Гриты прибыли к Альмандинну и ограничились написанием простого сообщения через локальную сеть. Я немедленно набрал на коммуникаторе ответ.

«Нахожусь на станции в доке ДМР-Э-3. Сообщите выданное вам место, я немедленно прибуду».

Не прошло и пары секунд, как снова раздался звук уведомления.

«Ангар Б205−1».

— Пора по делам. Потом мы обязательно продолжим разговор. Добро пожаловать в экипаж.

Мы втроём вышли из корабля и быстро пошли к стыковочному коридору. Афродита передала мне на коммуникатор запись.

— Гриты выпрыгнули прямо около станции. Надеюсь, они не будут против моего присутствия.

Я кивнул, посмотрев как во вспышке света возник красивый корвет окрашенный в медный оттенок. Округлый, изящный, со множеством выступающих из корпуса тонких элементов.

— Явно исследовательское судно, — заметила Афродита. — Однако несёт много орудий.

— Будем надеяться, они действительно так умны, как о них говорят, — задумчиво сказал я, перепроверив счёт. У Эльзы получилось продать собранный нами массив информации за два миллиона. Не очень большая сумма при таком огромном объёме. С другой стороны те посредники и торговцы информацией, кому данные преимущественно с Кармайкла были бы интересы находятся далеко от нас. Впрочем, информация с Дикого Духа, которого ещё предстояло продать где-нибудь подальше, должна иметь немалую ценность.

Поскребли по кошелькам, вытащили часть денег, одолженных под залог корвета и собрали необходимые средства для Гритов. Надеюсь, Люциан не будет задерживать оплату.

Мы максимально быстро отправились к нужному отдельному ангару для корветов. Лили торопилась чуть ли не больше меня. Но бегать по станции казалось излишним. Едва ли тысячелетних существ волнует разница в пару минут. Тем более мы не оговаривали точное время.

Пройдя в другую зону доков, мы подошли к широким дверям ангара, Лили нажала кнопку вызова стоявшего внутри корабля. Без вопросов дверь разблокировалась.

Необычный корвет ждал внутри. Я бы не назвал его однозначно красивым — скорее просто чуждым и странным.

— Вы не против, если со мной придёт сестра и андроид ИскИна? Они просто сопровождающие и беспокоятся о моём состоянии.

Я крикнул в ангар, не сомневаясь, что пилоты корабля услышат.

— Можете подняться на борт. Канал для связи будет выделен. Не сомневаемся в вашей разумности.

Гритам похоже было всё равно. Сбоку открылся и разложился довольно широкий покатый трап. Для подъёма человека довольно неудобный, ведь предназначался для четырёх кибернетических ног.

Внутри судно показалось слегка тесным — прежде всего из-за низкого потолка. Гриты в положении стоя заметно ниже нас и совершенно не учитывают возможность прохода кого-то более крупного. И даже в главных коридорах не делают потолок повыше просто для комфорта, как привыкли люди.

Всё выглядело вполне понятным — и в то же время удивительно чуждым. Обстановка довольно утилитарная — с прямыми углами. Но тут и там встречаются хорошо вписанные в общий дизайн круглые элементы, вроде ламп освещения и панелей у дверей.

У входа нас встретил грит — изогнутый символом S змей на четырёх кибернетических ногах и с двумя парами четырёхпалых рук. Всё тело испещрено имплантами, а на малоподвижной хитиновой голове шесть равнодушных недвижимых глаз.

Он сказал что-то короткое на крайне сложном на слух, хотя вроде бы вполне произносимом для людей языке. Нейроинтерфейс активировался и попытался перевести. Но именно сейчас он решил выдать сбой вмешательства в слуховое восприятие.

— Добрый день. Боюсь, после случившихся событий наши нейроинтерфейсы крайне паршиво работают со мной, и переводчик не сработал.

