Часть первая. Замки из песка.

— Извините, Каролина Викторовна, агентство вынуждено расторгнуть с вами контракт, — не без мстительной усмешки заявила эйчар. Эта девица давно точила на нее зуб, мечтая вытурить с работы, и вот такой шанс ей подвернулся — пятая по счету жалоба от клиента. Но только Каролина знала правду, почему нигде не может «прижиться» и с треском вылетает с работы, стоит только начать. — К сожалению, вынуждены поставить ремарку на ваше резюме, что вы... неблагонадежный соискатель, — еще шире «улыбнулась» эйчар.

«Эта может и не так попортить кровь», — в отчаянии подумалось девушке и оставалось только тяжело вздохнуть. Гадство!

— Подождите, пожалуйста, — быстро перебила она эйчара, облизнув пересохшие губы, — это же не моя вина. Он сам...

— Да-да, сам, — издевательски покачала та головой, — это я слышу каждый раз, когда вы являетесь ко мне с отрицательным отзывом очередного клиента, Ланина. Вы так и не поняли, что конкретно от вас требуется? — со смешком уставилась на нее девушка. — Ты себя в зеркало видела? И еще пытаешься доказать, чтоне такая?

Краска медленно сбежала с лица Каролины, от понимания, что она хотела этим сказать. Неприкрытые намеки от начальства, потом странные вакансии, где ее едва ли не с порога пытались или облапить, или зажать в углу и... Девушка сцепила зубы. Теперь стало понятно — ей так не простили отказа.

— Я подам жалобу в трудовую инспекцию, — вытащила один из последних козырей, хотя надежд на это было мало. От понимания, какой идиот станет связываться с родственником мэра, который фактически заправляет всей туристической индустрией местного городка, стало совсем грустно. Конечно — никто! — Пусть меня не примут на работу нигде, но ваша «лавочка» по найму таких дурех, как я, будет прикрыта.

— Угу, документики в отделе кадров не забудь, — зевнула в ответ эйчар, совершенно не обратив внимания на жалкие потуги пригрозить расправой от безработной девчонки. — Да, и еще..., — будто опомнилась та, — вякнешь где, что — окажешься в том месте, где тебя будут ждать, — ее взгляд сверкнул сталью, отчего-то сильно напугав Каролину. Значит, интуиция не ошиблась.

Все же небольшой курортный городишко, где все друг друга знают или приходятся родственниками, не то место, чтобы сыпать угрозами без каких-либо доказательств.

Выйдя за дверь, она с трудом удержала себя, чтобы не ответить этой выскочке в дорогом костюме и идеальным маникюром, громким хлопком. И все же... воспитание — будь оно неладно! — не позволило не только сделать это, но и раскиснуть. Тётка, занимавшаяся ее воспитанием, всегда говорила, что непозволительно показывать свои чувства и эмоции на людях, да и жаловаться на несправедливость тоже. Никто не виноват в твоих неудачах, только ты сам.

Снова тяжелый вдох и выдох сквозь сомкнутые зубы. «Я не сдамся!» — подумала она, и решительно оттолкнувшись от стены, зашагала в сторону кабинета, где сидела кадровик. Ремарку они на анкету поставят? «Неблагонадежная»? «Да я... я все-таки схожу к мэру на прием, устрою скандал!» А дальше... дальше? А что дальше?

Девушка остановилась на лестничном пролете, откуда открывался прекрасный вид на сонный город. Он плавился под лучами полуденного солнца, и только редкие его гости слонялись по узким улочкам. Сейчас он выглядел таким умиротворенным, но с наступлением заката, жизнь здесь снова закипит и будет продолжаться до самого рассвета. Туристы заполонят пляжи и набережную, местные будут из кожи вон лезть, чтобы заработать — а кто и и иным способом «избавить» от денег — на туристах.

Работа... мысли снова вернулись к увольнению, заставляя девушку едва ли не рычать от безысходности. И нет, все же вариант с инспекцией она отмела сразу. Голос разума все же пробился сквозь отчаяние и обиду, застилавшие мозг. Этим она только разозлит того, кто устроил такую подлянку.

«А ведь все-таки это моя вина, что меня принимают за... доступную девушку легчайшего поведения, — подкинул мысль обиженный мозг. — Сама виновата, что прошлым летом, не разобравшись, почти нахамила какому-то мужику. Кто же мог знать, что он родственник нашего мэра?!»

А потом еще и сунулась в эту проклятую контору, гордо именуемую кадровым агентством. Погналась за большим заработком, который обещали в объявлении. Все же тетка до конца не смогла искоренить в ней провинциалку, хоть и пыталась, но со вздохом потом признавалась, что Каролина необучаема в этом плане.

Мысли свернули в совсем уж другую сторону, нахлынули воспоминания детства, отчего на душе стало еще тоскливее. Родителей Каролины не стало, когда девочке было десять. Они жили в небольшой квартирке в соседнем городке на берегу моря. Родители называли себя творческими личностями, нигде не работали, но при этом — что странно — жили они неплохо. А как еще может казаться ребенку, которого любили и папа и мама, баловали, ни в чем не отказывая и разрешали присутствовать на праздниках, где всегда было много гостей, что это не так?

Вот и Каро так казалось. Она росла беззаботным, веселым ребенком, пока однажды все не оборвалось. Машина, в которой родители возвращались с очередной «работы», слетела с высокого обрыва. Дорога проходила в горах, а водитель, как потом показало медицинское освидетельствование, был пьян. Ее папа был пьян, ведь за рулем находился именно он. Мама умерла сразу, а отец прожил еще несколько часов, но врачи не смогли его спасти.

