Ещё не успел затихнуть рёв толпы, а Кагиноко уже ощутил разочарование.

Если честно, разочарование преследовало его не один год, но именно сейчас достигло пика.

Хэк по прозвищу Проворный, а на самом деле огромный неуклюжий воин, вся тактика которого сводилась к тому, чтобы навалиться на соперника и буквально раздавить, лежал в пыли, оглушённый, с поломанным носом и вывернутой левой рукой. Из его ушей медленно текла кровь. Парочка верных оруженосцев пыталась оттащить своего господина к выходу с арены, но у них, конечно, ничего не получалось. Чтобы сдвинуть Проворного с места, понадобилось бы два буйвола в упряжке.

Несколько минут назад эта потная громадина бегала по арене, тяжело топая и размахивая ручищами, будто горилла. Хэк Проворный был лучшим воином этих мест, телохранителем даймё[1] – князя земель, победителем разных мифических существ, в которых умные люди давно не верили, но вместе с тем диковинно глуп в бою. Кагиноко понял это в первые же мгновения. Нельзя обладать чудовищной силой, но совершенно затупить разум. Нельзя распускать слухи о своей непобедимости, не заботясь при этом о правдоподобии.

Быстрые чёткие удары, обманный манёвр, свист лезвия катаны – и вот Проворный теряет пояс от штанов, ломает нос о землю, скрипит зубами и становится похож на три мешка риса, неудачно наваленных друг на друга (где тут жир, где мышцы, а где воин – попробуй догадайся).

Толпа ликовала.

Кагиноко скучающе оглядел безликую разношёрстную массу. Ближе к арене, на деревянных лавках, сидела местная знать. За их спинами прослойка телохранителей и воинов разных рангов, а ещё дальше обычный люд – вот эти-то и были самыми шумными проводниками всеобщей радости. Привычная, в общем-то, картина. Кагиноко уже подзабыл, сколько раз он стоял вот так, над поверженным соперником, и впитывал радостные вопли, шум толпы, флюиды ликования и обожания. Проще было подсчитать количество поражений.

Ни одного – вот сколько. С того момента, как Кагиноко отправился на свой первый по-настоящему серьёзный турнир, он ни разу не лежал лицом в пыли, не был повержен, лишён катаны или звания самого сильного воина в двенадцати землях и трёх архипелагах Белого света. Трижды он выступал телохранителем великих даймё, семь раз вступал в бой с пиратами, убил бессчётное количество разбойников и мародёров и никогда при этом не оказывался в проигрыше.

Разочарование пришло против воли, как и обычно. Не только от скорого боя, хотя, признаться, Кагиноко рассчитывал хотя бы вспотеть, но и от осознания того, что Хэк Проворный был последним в длинном списке официальных соперников. Турниры проводились так часто, что Кагиноко в какой-то момент перестал их считать. Казалось, что воины, достойные сражения с Кагиноко, будут появляться бесконечно, но так не бывает. У любой истории есть финал, у каждого движения есть цель. Прошло чуть больше двадцати лет с момента, когда Кагиноко разбил нос Гнусу деревянной катаной, и длинный список великих воинов подошёл к концу. На вершине больше не было никого, кроме самого Кагиноко.

Со стороны главных ворот неторопливо подошёл Дтай, старший помощник. Высокий, чрезмерно худой, совершенно лысый, с короткой бородкой. Ему было чуть за сорок, вокруг глаз и губ собрались морщины – пожалуй, единственный признак подбирающегося старения. Кагиноко знал, что Дтай не воин, но, безусловно, очень мозговитый. На плечах старшего помощника долгие годы лежала организация турниров, сражений, договоры с даймё разных земель, найм прислуги, маршруты и прочие процессы, от которых у Кагиноко голова шла кругом. Если бы существовали турниры среди старших помощников, то Дтай определённо был бы там одним из лучших.

Дтай прихрамывал на левую ногу, падение с лошади почти пятнадцать лет назад лишило его возможности соревноваться в боях, но зато прибавило ума. По крайней мере, Дтай сам часто шутил об этом. Он протянул Кагиноко ножны, поклонившись.

– Снова победа, мастер. Мои поздравления.

Кагиноко убрал катану, зацепил ножны на поясе слева.

– Даймё хочет, чтобы вы заглянули к нему вечером, мастер, – продолжил Дтай. – Ему понравился турнир, он не прочь организовать ещё несколько.