Грит казался совершенно равнодушным. Он больше не говорил ртом, а использовал спрятанный где-то динамик, заговоривший на безэмоциональным терранском языке голосом обычного ассистента.

— Следуйте за мной. Ваш-Но-Уррге ждёт вашего прибытия.

Мы двинулись по коридору. Лили взяла меня за руку, но при этом украдкой разглядывала чужого из далёкой области галактики.

— Нам любопытно, вы исследователи? — начала разговор Афродита.

— Да, — кратко ответил грит.

— И вы опытны в псионике? Мы не ставим под сомнение вашу квалификацию и понимаем, сколько секретов у вашего народа. Тем не менее нам интересен ваш уровень.

— В глазах терран мы невероятно искусны. Вопрос слишком пространный, но интерес понятен.

— А сколько вам лет по нашему исчислению? — полюбопытствовал я.

— Мне… тысячу девятьсот восемьдесят четыре. Осознали, насколько вы короткоживущая раса?

Довольно грубый ответ. Впрочем, это же гриты…

— Солидный возраст — для нас это десятки поколений. И как вы воспринимаете начало своей жизни? Нам трудно даже представить такое сильное изменение мира, какое для вас привычно. Кажется ли то, чему вас учили когда-то в образовательных центрах нелепицей: ведь наука прыгнула вперёд?

Я сдержал улыбку, понимая, что перепроверил слух о крайне скрытных гритах — начало своей жизни они не помнят. Их память не бездонная и ненужные элементы стираются. Ментальные поля разных рас во многом схожи, и я точно ощутил некоторую растерянность и заметил ложь в ответе.

— Ты прав, человек. Многое изменилось, наука шагнула вперёд. Но мы развиваемся и адаптируемся. Ваш-Но-Уррге по вашему исчислению три тысячи сто пять лет. Помните об этом, если возникнет желание оспорить его слова. Мы заметили эту черту за терранцами.

Наверняка дипломаты знают о гритах намного больше — и я не стал дальше потакать своему любопытству. Тем более мы пришли. Кстати, мой «радар» засекал на борту всего трёх существ. Что же, гриты не только живут вечно, но ещё и крайне неплодовиты. И даже современная наука им мало помогает. Видимо такого экипажа и ИскИна, который у них наверняка есть, им достаточно в дальнем полёте.

Мы ушли довольно далеко от выхода и попали в гораздо более просторное помещение, набитое странной, непонятной нам техникой. Один из встречающих отвлёкся от голографических интерфейсов и повернул к нам голову. Обратились ко мне сразу на терранском.

— Алекс Вейл, я Ваш-Но-Уррге. Рядом со мной Уоши-Со-Алла, он опытен в различных технических вопросах. Пусть ваши спутники ждут у дверей и не мешают. Вы снимите всё ваше оборудование. Не будем терять времени.

Значит, проводил нас второй гонщик? Харрас, если сокращать имя. Хотя вслух лучше этого не делать. У гритов это вроде бы не принято. Он, кстати, не ушёл и остался наблюдать со стороны.

Разумеется, стулья, чтобы мои спутники присели, на корабле отсутствовали. И не похоже, чтобы гости из далёкой древней нации хоть немного опасались наличия оружия или моей силы. Хотя я точно ощущал некое исходящее от них напряжение.

Сняв скафандр и оставив стоять в свободном углу, я следуя указаниям встал в центре массива сканирующих приспособлений, на фоне которого используемый Грант казался обычным рентгеном из клиники для малообеспеченных гражданских. Очень много разнотипных даже на вид датчиков; подвижные элементы, непонятные материалы и какие-то переливающиеся всеми цветами фокусирующие линзы.

Гриты работали молча, манипулируя своими устройствами в основном с помощью мысленных команд. Хотя и визуализация данных присутствовала. Только что толку, если я сейчас даже без нейроинтерфейса. Все мои попытки что-то рассказать пресекли — мол, сначала исследуем сами.