Полиция появилась уже ближе к ночи, когда зареванную девочку, так и не дождавшуюся своих родителей, забрали к себе соседи. Так в шесть лет она оказалась сначала в распределителе, а потом и в детском доме. Резкая смена образа жизни негативно отразилась на характере девочки, превратив ее из веселого общительного ребенка в замкнутого, отчужденного человечка. А когда оказалось, что она никому не нужна и никто из родственников не собирается ее забирать, в душе маленького человечка умерла последняя искорка радости.

Пару раз ей подбирали новых опекунов, но Каролина делала все, чтобы не попасть в новую семью. Психолог и педагоги пытались объяснить ей, что от этого зависит ее будущее, но девочка упрямо стояла на своем, веря в то, что она скоро вернется домой.

Вскоре крошечное наследство, оставленное родителями вместе с долгами, приняла двоюродная сестра отца, а потом и приехала навестить племянницу в приюте. Каролина исподлобья смотрела на некрасивую женщину, рассматривающую худенькую девочку с русыми косичками, и кусала губы, соображая, как бы отвадить и эту «мамочку». Но женщина неожиданно опустилась на корточки, оказавшись практически лицом к лицу с ней. Девочка уже пристальней рассматривала худое лицо, серые холодные глаза и тонкие губы, подведенные блеклой помадой, отчего она казалась похожей на ходящего мертвеца. О чем она необдуманно и брякнула, надеясь, что та сейчас развернется и заявит, что девчонка обладает «необузданным характером» и она «умывает руки». Так говорили о ней все.

— Не буду скрывать, мне не нужна обуза в виде невоспитанной девчонки, — спокойно заявила женщина, имя которой Каролина даже не потрудилась запомнить, — но мой брат оказался настолько безответственным родителем, что бросил свою дочь на произвол судьбы, а я так не могу.

Каролина открыла рот, пытаясь своим детским мозгом переварить длинную фразу с обилием новых слов, но тут же захлопнула, повинуясь жесту незнакомки, которая пальцами заставила ее сделать это.

— Скажи, Каролина, тебе нравится здесь? — спросила она, но прежде, чем та ответила, быстро продолжила, — подумай, прежде чем ответить. Тебе нравится быть в этом месте, что ты отказываешься жить в лучших условиях, получить хорошее образование...

— Я хочу домой, — угрюмо перебила ее девочка.

— Это невозможно, — равнодушно пожала она плечами, поднимаясь и оставляя девочку. Нет, она не ушла, но подошла к окну, чтобы продолжить неожиданно глухим голосом, в котором слышалась злость и горечь. — У тебя больше нет дома. Я... продала его, выплатив долги твоего отца. Ты там даже прописана не была, вот так «позаботился» о тебе отец. Удивительно, что у тебя хоть документы есть, зная твоих безголовых родителей, — усмехнулась она, посмотрев на поникшие плечи девочки. — Виктора никогда подобное не волновало. Но не об этом речь, — мотнула она головой, — а о тебе. Я скажу тебе так, как если бы ты была взрослым человеком, — она посмотрела на нее серьезным взглядом. — Тебя нигде не ждут, ты — сирота. И дома у тебя тоже нет, так как тебя нигде не прописывали, но и... Пойми, сейчас у тебя только один шанс стать кем-то в этой жизни — поехать со мной. Я дам тебе образование, крышу над головой, возможность стать кем-то в этой жизни, но взамен ты пообещаешь, что не будешь доставлять мне проблем, а именно, — ее палец взлетел вверх, заставив малышку вздрогнуть и опустить голову. Так делала их учительница перед тем, как... — Ты во всем слушаешь меня, делаешь, что я сказала, а я... даю все, о чем говорила раньше. Подумай, а завтра мне скажешь.

Она уже собиралась выйти, когда у дверей достиг тонкий голосок девочки.

— Мы будем жить здесь? — Отчего-то она сробела перед властным голосом тети, поэтому испуганно сжалась под ее тяжелым взглядом. Женщина немного потопталась на месте, а затем вернулась и осторожно прижала малышку к плоской груди. Казалось, в этот момент что-то проскользнуло в ее взгляде, но тут же исчезло.

— Нет, — резко ответила она, но тут же почувствовала, как напряглись угловатые плечики. — Нет, но мы поедем в красивый город, тебе понравится. Там немного прохладнее чем здесь, но тоже очень красиво. А еще, у меня... у нас дома есть кошка, — она ласково заглянула в зеленые глазки малышки и, чуть скованным движением руки, пригладила ее темные волосы, — она будет тебе рада...

«А вы? Вы рады?» — много лет она мечтала задать этот вопрос тете Даше, вернее, Дарье Николаевне, как она сразу потребовала ее называть, но так и не решилась.

Тетя Даша выполнила свои обязательства в полной мере. Да, особой любви между ними не было, но уважение было обоюдным. Наверное, это время девочка запомнила как самое лучшее. Лучше, чем жила с папой и мамой, пока к ним снова не постучалась беда. Тетя Даша сильно заболела, и девочка, учившаяся тогда в девятом классе, стала ухаживать за ней. Она из сил выбивалась, чтобы хоть как-то облегчить страдания единственной родственницы и помочь ей.

