – и чуть не снесла ему голову.
Руди дал Рою пощечину за его проступок. Тот принял это стоически. Они оттащили тело Джеймсона к телу Пятой и накрыли обоих брезентом, чтобы позже – если это «позже» будет – команда вернулась забрать их.
Руди оглядел зал. Все как завороженные уставились на экран. Светловолосые оборванцы на слайд-шоу, должно быть, и были пропавшими мальчиками. Эту вечеринку устроили для них, не так ли? Эти клоуны понятия не имели, что на самом деле случилось. Знай они, ни за что не захотели бы их возвращения. Если бы мальчики сейчас зашли в этот зал, их родители тут же бы сошли с ума от одного взгляда на своих драгоценных чад.
Он должен был отдать должное своему творению. Шестая подготовила все с похвальной точностью. У Руди сложилось отчетливое впечатление, что его ведут на казнь. Однако он попадал в ситуации и потруднее. С того дня в джунглях его жизнь превратилась в борьбу с судьбой.
И все же шансы на успех придавали Руди сил. Он защитит свой объект. Увезет в безопасное место. И объяснит там его истинное предназначение. Покажет, насколько любит. Ну и изучит, конечно же.
Возможно, Шестая была плодовита. Возможно, даже смогла бы произвести еще несколько таких же, как она. А то и лучше.
Если все присутствующие в этом зале должны умереть, чтобы предоставить Руди этот шанс – а он действительно готов был принять смерть каждого из них, от огня, свинца или от его собственных яростных рук, – это станет справедливой ценой за научный прогресс.
Рой, бочком подойдя к нему, расстегнул молнию на спортивной сумке. Внутри сверкало оружие. Руди спокойно кивнул своему стойкому напарнику: «Еще нет. Не стоит спешить».
Потолок. Высокий, сводчатый, напоминающий собор.
Что-то было там, наверху… Да, они собрались у вентиляционного отверстия, вокруг его четырехгранного диффузора, – и их нарастающий гул перекрывал музыку…