— Максимально подавите псионное поле. Инстинктивно вы защищаетесь… точнее, не вы. Просто подавите, — приказал Ваш-Но-Уррге. Команды я не понял, но попытался полностью расслабиться.

Когда процесс завершился, манипуляторы разошлись в исходное положение и мерцания от различных энергий погасли. Я медленно вышел на свободное пространство, смотря на пару гритов.

— Интересный случай, — сказал лидер. И замолчал, судя по всему продолжая работать с виртуальными экранами. Хотя одной рукой взял какое-то устройство и стал размахивать над ним другой, опять же применяя виртуальные кнопки более точного управления, нежели мысленное.

— Что с ним? — не выдержала Лили.

— Прежде чем я отвечу, хочу знать. Во время упомянутого аномального прыжка через разлом никто на корабле не умер?

Я насторожился ещё больше и кивнул.

— На Меркурии нет. Мы считали, что я принял удар от столкновения со сгустком псионной энергии. Но на корабле, с помощью которого создали нестабильный разлом, весь экипаж вераксианцев просто свалился там, где стоял. Отказ центральной нервной системы.

— Чушь, — даже в механическом голосе слышалось пренебрежение. Или оно мне почудилось из-за понимания эмоций грита. Переставляя механические лапки, он повернулся ко мне. — Они умерли от распада тонкой сущности.

— Распада… чего? — переспросила Лили, в отличие от меня не поняв намёка.

Уоши-Со-Алла наконец заговорил с некоторым раздражением, отправившись куда-то к шкафам.

— Энергоинформационного поля… в вашем бедном языке не хватает верных терминов — души. Такое обычно не должно происходить. И, к сожалению, повторить такой эксперимент сложно.

Тот самый фактор, определяющий наличие ментального поля у определённых разумных существ — главное отличие «настоящих живых существ» от «подделок», которое так любят использовать противники ИскИнов. Я это понимал.

— Так что с Алексом? — переспросила Лили. — Мы ведь живы! Причём тут смерть?

— Успокойтесь, мисс Лили Вейл, — сказал Ваш, подняв массивную коробку с ручкой, которую всё это время настраивал, и подойдя к девушке. — Это просто проверка…

Лили тоже просканировали. Я понемногу начинал закипать из-за стиля общения гритов — и ничего не мог с собой поделать. Псионики это тоже чувствовали и не стали тянуть.

— С ней всё в порядке. Но Алекс Вейл поглотил энергетическую сущность из подпространства.

У меня похолодели руки. От Лили вовсе исходил ужас, а Грит продолжал говорить.

— Вероятно, в момент прыжка мощный псионный сигнал привлёк её. И поэтому в первую очередь столкновение пришлось на одного человека. Детально описать весь процесс проблематично. К сожалению, нам неизвестны случаи, когда подобное событие удалось бы записать при помощи комплекса профильных сканеров. Однако полученные данные подтверждают нашу гипотезу — в результате произошедшего сущность была поглощена псионным ядром Алекса Вейл.

Афродита придержала пошатнувшуюся Лили. Я как мог старался сохранить самообладание.

— Вы можете её вытащить? Чем это грозит?

— Извлечь её можно только убив носителя. Последствия варьируются: смерть, помешательство, полное слияние с доминированием одной из сторон. Может произойти захват тела, либо установление полного контроля над сущностью. Признаки последнего вы проявляли, говоря о применении способностей. Передайте видео произошедшего.

Я растерянно взглянул на Афродиту. ИскИн не могла впасть в эмоциональный шок и исполнила приказ. Грит сделал несколько движений сразу обеими левыми руками и очень чёткий голопроектор отобразил несколько сцен произошедшего, снятых разными камерами: моей, оперативной группы Варгос и коридорных.

— Я… в тот момент, кажется, что-то поглощал из псиоников. И полностью использовал заряд для псионного усилителя.

Афродита вынула из кармашка и показала пустую ячейку.