Тети Даши не стало однажды ночью. Каролина проснулась от гнетущей тишины в квартире, где они жили. Соседи, разбуженные среди ночи тихим поскуливанием за стенкой, вызвали полицию. Так Каролина снова оказалась в детском доме. Там же она узнала, что тетя оставила за ней дом отца в том самом городке, где она жила когда-то, ну а квартира отходила кому-то из ее родственников. Девушка долго недоумевала, зачем Дарья Николаевна ей тогда солгала, сказав, что дом отца ушел за его долги, но никого не осталось, чтобы ей что-либо объяснить.

Каро тряхнула темными волосами, прогоняя некстати нахлынувшие воспоминания. Сейчас не время, чтобы предаваться грусти, нужно забрать документы и... снова искать работу.

Она толкнула темную полированную дверь с надписью «Отдел кадров» и тут же напоролась на строгий взгляд карих глаз хозяйки кабинета. Именно Анна Шефер была руководителем этой конторы, но почему-то предпочитала сама заниматься такой работой.

Каролина поежилась от ее взгляда, но стараясь выглядеть спокойной, прошла в кабинет и села на стул. И все это под стремительно темнеющим взором бывшей начальницы.

— А вы, как всегда, нахальны, Каролина, — вместо приветствия произнесла Анна Давидовна, смерив девушку холодным взглядом.

Как же она мечтала избавиться от этой выскочки с самого первого дня ее работы в офисе. Но муж... он патронировал местные детские дома, поэтому ему нужно было во что бы то ни стало, выглядеть в глазах окружающих хорошим человеком. А забота о детишках, оставшихся без родителей — разве это не самое благое дело? И она смирилась бы с тем, что к ним постоянно приходят эти... оборванцы, требуя то работу, то помочь добиться от государства своего «угла». Но вот с такими девицами, подобными этой Каролине Ланиной — наглыми, беспринципными, готовыми даже продавать свое тело, лишь бы вырваться из этого замкнутого круга... их Анна Шефер ненавидела всей душой. А эта еще и прикрывалась ангельской внешностью и опускала глазки, стоило ее мужу покоситься в ее сторону. И не смотрите, что ее «невинные» зеленые глазки смотрят в пол, уж Анна знала, что эта девка пыталась уже охмурить какого-то заезжего красавца, а затем переключилась и на ее мужа.

— Не понимаю, почему вы так ко мне предвзяты? — девушка смотрела прямо в глаза хозяйке агентства, ничуть не смущаясь и не корча недотрогу.

— Предвзята? — вдруг холодно усмехнулась начальница, бросая на девушку откровенно неприязненный взгляд. — С чего ты решила, что я должна к тебе что-то испытывать? Кто ты здесь? Обычная оборванка, решившая с помощью моего мужа выбиться в люди. Ты — никто! И сиди молча, пока я..., — она выпрямилась на стуле так, что в какой-то момент Каролина испугалась, что ее спина переломится.

Было видно, что хозяйка агентства разозлилась не на шутку.

Анна злилась на эту красавицу уже не первый день. Все началось, когда ее муж привел эту девицу в ее контору, сказав, что «бедной девочке» нужна работа. Оказалось, что она вернулась на родину, так как ее опекун умерла, а оставаться там бедняжка не захотела. И все это было сказано так, что оставалось только «пожалеть» и принять на работу. Конечно, а что еще делать, когда муж смотрит на нее с явным вожделением, потирая ручки в предвкушении, а эта... сидит с открытым ртом, ожидая, что теперь на нее счастье «посыпется» как из рога изобилия? Отказать и отправить обоих, Анна не могла, пришлось сжать зубы и улыбаться очередной наивной дуре, готовой ради работы облизывать ее мужа. А может, даже наивно полагающей, что тот бросит свою старую жену и женится на ней.

Каролина молчала, рассматривая разозленную, будто рой пчел покусал, женщину. Она до сих пор не понимала, почему та на нее взъелась? Она ни разу не дала понять, что работа ее не устраивает. Бралась за любую, которую предлагала хозяйка агентства. А ведь это порой была самая тяжелая и грязная работа. Она понимала, что все дело в том, кто привел ее и устроил, но на начальского мужа никогда не претендовала, хотя, похоже, та думала иначе. Но у Каро не было иного выхода, ведь к нему она обратилась по рекомендации директора того детского дома, где жила в последнее время. И, конечно, понимала, что от нее хотят получить.

Каро молча терпела все придирки, выполняла свои обязанности хорошо, но все равно наступал такой момент, когда от нее начинали требовать невозможного. В итоге — увольнение с очередного места работы и отрицательные рекомендации.

— Держи, — перед девушкой на стол полетела ее трудовая книжка и стопка листков, — подпиши и можешь считать себя свободной, — холодно проговорила начальница, распрямляясь в кресле и глядя на поникшие плечи девушки с некоторым злым удовлетворением.

— Анна Давидовна, я понимаю, что не нравлюсь вам, но... мне нужна работа, — тихо произнесла Каролина, ненавидя себя в этот момент за то, что приходится просить.

Женщина усмехнулась, обратив на девушку строгий карий взор. Да, стоило признать, что ненавидела она эту девушку даже не за то, что ее привел муж. И не за то, что она постоянно «вылетала» с рабочего места, стоило ей предложить «более близкое знакомство» кому из мужчин. Нет, ее она ненавидела за молодость и красоту, за то, что она, Анна, давно лишилась этого.