– Хочешь сказать, в его землях есть кто-то сильнее Проворного, но тупого Хэка?

Дтай покачал головой, скупо улыбнувшись.

Они оба знали, что разговор с даймё бесполезен. Кагиноко давно не вступал в битвы с заведомо слабыми соперниками.

Даймё, вон он, сидел в первом ряду. Улыбался. Каждый правитель тех или иных земель хотел, чтобы Кагиноко остановился в его землях и поучаствовал в десятке безликих турниров. Чтобы имя Кагиноко звучало из уст каждого крестьянина и воина. Иногда ему предлагали хорошую плату, лишь бы он выступил ещё хотя бы раз. Несколько даймё елейно упрашивали вступить в ряды личной охраны или научить воинов сражаться так же эффективно. Кто-то угрожал и требовал подчиниться. Всегда всё заканчивалось одинаково – Кагиноко двигался дальше, не замечая угроз, лести и обещаний щедрых наград. Он шёл к цели: стать самым сильным воином на земле.

И, кажется, именно сейчас достиг её.

Разочарование.

Пять подбежавших воинов всё же сдвинули с места Проворного Хэка и потащили его за руки прочь, оставляя на песке влажный кровавый след. Дтай захромал к даймё, о чём-то с ним заговорил, постоянно кивая и складывая ладони на уровне груди. Признак безусловного почтения. Правитель – как и все другие правители до него – хмурился и не желал верить в услышанное. Но у Дтая язык был подвешен будь здоров, в дипломатии он натренировался, поэтому через минуту выражение лица даймё изменилось на покорное принятие.

– Змеиный язык, – добродушно проворчал Кагиноко и направился к воротам, за которыми ждали лошади.

Их стоянка располагалась в получасе езды от города, на берегу реки. На турниры Кагиноко предпочитал ездить налегке, пока обоз охраняли верные телохранители.

Дтай, договорив, направился следом, обогнул тушку Проворного Хэка и сравнялся с Кагиноко.

– Ты снова применил магию болтовни? – ухмыльнулся Кагиноко.

– Ничего нового. Правители любят лесть, жалобы и немного угроз. Взболтать, но не смешивать. Тем более я везде оставляю лазейку. Вдруг вам захочется размять кости, тренируя какой-нибудь отряд личной охраны очередного даймё. Как вы себя чувствуете?

– Странно, – Кагиноко подумал. – Как будто не знаю, что делать дальше. Куда двигаться? Слава обо мне разнеслась по всей империи, добытое золото хранится в каждом крупном городе. Мне даже выделили земли, помнишь? Живи и радуйся. А я… разочарован.

– Мне есть чем вас обрадовать, – Дтай лукаво улыбнулся.

На протяжении многих лет он выискивал по свету противников для Кагиноко. Ещё один бесценный навык. Лично ездил по округам и землям, собирал информацию и договаривался о турнирах. Именно Дтай несколько месяцев назад огорошил Кагиноко, сообщив, что список, составленный им на двадцати четырёх свитках, подошёл к концу, и нужно только одолеть Проворного Хэка, чтобы забраться на вершину, стать лучшим воином из известных.

И вот сейчас, когда в душе Кагиноко металась птица разочарования, верный помощник снова что-то придумал.

– Не томи, – попросил Кагиноко. Они прошли через арку ворот, к лошадям.

Шум толпы здесь был тише, людей меньше. Воины разных рангов смотрели на Кагиноко во все глаза, но подходить не решались. Аура победителя как будто пугала людей, очерчивала невидимый глазу круг, внутрь которого никто не решался проникнуть. Он так и шёл – оттесняя воинов по обе стороны дороги, не глядя ни на кого. Вроде бы не самый мускулистый, не самый высокий или широкий в плечах, но безусловно самый сильный, ловкий, проворный, смертоносный. О нём шептались и рассказывали в тавернах и на турнирах, с ним мечтали сразиться и его мечтали одолеть. Никому не удавалось, и легенды о потусторонней неуязвимости Кагиноко множились, обрастали деталями, делая ауру воина ещё более яркой.

Он знал об этом. В конце концов, нельзя быть непобедимым и не вызывать у людей эмоции. Страх, восхищение, ненависть, робость, ярость. Букет, который не увядал много лет.