— Очень любопытно… Случались какие-нибудь видения? Происходило проявление чужих воспоминаний? — спросил Уоши-Со-Алла.

Разумеется, ничего подобного не было. Я рассказал лишь о неясных снах. Но припомнил странное сожаление, когда просто убил одного псионика не своей силой.

— К-как помочь брату? — плача спросила Лили.

— Мы ещё обсуждаем гипотезы. Алекс Вейл, продолжим тесты способностей. Мы хотим увидеть и зафиксировать проявление силы.

— Это опасно, у меня вспышки гнева… — я неуверенно смотрел гритов.

— Но вы же с ними справляетесь? Главное постарайтесь не терять сознание в такое время. Это чревато получением сущностью контроля над вами.

Я снова вздрогнул и посмотрел на Афродиту.

— Если бы ты тогда ввела седативное… хорошо, что я защитился интуитивно. Погодите, а как же я тогда сплю? И что вы будете делать, если я потеряю контроль?

Гриты игнорировали мою нервозность и Ваш-Но-Уррге взял здоровенную короткую пушку. Это уж точно не какой-то сканер!

— Механизм сна людей нам недостаточно знаком. Подозреваю, вы всё равно удерживаете некий контроль над собой. Если сущность возьмёт верх, мы используем это орудие. Оно излучает импульсы, разрушающие псионную энергию. Его применение может нанести серьёзные травмы, потому лучше постарайтесь этого не допустить.

— Никаких тестов! — не выдержала Лили. — Ведь Алекс тогда начинает… соединяться с этой дрянью! Не надо применять способности!

Я ощутил от Грита нечто вроде раздражения, хотя его тон остался спокойным.

— Лили Вейл, контролируйте своё поведение и эмоции. Или покиньте нас. Для проведения тестов вы более не нужны. Ваша гипотеза не только не имеет основания, но и прямо противоположна истине. Алекс Вейл может и должен применять способности, беря сущность под контроль и поглощая её своим псионным ядром. Это сопряжено с риском. Но, говоря иными словами, лучше вскрывать рану и проводить операцию, чем надеяться, что она самостоятельно регенерирует правильно.

Лили закусила губы, зло глянув на представителя иной цивилизации. Я постарался успокоить сестру и вернулся к теме, смотря как гриты присоединяют сканеры на полимерный жилет, похоже, сделанный специально для меня.

— А что вы скажете о вспышках гнева? Это эмоции сущности?

— Вероятность ничтожна. Это ваши собственные эмоции, — ответил Ваш и махнул рукой. — Пройдём в трюм, там больше места и нет ценного оборудования.

— Что значит «мои собственные»? Я уж точно не склонен к гневу. Это нечто новое, — уточнил я, покидая помещение, положив руку на плечо Лили.

— Вам должны быть понятнее собственные механизмы психики. Вероятно, появление эмоции — это результат борьбы и подсознательного отторжения чужеродного существа. А просыпается оно при активации псионной силы, которая отзывается на подсознательные команды носителя. Держите над собой контроль.

Я накинул обвешанный устройствами жилет и мы вышли в тесный коридор. Пустой скафандр благодаря жёсткой конструкции последовал за нами. Двое гритов двигались впереди.

— Всё что вы можете сказать — это просто держаться? — я сморщился: понял, как грубо это звучит и затолкал эмоции подальше. Впрочем, гритам кажется было всё равно. С них станется считать нас дикарями, с которых и спрос невелик.

— На текущий момент — да. Остальные рекомендации мы выскажем после завершения изучения.

В трюме корвета стоял лишь небольшой флаер и некоторое число крупногабаритных ящиков. Дроиды, похожие на гритов, разве что лишь с двумя верхними конечностями и более прямой «осанкой» установили мишень. Она представляла собой сваренную из толстых стальных уголков трёхгранную пирамидку.

— Измеритель силы сжатия не впечатляет, — прокомментировал я увиденное.