— Подписывай, и можешь считать себя свободной, — не отказала себе в маленькой мести начальница. Девушка опустила голову, но затем расправила плечи и спокойным, чуть размашистым почерком подписала документы. — Расчет получишь в бухгалтерии завтра. Вместе с документами. И еще, — девушка подняла на нее спокойный взгляд, и это еще больше разозлило Анну. Да что эта соплячка о себе возомнила?! Считает себя невинной жертвой начальнического произвола? — Советую тебе уехать отсюда, девочка. А если надумаешь пожаловаться куда, то помни, что мой супруг не помогает кому-то дважды. Особенно, не получив желаемого «вознаграждения», — усмехнулась она.

Каролина молча встала и прошла к двери. Хотелось многое высказать этой заносчивой стерве, но она сдержалась. Ей еще предстоит найти новую работу, а в силах Шефер сделать так, чтобы этого не случилось. В этом городе он царь и Бог. Что же, придется снова искать работу а вместе с ней и место жительства. Зря она, наверное, вернулась в родной городок, мечтая, что здесь все осталось так, как было когда-то в детстве. Или... в детстве просто все казалось лучше и проще?

— Каро! Ты чего такая? — знакомый голос вывел девушку из задумчивости, и она обнаружила себя на лавочке в небольшом скверике, что находился рядом со зданием офиса Шефер.

Она частенько гуляла тут, когда приходилось являться на очередное собрание или вызов начальства. И, что странно, — вдруг задумалась девушка, — почему ей в голову никогда не приходила мысль, что не так с этим кадровым агентством? Почему тут на работу принимаю только сирот или тех, кто не желает обращаться на трудовую биржу в соседнем городе? И почему директор детского дома, где она с другими такими же девчонками жила до совершеннолетия, направил их с подругой именно сюда? Даже отговорила их поступать в училище, сказав, что работать на «уважаемых» людей лучше, чем пытаться пробиться самим. Почему она была так непроходимо наивна? И еще сотни таких «почему», а Каро действительно не понимала, как смогла повестись на эту «сказочную» работу?

— Валь, ты никогда не задумывалась, почему нас с тобой направили сюда? — Каролина кивнула на серое здание с красной крышей, стекла которого отражали полуденное солнце, что в обилие лилось на южный город. — Почему мы с тобой не стали поступать в училище, а пошли работать на... этих?

— Уволила, да? — вместо ответов произнесла рыжеволосая подруга, тряхнув тугими завитками, которые украшали ее голову. С Валентиной Беловой они вместе жили в одной комнате и очень сдружились. Девушек объединила общая история. Обе сироты, воспитывались в приемных семьях. Но, если у Каролины это была родственница, то Валю взяла семья, у которых не могло быть детей. Банальная история, казалось бы, и девочка даже стала им почти родной, но... ровно до того момента, когда у них вдруг не родился собственный малыш. Естественно сначала ее уверяли, что это ничего для нее не изменит, но она уже тогда была достаточно смышленой, чтобы не заметить, как изменилось отношение приемных родителей. Как они отдалились, отдавая все внимание родному ребенку, а потом и вовсе вернули ее в детский дом. Как игрушку, надоевшую ребенку, отправили в темный шкаф. — Вот стерва!..

— Не говори так, — вздохнула Каролина, понимая, что подруге еще работать, а тут даже у деревьев в этом сквере есть «уши» Всевидящей и Всезнающей Анны Шефер. — Валь, да я понимаю, почему она взъелась. Какой жене понравится, что рядом с ее мужем присутствует молодая девушка, которой он всячески старается «помочь», — личико Каролины сморщилось, словно ей пришлось дольку лимона разжевать.

— Но ты ведь не просила. Брать себя на работу, заставлять директора дома рекомендовать тебя на работу к ним, — покосилась на размышляющую подругу Валя, а затем оглянулась по сторонам, словно боялась, что их подслушают. — Слушай, Каро, я тебе сейчас скажу..., — она снова оглянулась и, не обнаружив никого, еще ближе склонилась к уху подруги. — Я тут случайно подслушала... на прошлой неделе, когда Наша, — Валя поиграла бровями, намекая на эйчара, и Каро понятливо кивнула, — была у директрисы. Я сначала не поняла, о ком шла речь, но теперь, после твоего увольнения... Так вот, Давидовна сказала, что нужно отправить в такое место, чтобы «заткнулась и больше не мельтешила»... ну, ты понимаешь...

— Нет, пока не очень, — нахмурилась Каролина, — да и с чего ты решила, что разговор был обо мне? — громко произнесла она, и Валя сердито зашипела.

— А кого еще?! Кому дорогу перешла моя наивная подружка? Да ее Борюся на тебя облизывается, а ты все не видишь! Ты решила, он просто так тебя и меня на работу взял? Да только я не так красива, как ты, чтобы обратить внимание, и шла с тобой как приложение, чтобы ты опять же ничего не заподозрила. А вот Давидовна сразу смекнула...

— Глупости! — отмахнулась от слов подруги Каролина, решив не воспринимать слова Вали всерьез. Та, естественно, обиделась, видя что Каролину это не заинтересовало. — Зачем я ему, если у него может быть любая девушка, которая...

— Давай откровенно, — окончательно разозлилась Валя, видя, что ее слова не достигли цели. Она всегда слишком эмоционально и порывисто реагировала на то, что ее доводы подруга не воспринимала всерьез. Слишком вспыльчив был характер, но спокойную Каролину это никогда не смущало. Флегматичная по натуре, она уравновешивала беспокойную подругу, старательно сглаживая углы в их общении. — Кто тебя тогда спас от приставаний сынка мэра? Кто приехал на следующий день лично убедиться, что с тобой все в порядке, да еще и директрисе лапши навешал, что ты помогала на выставке допоздна? Только, чтобы ни у того мажорика, ни у тебя не было взаимных претензий. Ну, открой глаза, Каро! Он к тебе клинья подбивает, а ты!..