– Ещё несколько лет назад, мастер, я задался вопросом, что мы будем делать, когда список подойдёт к концу. Вы ведь не успокоитесь, верно? – торопливо заговорил Дтай. – Ваша цель рано или поздно будет достигнута, но в чём смысл жизни, если больше нет цели? О, это была сложная головоломка. В каждом городе, где мы побывали, я исследовал архивы и летописи, пытаясь отыскать информацию о воинах, с которыми вам было бы интересно провести бой. Не только на турнирах, конечно же. Среди известных головорезов, пиратов, разбойников. Достойных не находил.

– Я знаю, – пробормотал Кагиноко.

– …А потом я обратил внимание на одну деталь. Среди многочисленных летописей в библиотеках и частных коллекциях мне часто попадалось кое-что интересное.

– Продолжай.

Кагиноко и Дтай оседлали коней. Те сразу же неторопливо двинулись по мостовой в сторону городских ворот.

– Я вот о чём, мастер, – продолжал Дтай. – Не раз и не два я натыкался на легенду прошлого. Якобы где-то на краю света, в горах, стоят магические Врата, проводники в другой мир. В том мире обитают могущественные демоны, великие воины, которые только и жаждут проникнуть в наш мир.

– Пока звучит немного, эээ, именно как легенда, – сказал Кагиноко. – Мне такое в детстве рассказывали, чтобы я не хулиганил. Мол, демоны придут и утащат за собой в другой мир.

– Верно, так и звучит, – легко согласился Дтай. – Вот только если копнуть глубже, становится понятно, что это не совсем легенда. Врата существуют. Они на Востоке, в трёх неделях пути отсюда. И за Вратами действительно есть демоны. Это величайшие воины, которых только видел свет. Достойные соперники для вас, мастер. Если вы одолеете их, то, будьте уверены, в каждой библиотеке и в каждом архиве всех городов империи будут свитки с вашим именем. Легенда о величайшем воине, каково, а?

Дтай замолчал, дав Кагиноко возможность подумать, потом добавил негромко:

– Мы с вами проделали путь длиной в пятнадцать лет. Я собрал для вас верных людей, проводников, помощников. Я был рядом во всех ваших боях, договаривался с даймё, шутами, воинами, пиратами. Думаете, я не смогу договориться с демонами?

– Если они существуют, – заметил Кагиноко.

Арена осталась позади, лошади шагали по узкой мостовой, мимо невысоких домов. Люди останавливались и приветствовали Кагиноко. Кто-то радовался, кто-то тихонько ругался – у Проворного Хэка явно были поклонники. Кагиноко, впрочем, было плевать и на тех, и на других. Он давно привык ко всеобщему вниманию. Его интересовали только достойные воины. Остальное мелочь.

На широкой площади несколько детей шумно возились с деревянными палками. Кагиноко остановил лошадь, услышав своё имя.

– Падай! – закричал мальчишка лет десяти, ударив другого, чуть младше возрастом. – Я тебя победил, падай!

– Меня нельзя победить! Я самый сильный воин на земле! – ответил младший и ловко отпрыгнул.

Две палки стукнулись друг о дружку. Зрители, состоящие из таких же мальчишек, одобрительно загудели.

Удар. Ещё один. В пылу сражения никто не замечал двух всадников на краю площади.

– Кагиноко никогда не проигрывает! – пыхтел младший, парируя взмах. – Я стану таким же! Самым-самым!

Он пропустил удар. Палка сухо стукнула мальчишку по затылку, и он тут же сорвался на плач. Толпа засмеялась, но не зло, а одобряюще.

– Бывает!

– Потренируешься ещё и обязательно победишь!

– Утри сопли, проныра!

– Твои-то годы!

Кагиноко смотрел на них не мигая, задумавшись.

– Выбор небольшой, мастер, – Дтай вздохнул. – Мой список закончился, новых соперников больше нет. В обозримом будущем точно не появится. Я сильно прибавил в морщинах, читая по ночам свитки и документы, пытаясь найти хоть кого-то, но…

– Ты знаешь, меня терзает разочарование, – сказал Кагиноко. – Я не могу даже подумать, что больше никогда не выйду на арену один на один с достойным противником. Дорога закончилась, я упёрся в тупик. Слава быстро угасает, если в неё не подбрасывать дровишек. А с кем сражаться? Как обойти тупик?