— Изучать максимальное усилие телекинетики для нас не принципиально. Нам интереснее ваша реакция в этот момент.

— «Интереснее». Не «важнее», — негромко проворчала Афродита. С чем я был согласен. Впрочем, я не наивен и не допускал мыслей о желании этих древних многоножек помочь лично мне. Прежде всего гриты собирали любопытные исследовательские данные — и за весьма щедрую доплату давали консультацию.

Я вытянул руку и с силой сжал качественно изготовленную железяку, доходящую мне почти до пояса. По ощущениям в ней есть сотня кило!

Прошло совсем немного времени, и они потребовали применять новую способность. Разумеется, сразу у меня не получилось. Хотя я попытался вспомнить то самое чувство.

— Алекс Вейл, задержки нежелательны. Неужели ваш контроль над даром настолько слаб?

— Да завались! Сделаю, когда эта чёртова тварь подчинится! — рыкнул я.

— Отчасти, вы с ней уже одно целое. Едва ли вам нужно заставлять это существо.

Клянусь, эта шестиглазая тварь просто знала, где надавить. Потому что сразу получилось!

Синий луч вспыхнул в руке и снёс вершину пирамидки, а потом оставил выбоину на полу. Чёрт!

— Продолжайте… — сказал Уоши. И в его сторону полетел жгут энергии, подобный которой в первый раз пробил живот силовика Варгос.

Стоять!

Энергетическое щупальце, возникшее около тела, остановилось и втянулось обратно. Я краем глаза заметил, как третий грит, Харрас, которому дали особое оружие, медленно снимает палец со спускового крючка.

— Какие-то особые ощущения? — равнодушно уточнил Ваш-Но-Уррге.

— Хочется вас… поглотить. Наверное, наиболее подходящее слово.

— В отличие от гнева, это действительно чужое желание. Сущность привыкла жить в глубинных слоях гиперпространства, где очень плотная энергия. Сейчас она стремится питаться, чтобы сохранить свою целостность. Возможно, и чтобы сделать свой сосуд более удобным. Приводя метафору — наполняет свой аквариум любой найденной водой. Может быть, вы заметили прирост силы после той схватки?

— Не знаю. После того случая я не проверял свои пределы, но может быть. Мы закончили?

Кажется, я понемногу сдерживал тварь. Но гриты потребовали продолжить избивать несчастную металлоконструкцию. Разве что при помощи необычайно продвинутого силового зацепа, способного схватить столь мелкие предметы, подняли её в воздух на уровень груди, иначе я бы испортил пол.

Повторить удары получалось всё легче. Я теперь знал, с чем имею дело и как-то интуитивно сжимал паразита… или, скорее, симбионта. Он наделил меня мощью, а взамен я помогаю ему жить. Я по кускам разбил мишень. А потом просто ударил несколько раз по воздуху. Стены не дырявил — дальность поражения всё же была ограничена.

— Думаю, данных достаточно. Теперь просто стойте и позвольте псионному ядру перейти в спящее состояние.

Я кивнул и опустил руки.

— Есть шанс договориться с этим существом?

— Нет, — без сомнений ответил Уоши-Со-Алла.

— В брате теперь всегда будет сидеть злобная чужеродная тварь? — взмолилась Лили, явно надеясь на какое-то средство. Грит как обычно равнодушно её поправил.

— Называть сущность «злобной» абсурдно. Она не проявляет наличия эмоционального фона и развитого интеллекта. Ею движет природа и некое подобие инстинктов, которые проецируются на носителя. Хотя мы вынуждены признать, она может обрести разум, если захватит контроль и поглотит Алекса Вейл. Не пытайтесь с ней договориться и не воспринимайте как осознанного врага.

Я простонал и поднял руку, помассировав виски. Вот же паскудство!

— Теперь вы можете сказать, что делать? Сверх того, что мне надо не терять контроль и надеяться на благоприятный сценарий.