— А что я?! Что, Тина?! — наконец, не выдержала Каролина, закрывая лицо ладонями. — Я ни тому, ни другому повода не давала. Я едва отбилась от его домогательств, а потом..., — тут Каро прикусила губу, понимая, что едва не выдала главную свою тайну.

— Что потом, Карошечка? — протянула Валентина, пристальным хищным взглядом впиваясь в бледнеющее лицо подруги. Каролина поморщилась — она терпеть не могла, когда подруга сокращала так ее имя. — Признавайся! Что Он потребовал взамен?!

— Ничего, — глухим голосом ответила девушка, отворачиваясь от подруги.

«Ты же понимаешь, деточка, что все требует должной оплаты» — вспомнились слова мужчины и... противный слюнявый поцелуй на тыльной стороне ладони. Пока ладони, но чисто мужской взгляд обещал, что этим он не ограничится.

«Либо ты со мной, либо... ты остаешься без дома и работы. Решай, куколка, и я дам тебе все, что пожелаешь!»

Да, знала она все. Знала без подсказок и подслушивания подруги. И что Давидовна имеет на нее зуб за мужа. И, что эйчар давно поставлена в известность и должна отправлять девушку на самую трудную работу, где той приходилось бы не только отваживать таких же «поклонников», желающих уложить ее в койку, но и работать в таких условиях, что не каждый человек согласится. Это Тине она не говорила и половины того, что ей приходилось терпеть. Тетя всегда говорила, что проблемы в голове самого человека — не можешь справиться с ними, значит, не пробовал искать решения.

Ладонь подруги опустилась на ее руку, и только сейчас Каролина заметила, что на ее коже остались мокрые пятна. Слезы. Как давно она не плакала, наверное, с того момента, как ей сказали, что мамы и папы больше нет. Даже на похоронах тетки все осуждали ее за «черствость и бездушие» — она не смогла выдавить ни слезинки, но лишь потому, что тетя Даша точно не похвалила бы ее за это.

— Тебе лучше уехать, Каро, — шепнула Валя подруге на ухо, — чем раньше, тем лучше. Знаешь, — она на секунду отвлеклась от подруги, которую обнимала за плечи, — у меня есть знакомая, которая работает в одной крупной компании. Там что-то связанное с... то ли строительством, то ли дизайном, — поморщилась Валя, пожимая плечами. На самом деле, она не особо заинтересовалась предложением, так как ей хотелось нечто иного, а точнее стать кулинарным блогером или открыть собственное кафе. Но вот идея отправить подругу подальше от местных «корольков» показалась ей здравой. — Как ты смотришь на переезд в столицу? М?

— Валь, ты же шутишь сейчас, — скептически глянула на подругу Каролина. — Кому я там нужна? Без образования?

— Образование — дело наживное, — нетерпеливо поерзав на скамейке, проговорила Валя, а затем подскочила с места и потянула за собой подругу. — Так, идем! Нужно обмозговать это, а здесь у Шефериньи есть свои «уши».

Каролина тихонько хмыкнула и пошла следом за Валей, раздумывая над ее предложением. Конечно, в солидную фирму без образования и «корочек» каких-нибудь курсов секретарей — надо бы узнать, есть ли такие? — ее никуда не примут, но можно же устроиться техничкой? И учиться по вечерам. Главное, чтобы крыша была над головой, а вот с ней...

Каролина нахмурилась. Угрозы Шефера в адрес ее квартирки можно бы проигнорировать, но с него станется сделать так, что она не сможет продать дом и тихонько улизнуть из города. Отдать ее за бесценок кому-то из местных теневиков? Но тогда ей не просто не дадут уехать, но и... прикопают где в ближайшем прилеске, еще и изнасилуют. Нет, не вариант. Но что делать?

— Тин, может не стоит ничего затевать? — с сомнением выдала девушка, когда они оказались в небольшой комнатке, которую делили вместе с подругой.

Дом, оставленный отцом, все больше приходил в негодность, но у Каро просто не было сил что-либо ремонтировать в нем. Девчонки кое-как пытались придать ему жилой вид, но выходило откровенно слабо. Да и смысл был приводить его в порядок, если этот микрорайон уже много лет стоял на очередь на расселение. И он давно ушел бы под снос, но здесь жили люди, не готовые расставаться с нажитым добром. К тому же... руководил планом новых застроек все тот же Шефер, а у него в последнее время были совершенно другие заботы. — Ну, подумай сама, зачем твоей этой подруге...

— Она не подруга, а просто знакомая. Моя подруга — ты и только ты! — чуть зло ответила Валентина, распахнув шкаф, где висел скудный гардероб Каролины. Впрочем распахнув соседние дверцы, девушка со вздохом уставилась на несколько платьев и пару джинсов, сиротливо висящих там. — М-да, гардеробчик бедноват, но это поправимо.

— Интересно, как? — буркнула Каролина, рассматривая жалкие три платья, что болтались на плечиках. А ведь после возвращения домой, вернее, в детский дом, у нее было много одежды, но постепенно его растащили другие девчонки, а что-то стало Каролине либо мало, либо, наоборот, большим. Особенно те платья, что купила тетя за несколько месяцев до своей смерти. Они были с Каро похожи фигурами, несмотря на то, что тете было далеко за сорок. Эту одежду она привезла с собой, эгоистично посчитав, что второй племяннице, которая и стала наследницей квартиры Дарьи Николаевны, досталось слишком много.