– Вот вам и идея, мастер. Мы отправимся к Вратам и откроем их. Я буду записывать каждый ваш шаг. Проверим, действительно ли внутри есть демоны. Попытка – не пытка, верно? Если там никого нет, в чём я сомневаюсь, мы придумаем что-нибудь ещё. Вы же сами всегда говорите, что нельзя останавливаться на достигнутом. Где ваш задор, мастер?

Дтай улыбнулся. Умеет забалтывать. Сам как демон. Кагиноко улыбнулся в ответ.

– Пусть будет по-твоему, – согласился он. – Два дня отдыха, и выдвигаемся. Не подведи.

– Пятнадцать лет не подводил, – ответил Дтай. – Уж поверьте, в этот раз всё будет ещё лучше.

* * *

– …Никто точно не знает, когда появились Врата. Есть легенда, что на заре времён на край света, к горам приехали поселенцы и остались там жить. Какое-то время всё шло хорошо, были построены первые хижины, люди занялись охотой и разведением животных. Суровый край оказался на поверку не таким уж и суровым. По новым дорогам отправились обозы в крупные города. Но в какой-то момент из пещер ближайших скал появились демоны – кровожадные твари без плоти и крови, похожие на воплощение снов. Они разоряли дома, сжигали посевы и убивали животных. В них не было ни капли милосердия. Они не хотели договариваться, а хотели только видеть цвет крови умирающего человека. Более жестоких существ никто никогда не встречал. С ними пытались бороться, но демоны не боялись оружия, были неуязвимы. На них не действовали заговоры и магия. Мало того, они могли вселяться в любого человека и лишать того плоти, обращая в себе подобных. Поселенцы были в отчаянии, хрупким зачаткам жизни в тех местах приходил конец. Так бы никого и не осталось, если бы вдруг не пришёл великий воин, названый Безликим…

– Наверное, потому что никто не видел его лица, – сказал Кагиноко, зевая. – Пока не очень интересно.

Прошло полторы недели с того момента, как они отправились по маршруту, предложенному Дтаем.

Обоз углублялся на восток, в края полузаброшенные и дикие, где не было крупных городов, дорог и хороших торговых путей. Ни одного достойного воина за долгие годы здесь тоже не нашлось. Виной всему были скалистая местность и густые леса, а ещё огромное количество устрашающих легенд и мифов, будто сама земля хотела отпугнуть людей от этих мест. Кагиноко, конечно, не боялся, но не был уверен, что не тратит попусту время. Его небольшой отряд верных телохранителей и оруженосцев требовал постоянного пропитания, оплаты их трудов, а деньги – хоть и накопленные в достатке за многие годы турнирных побед – с неба всё же не сыпались. Нужна была цель, которая оправдывала бы и траты, и путешествие.

Дтай уверял, что точно знает, куда идти. Нагруженный свитками, записками и картами, он уверенно вёл за собой.

По мере того как местность пустела, дороги исчезали, а на горизонте выплывали первые заснеженные пики гор, старший проводник по имени Тонтор становился всё мрачнее.

– Не к добру двигаемся, – говорил он по утрам, сверяясь с одной из карт Дтая.

– Ох, чувствую что-то, – говорил по вечерам, перед отбоем.

Тонтор был полным широколицым мужчиной, который не очень удачно скрывал второй и третий подбородки за рыжей щетиной. Его левую щёку разрезал кривой шрам, а под правым глазом навсегда отпечатался след от ожога – пиратская метка рабовладельцев. Перевидав за свою жизнь много откровенно паскудного, Тонтор решил, что у него обнаружился уникальный дар чуять опасность, как собака чует дым костра на огромном расстоянии.

Когда на исходе второй недели они вышли к небольшой деревне, прячущейся среди холмов, Тонтор поравнялся с Кагиноко и сказал:

– Ничего хорошего мы здесь не найдём.

Кагиноко слушал его ворчание вполуха. Старший проводник как никто другой умел организовать быт в походе. За это ему и платили, в общем-то. К тому же большая часть предчувствий Тонтора имели свойство не сбываться.

Деревня была немноголюдна. Редкие прохожие, все крестьяне, провожали вереницу коней внимательными взглядами. Несмотря на лето, чувствовалась какая-то лёгкая изморозь, будто холод спускался с вершин скал, напитывая воздух. Люди были тепло одеты, и из некоторых труб шёл прозрачный дым. Обычное явление для этих мест. Копыта лошадей ломали тонкую наледь.