А ведь та ни разу не навестила ее, когда тетя болела, да и до того тоже никогда не приезжала, хотя жила всего лишь на другом конце города. Но, как рассказывала ей тетка, Кариночке просто мама запрещала общаться с ней. Каролина благоразумно не стала интересоваться, в чем причина разлада в семье, но по оговоркам тетки поняла, что дело именно в опеке над Каролиной. Вроде бы, сестра Дарьи Николаевны была категорически против возвращения в семью дочери «блудного брата».

Каролина снова тряхнула головой, прогоняя неприятные воспоминания прошлого. К чему теперь пытаться разобраться в чужих семейных отношениях, если та самая Карина выставила ее за порог теткиной квартиры, стоило ту только похоронить?

— …. пойдем и купим необходимое, — Каролина пришла в себя только услышав конец фразы. Что, значит, пойдем и купим? А деньги? — Есть у меня немного отложенных. Сразу и билет купим тебе. Собирайся!

— Валя! Угомонись! — пришлось прикрикнуть на разошедшуюся подругу, которая уже стояла в дверях, глядя на Каролину удивленным взглядом. — Во-первых, мы никуда не пойдем, пока ты мне не скажешь, откуда у тебя деньги на новую одежду. Во-вторых, я не собираюсь никуда ехать...

Договорить девушка не успела, как в кармане джинсов зазвонил старенький мобильник. Взглянув на незнакомый номер, девушка пожала плечами и ответила.

— Привет, пупсик, — раздался в трубке ненавистный голос, который теперь, наверное, будет у нее долго вызывать приступ паники и брезгливости. — Как тебе сегодняшнее шоу, в исполнении тетушки? — с издевкой проговорил Стас, тот самый племянник Бориса Шефера и сын местного главы администрации. Неприятный и мутный тип, который лишь числился в столичном престижном универе, но вместо учебы просаживал папины денежки в клубах и стрип-барах. Об этом не знал только ленивый, но в местных газетах парень частенько мелькал как самый ответственный студент, к тому же занимающийся волонтерством. Просто пример для подражания! Угу, как разбазаривать папины деньги.

— Что тебе нужно? И как ты узнал мой номер? — холодно спросила Каролина, старательно не обращая внимания на пристальный взгляд подруги, которая вся превратилась в слух.

— Ну, я же говорил тебе, что тебе недолго еще морщить свой носик, скоро ты станешь моей, — пафосно проговорил Стас, а Каро так и представила его. Как он сидит с довольной ухмылкой на пухлых губах, как вертит в руке банку пива. Она все это знала, так как не раз уже видела это, когда первое время ее устроили в дом мэра помощницей домработницы. Тогда еще Каролина не знала, что Шефер специально это сделала, стараясь угодить любимому племяннику. — Как думаешь, надолго хватит выдержки моей любимой тетушки видеть, как ты крутишь попкой перед ее муженьком?

— Я ничего такого не делаю, — сквозь зубы процедила Каролина, бросая растерянный взгляд на подругу. Та стояла рядом, явно слыша весь разговор. — Говори, что нужно, Стас...

— Вежливее, детка, ты с будущим директором фирмы разговариваешь, — отозвался парень, противно загоготав и так громко отхлебнув пива, что девушка поморщилась и отодвинула трубку дальше от уха. — Тебя больше нигде не возьмут в городе на работу, Нюта уже сделала нужные звонки. А я, так и быть, по доброте душевной возьму тебя в филиал фирмы отца, который возглавлю через месяц. Посмотрим, где ты успеешь «поработать» за это время. И кем..., — противно загоготав, Стас сбросил вызов.

— Вот же!.. Сукин сын! — выругалась Валентина, отбирая из ослабевших пальцев девушки телефон. — Все еще сомневаешься, что они дадут тебе жить спокойно тут? — резко спросила она у Каролины, и та только качнула головой. Конечно, не дадут. Не Стас, так его тетка. Не они, так... сам Шефер. Может, последнее не такой уж плохой вариант?

— Идиотка! Чтоб я больше не слышала о таких «вариантах», — взвилась подруга, замахиваясь на Каролину, но только потрясла рукой в воздухе. Видимо, задумавшись, последнюю фразу она сказала вслух. — Ты чего удумала... этому козлу дарить свою..., — девушка поджала губы, глядя на краснеющее лицо Каролины. — То же мне, жертва..., — буркнула Валя.

— А сама-то, — устало огрызнулась Каро. — Валь, ну почему мы такие... неправильные? Ведь по двадцать с лишним лет, а все девственность бережем. Может, ну ее?..

— Еще чего?! Я не для того отбивала тебя и себя у этих подонков, чтобы им все за просто так досталось, — хмыкнула подруга, закатывая рукава. Это точно, если бы не боевой настрой Вали тогда на вечеринке по случаю дня города, то обе оказались разложенными где-нибудь в подворотне, в лучшем случае в чьей-то постели. Они едва ноги унесли, вмешался какой-то мужчина в солидном костюме. Эх, знали бы школьницы, кто помог им тогда, уносили бы ноги с той вечеринки. — Так, надо продумать план, — решительно проговорила Валя, подходя к распахнутому шкафу и роясь в его глубинах. Кажется, Каролина догадывалась, что она ищет.