Дтай уверенно провёл Кагиноко узкими улочками к площади, в центре которой стоял двухэтажный каменный дом, заметно выделяющийся на фоне других, невысоких и в основном деревянных.

На крыльце их уже ждал худой мужчина с длинными мускулистыми руками. Он был в полушубке без рукавов и широкополой шляпе. Широко улыбался и низко кланялся, всячески выказывая почтение.

– Я побывал здесь пару лет назад, когда искал новых подходящих противников, мастер, – объяснил Дтай на ходу. – Сначала мне довелось прочесть пару любопытных свитков в местной библиотеке, потом я познакомился с Итакой, главой деревни. Он продал мне несколько интересных маршрутов, по которым мы вышли на хороших соперников. А потом, когда я приехал в третий раз, Итака рассказал мне одну легенду. Тогда она меня не сильно заинтересовала, но много позже я вспомнил о ней, когда наткнулся на несколько заметок в древних свитках. Пришлось повозиться, собрать больше информации. Потом были долгие искания, легенды обросли подробностями и артефактами… и вот мы здесь, чтобы вы тоже послушали из первых уст. И увидели своими глазами. Два месяца назад я обо всём договорился.

Итака продолжал улыбаться, оглядывая гостей, а потом пригласил их на задний двор, где под цветущими кустарниками были расставлены стулья и накрыт стол. Интересно, сколько золотых потратил Дтай, чтобы расположить к себе главу деревни?

Привлекал внимание старый громоздкий сундук из дерева, стоящий неподалёку. Крышка его была покрыта пылью, виднелись редкие отпечатки. На углах сундук покрылся зеленоватым мхом, кое-где подгнил. Судя по следам на полу, сундук сюда притащили, причём недавно.

Итака заговорил про Врата, и Кагиноко почти сразу же стало скучно. На слове «Безликий» он даже зевнул. Пока что рассказанное не стоило и серебряной монеты. Подобные легенды Кагиноко рассказывали в детстве. Страшные сказки, призванные научить детей уму-разуму.

– Дальше будет более правдоподобно?

Итака пожевал тонкими губами, словно размышляя, оскорбиться или нет, и продолжил:

– Лицо Безликого всегда было скрыто капюшоном и повязкой. Люди видели лишь глаза, полные яростного света. Безликий сообщил, что давно охотится за демонами. Он умел сражаться с ними, но демоны были бессмертны, поэтому единственная возможность одолеть их окончательно – это изгнать из мира навсегда. Безликий велел собрать лучших мастеров среди каменщиков и плотников и объяснил им, что нужно делать. А нужно было построить Врата в сердце скал. Безликий показал место, и несколько месяцев шла долгая и трудная работа. Днём демоны прятались в пещерах, а ночью выбирались, чтобы разрушить Врата, но Безликий отгонял их прочь. Это был воистину великий воин, будто пришедший из другого мира.

– Я бы с ним сразился, – буркнул Кагиноко.

– Когда наконец Врата были достроены, Безликий велел жителям деревни разойтись по домам, запереться на все замки и не высовывать носы всю ночь. Сам он удалился за Врата и провёл магический ритуал. Врата обрели силу, за ними разверзлась дыра мироздания, путь в другой мир. Туда-то и стал сгонять демонов Безликий. Он отлавливал их по пещерам и среди скал, сбрасывал в дыру и не давал выбраться. Всё произошло за одну долгую ночь. Когда демонов больше не осталось, Безликий закрыл Врата на замок, разделил ключ на шесть деталей и отправил своих слуг в разные стороны, чтобы они спрятали эти детали в надёжных и охраняемых местах. Для безопасности. Чтобы никто не смог открыть Врата и выпустить демонов обратно. Сам же Безликий решил, что его миссия выполнена. Он застыл возле Врат, ожидая рассвета. Едва солнце показалось среди скал, лучи коснулись Безликого и обратили его в камень. Так и стоит рядом с Вратами каменная статуя воина, как символ победы над демонами.

Итака вновь замолчал, пытливо разглядывая Кагиноко.

– Хорошая легенда, – сказал тот. – Красивая. Но я слышал, что Врата построили ещё до появления здесь людей. Пьяный в одном кабаке рассказывал. Поселенцы пришли к скалам на Востоке и обнаружили Врата вместе с каменной статуей, а на месте замка – пустую выемку в форме прямоугольника с оттиском черепа.