— Нет! Не тронь! — резко отодвинув подругу, Каро решительно захлопнула шкаф. Поздно. Чуть надменно выгнув рыжую бровь, Валентина покачала перед ее носом потрепанным кошельком, куда девушки откладывали часть денег на «черный день». Они завели эту традицию еще живя в одной комнатке в приюте, и теперь любые лишние, как им казалось, деньги складывали в него. — Валь! Верни на место, — строго произнесла Каролина, пытаясь выхватить из цепких пальцев подруги заветную вещь, — мы не должны трогать это, пока не...

— …. не уедем учиться. Да-да, я помню, — ответила ей та, но тут же снова увернулась, отбежав в другой конец комнаты. — Вот и пришло его время.

— Валя!

— Карошечка, так надо, — пропела Валя, пересчитывая скудные сбережения. Нахмурилась. — Думала, тут больше будет. Но, да ладно! На билет найдем, а на съем квартиры у кого-нибудь займу...

— Валя! Я никуда не еду, слышишь? — Каролина начинала терять терпение. Упрямство подруги, с которым она решала ее проблемы, выводило из себя. В конце концов, они хотели вместе уехать. Почему тогда Валя выгоняет ее фактически, а сама?..

— Каро, ты же понимаешь, что они тебе жизни тут не дадут? — тихо проговорила подруга, обнимая девушку за плечи. Каролина повела плечом, показывая, что не хочет говорить об этом, но у самой внутри все сжималось от жалости к самой себе и подруге. — Ты сама знаешь, что будет дальше. Так не дай себя поломать в угоду этим...! — подруга ввернула такое заковыристое ругательство, что у Каролины округлились глаза и она недоверчиво посмотрела сквозь мокрые ресницы на единственную подругу. — Да, они такие!

— Я все понимаю, Тина, но не могу бросить тебя здесь одну. Кем я, по-твоему, буду выглядеть, если уеду, оставив тебя с этим... как ты их там называла? — Каролина вздохнула и обняла Валентину за плечи. Девушки подошли к старому скрипучему дивану и умастились на нем, как делали в своей старой комнате. — Когда меня не найдут, то переключатся на тебя. Стас... он не остановится...

— А меня тут и не будет, — виновато склонив голову, прошептала Валя, — я еду учиться...

— Как?! И ты молчала! — вскричала Каролина, смотря на подругу счастливыми глазами. — Куда?! За границу? Ну, не томи!

— Скажешь тоже, за границу, — мгновенно покраснела девушка, от чего ее и без того розовая кожа покрылась яркими пятнами. — Мне предложили бесплатный курс в соседнем городе. Даже проживание оплатят, только потом надо практику пройти и отработать три года. И свобода, Каро! Я смогу открыть кафе!

— А-а-а, Тинка! Это же здорово! — Каро мигом забыла о своих проблемах, бросившись обнимать подругу. Валя так мечтала открыть собственное кафе или небольшую кондитерскую, что искала любую подработку в местах общественного питания, лишь бы набраться необходимого опыта. — Вот же!.. Молчунья! Даже не поделилась, — сделала вид, что обиделась, пряча улыбку, проговорила Каролина. Хорошее настроение и радость за подругу наполнили ее душу, прогоняя печаль от собственных переживаний.

— Не говорила, — качнула головой Валя, от чего рыжие тугие спиральки смешно подпрыгнули на ее голове. — Во-первых, чтобы не расстраивать сразу тебя...

— Я же рада, ты что?! — удивленно проговорила девушка, смотря в серьезное лицо подруги.

— Не хотела расстраивать тебя предстоящей разлукой. Мне нужно уехать, я уже написала заявление на увольнение, — пояснила она подруге. — Но пока тебя не пристрою, об этом не может быть речи. Ты не останешься тут, Каро! Не останешься, и все тут! Они... они не дадут тебе спокойной жизни, тут Стас — чтоб ему всегда на «пол-шестого»! — от тебя не отстанет. И дядька его — тоже. Тебе только уезжать... но я тут подумала, что они могут теперь и вокзалы проверять, чтобы поймать тебя в случае побега, — задумчиво произнесла девушка, глядя на растерянное лицо Каролины. — Знаешь, мы поступим так...

До самого вечера девушки обдумывали предстоящее событие. Было решено, что Валя купит билет на автобус по своим документам, а на поезд по паспорту Каролины. Проверять при посадке на автовокзале его все равно не станут, а на поезд она потом сдаст перед отбытием.

Если, кто и бросится их искать — в чем Каро сомневалась — девушек уже не будет в городе. Все же подруги надеялись, что с ее исчезновением, оба мужчины успокоятся. Один вернется к супруге, которой тоже станет не до соперницы, а второй — в свой университет, закончит его, наконец, и станет транжирить деньги своего папочки уже с полным правом.

Прощаясь следующим, ранним утром на вокзале, обе обещали, что станут поддерживать связь, что бы ни случилось. По щекам Каролины скользили дорожки из соленых капель, а Валентина только шмыгала красным носом.

— Спасибо, — шепнула Каролина на ухо подруге, когда водитель зычным голосом потребовал девушку занять своем место. — Спасибо за все!

— Позвони, когда доберешься, — крикнула Валя, помахав на прощание подруге. Автобус, фырча дизельным мотором и обдавая пахучими пара ми, медленно разворачивался, но Тина продолжала стоять на месте, с тревогой глядя на заплаканное лицо Каролины, виднеющееся в окошке. Быстро опустив руку в кармашек сумки, достала старенький мобильник Каролины, набрав сообщение: «Смени сразу номер. Позвони, а карту выкинь! Я сделаю то же. Пока!»