– Легенд много, мастер, – Дтай улыбнулся. – Одни говорят, будто Врата построили древние, чтобы перемещаться в свои города в другом мире. Другие, что раньше это был вход в город внутри скал, который сейчас разрушен. Третьи считают, что Врата – это причуда какого-то богатого князя, вход в его гробницу. Четвёртые утверждают, что Врат вообще не существует.

– И как выяснить, где правда? Почему мы сейчас здесь?

Итака с Дтаем переглянулись. Глава деревни подошёл к сундуку, откинул крышку и осторожно извлёк старый пожелтевший свиток. Положил на стол, бережно развернул, разглаживая тёмную бумагу ладонью.

Кагиноко увидел нарисованную карту с множеством пометок и рисунков. Местами линии выцвели или потрескались, надписи почти не читались. Но хорошо были видны места, обведённые оранжевыми кругами. И ещё – изображение Врат среди скал. А возле них каменная статуя воина, облачённого в о-ёрой.

– Мой предок был главой того первого поселения, – сказал Итака. – Он был первым, кто пришёл к Вратам на рассвете и обнаружил статую Безликого воина. Он же распорядился выставить караул у Врат, который бы день и ночь следил за тем, чтобы к Вратам никто не пришёл с деталями ключа. Через некоторое время в поселение вернулись слуги Безликого. Обнаружив своего хозяина, они приняли решение остаться у Врат и взять на себя их охрану. Один из слуг нарисовал эту карту, где обозначил места хранения деталей ключа на случай, если Безликий когда-нибудь вернётся к прежнему облику и захочет открыть Врата. Сначала карта находилась у них, но шли годы, слуги состарились и начали умирать. У них не было наследников и семей, они жили обособленно от поселения. Когда остался только один, он пришёл к моему предку и передал карту ему, взяв клятву, что отныне мой род будет её хранителем. Когда-нибудь Безликий обратится в человека, и карта будет ждать его. Все эти годы она хранилась у моих предков. Они передавали свиток из поколения в поколение, переезжали из одного места в другое, основывали одни поселения и оставляли другие. Та деревня у Врат давно обезлюдела, а я, как видите, стал главой поселения совсем в другом месте. Но карту берегу до сих пор, вот она перед вами.

Дтай добавил:

– Мне очень повезло узнать о карте. Про неё пишут во многих летописях и упоминают в легендах, но найти никто не мог. А я, представьте себе, бывал здесь несколько раз и даже подумать не мог о такой находке.

– И вы вот так запросто показали карту первому встречному? – усомнился Кагиноко.

– Вовсе нет, – возразил Итака. – Мы с Дтаем разговорились. Он покупал у меня маршруты, а многим известно, что я лучший в мире составитель маршрутов. Мои сыновья исколесили весь свет, делая зарисовки и отмечая детали, и я могу нарисовать вам маршрут на любой вкус. Хотите, прямиком ко дворцу императора, а хотите, в долину панд. И вот как-то я спросил у Дтая, зачем ему нужны все эти пути, ведущие к сильным воинам. Что он ищет? И Дтай мне рассказал… – Итака помолчал, поглядывая на Кагиноко. – Знаете, в этой легенде есть ещё одна деталь. Незадолго до наступления той ночи, когда Безликий загнал демонов за Врата, он собрал жителей деревни и поведал им некое пророчество. Пройдёт много лет, сообщил Безликий, и на Востоке появится такой же могучий воин, который захочет сразиться с демонами. Этот воин сумеет не просто одолеть их, но и истребить, то есть уничтожить раз и навсегда. Он откроет Врата и вступит в последний бой. Этот воин будет самым сильным воином на земле. И слава о нём разнесётся по всему миру раз и навсегда.

Итака снова сухо улыбнулся, разглядывая Кагиноко.

– Разве речь не о вас? – спросил он. – Великий воин, который с юных лет не проиграл ни одного сражения, который ездит по свету и ищет сильнейших соперников, и который, наконец, готов перевернуть мир, чтобы найти достойных его силе. Это ведь вы?

– Когда я услышал эту часть легенды, мне всё стало понятно. – добавил Дтай. – Я рассказал Итаке на кого работаю, о ваших победах на турнирах, о вашей силе. Сомнений нет, в древней легенде говорится о вас.

– Я не верю в легенды, – задумчиво ответил Кагиноко, разглядывая карту. – Но мы уже проделали слишком долгий путь, чтобы просто остановиться. Как минимум хочется посмотреть на Врата.

– И открыть их…

Кагиноко кивнул.

– Да, и открыть. Но… демоны… звучит очень неправдоподобно. Кто-нибудь видел демонов вживую?

– Я бы спросил у предков, но они умерли так давно, что не осталось даже могил, – Итака развёл руками.

– Кархэм, мой наставник, говорил, что демоны обитают только у нас в голове. Это наши страхи. Избавишься от них, и станешь неуязвим. Я от своих демонов давно избавился.

– Но это ведь цель, – сказал Дтай. – Вы откажетесь от неё?

Кагиноко откинулся на спинке стула и осмотрел небольшой двор. Сквозь листву сочился мягкий изумрудный свет. За окнами, внутри дома, мелькали детские лица. Мальчишки то и дело прилипали к стёклам, чтобы с восхищением разглядывать непобедимого воина. По мостовой шли женщины с корзинами, полными овощей и фруктов. Тихая, размеренная жизнь маленькой деревни. Хотел бы он так жить? Нет. Но если дорога сражений закончится, разве будет другой выбор? Он накопил достаточно, чтобы никому не прислуживать. У него есть земли, подаренные даймё. В конце концов, слава бежит впереди него. Вот только… в этом ли цель?

– Я же говорю, можем посмотреть на Врата. Интересная история…

– Вы разрешите нам взять или перерисовать карту? – обратился Дтай к Итаке. – Мастер готов щедро заплатить.

Итака будто ждал этого вопроса. Он коротко мотнул головой,

– Нет, конечно же, нет. Вы уже задавали мне этот вопрос, зачем снова? Я говорил. Мы храним карту и никому её не передаём. Нельзя, чтобы изображение или маршруты достались кому-то, кто… не справится с силой Врат.

– Но тогда как мы найдём детали ключей? – усмехнулся Кагиноко. – Ты так красиво рассказывал, столько размахивал руками, а потом… пшик. И зачем мы только тратили на тебя время?

Итака снова мотнул головой, уставившись на Кагиноко исподлобья. Сказал:

– Не спешите с выводами. Я ведь не закончил. Эй, малыш, подойди сюда!

Откуда-то из-за кривых стволов деревьев выскользнула невысокая тень, мелькнула к столу и замерла у кресла Итаки. Это был высокий и худой молодой человек лет, может, двадцати. Обнажён по пояс, в шароварах серого цвета, босой.

– Это мой младший сын, Миноро, – сказал Итака. – У него отличная память, и он запомнил маршрут наизусть. Он зарабатывает на этом – водит гостей по нужным маршрутам. Миноро поедет с вами. Таким образом, вам не нужно будет выносить карту, но вы найдёте все детали ключей и Врата. За плату, разумеется.

Миноро стоял неподвижно, глядя куда-то в сторону. Он внезапно напомнил Кагиноко его приятеля из детства по кличке Змей. Тот тоже был худой и вертлявый, способный пролезть в любую щель…

– Слишком сложная схема, – сказал Кагиноко. – С чего ты взял, что это меня устроит?

– Например, потому, что вы больше не найдёте ни одного сильного соперника на этом свете, – ответил Итака. – И потому, что иначе вы не найдёте детали ключа от Врат и не сможете собрать их воедино.

– Но я могу забрать карту силой.

– Вы не варвар и не убийца, а воин, – сказал Итака. – Вы не станете марать свою славу недостойными поступками.

Есть люди изворотливые физически, а есть душевно. Кагиноко не смог сдержать улыбку:

– Я убивал людей. И вряд ли здесь кто-то меня осудит, но вы очень красиво разговаривали, а Дтай за вас почти поручился. Я ему доверяю. Но имейте в виду, что, если мы в итоге дойдём до Врат и ничего там не обнаружим, я лично прослежу, чтобы ваш сын вернулся домой без единой монетки в карманах.

Итака молча протянул руку для рукопожатия. Дтай, до этого внимательно слушавший диалог, негромко добавил:

– Что ж. Нам нужно отдохнуть несколько дней, а потом отправимся в путь. У вас есть место для ночлега нашего небольшого отряда?

– Несомненно, – ответил Итака, заметно повеселевший после рукопожатия. – Несомненно.