«Все сделаю, шеф! * угрюмый смайлик*Береги себя!»

— Пошла сдавать билет, — пробормотала себе под нос девушка, накидывая на голову капюшон. Она специально не сказала подруге, что поезд уехал еще ночью, и получить обратно деньга за билет она не сможет. Ладно, проживет как-нибудь до отъезда, лишь бы Каролина была в порядке.

Скрывшись в здание вокзала, она не заметила, как к платформе подкатил черный тонированный джип, из которого вылез представительного вида мужчина и направился внутрь, чтобы узнать, на каком автобусе уехала девушка по имени Каролина Ланина. Через пару минут он вышел из здания, молча сел в автомобиль, который тут же сорвался с места. Вышедший следом один из водителей автобусов, долго смотрел ему вслед, а затем вытащил из кармана мобильный телефон.

— Девчонка уехала минут десять назад, — проговорил он кому-то в трубку. — Да, искал. Да, сказал, что уехала рыжая, но была она одна. Хорошо. Понял. Пока.

Огромный город встретил девушку огнями рекламных проспектов, огромными пробками на дорогах и спешащими куда-то прохожими. Привыкшая к свежему утреннему ветерку с моря, который, однако, бывало приносил шторм и сырой воздух, напитанный солью и йодом, она в первый момент поморщилась, чувствуя, как легкие наполняет не утренняя свежесть, а затхлость и вонь выхлопов авто.

Решив, что работа никуда не денется, а вот жить где-то нужно, Каролина поспешила в сторону выхода из вокзального помещения. Несколько дней дороги изрядно утомили девушку, поэтому ее самым большим желанием было скорее скинуть несвежую одежду и встать под теплые струи душа. Уже через полчаса она оказалась на пороге небольшой гостиницы, адрес которой они с Валей отыскали в Интернете. Сняв номер на несколько дней, девушка исполнила мечту. Вскоре она уже выходила на улицу, чтобы поехать в офис той самой фирмы, где работала подруга Валентины. Но по дороге еще заскочила в офис мобильной связи, купив новую сим-карту.

Валя ответила не сразу, но учитывая разницу во времени, Каролина не успела заволноваться.

— Привет. Ты как? Добралась? — услышав в трубке взволнованный родной голос, Каро расплылась в счастливой, хоть и немного усталой, улыбке.

— Да. Вот звоню с нового номера, как и договаривались, — отрапортовала она, в душе представляя себя этаким солдатом перед генералом. — А ты как? Не слишком...

— Так, нормально все, — оборвала ее подруга, словно они играли в шпионов. — Я потом тебе перезвоню, когда куплю новый номер. Все ждала, когда ты перезвонишь первой. Ладно, Каро, мне скоро на собеседование в техникум, поэтому созвонимся вечером. Сколько у нас разница во времени?

Они договорились созвониться, и Каролина уже бодрее зашагала в сторону высящихся стеклянных гигантов, в которых располагались офисы различных компаний. Где-то в одном из них ей предстояло работать.

Увы, здесь ее ждало первое разочарование. Девушка, пообещавшая Валентине устроить ту на работу в компанию, давно тут не работала. Каролина немного растерянно потопталась у прозрачной кабинки охраны, которые равнодушно наблюдали за девушкой и ее метаниями. И что делать?

— А... простите, а на работу к вам как устроиться? — робко уточнила она у усатого дяденьки, который только что ответил ей, что такой сотрудницы у них нет. И, вообще, никогда не было.

— Девонька, сюда абы кого не возьмут, — с усмешкой, спрятанной в шикарных усах, ответил он. — Тебе на биржу труда надо. А здесь ловить нечего...

— Тут, малая, в услугах таких как ты не нуждаются, — глумливо ответил второй, окинув красноречивым взглядом стройную фигурку в джинсах и светлой футболке. Не оставил без внимания и кукольное личико с пухлыми губками, и грудь. По последней, вообще, прошелся жадным взором, заставив девушку покраснеть и отступить на шаг.

— Таких это каких? — ледяным голосом уточнила девушка, отвлекая внимание парня от выреза декольте, в котором он утонул. Тот зачарованно хлопнул ресницами, а затем открыл рот, чтобы что-то сказать, но девушка только покачала пальчиком, — мне бесконечно жаль, что твои «услуги» здесь не пользуются спросом.

Сказав это, Каролина просто развернулась и пошла прочь. В ответ на нее посыпались ругательства, но девушка не стала слушать.

— Эй! Эй, девушка, подожди! — у выхода ее догнал незнакомый голос, но оборачиваться она не спешила. Понятно, что никто ее тут не ждал с распростертыми объятиями, но — черт возьми! — почему все всегда видят в ней девицу легкого поведения? Разве она одна на свете обладает симпатичной мордашкой и модельной фигурой? Нет. Так почему ее сразу записывают в проститутки?! — Постой, красавица! Ты, вообще, чего хотела тут?

Девушка резко обернулась, наткнувшись взглядом на незнакомого молодого мужчину, который внимательно и с интересом рассматривал ее с головы до ног. Огненно-рыжие волосы трепал ветер, а зеленые кошачьи глаза задумчиво щурились, глядя на нее.

— Разве непонятно? — изогнула Каролина идеальные темные брови, — пришла наниматься проституткой в ваш офис?

— Остра на язычок, милая мордашка, — пальцы незнакомца дотронулись до ее подбородка, заставляя девушку повернуть голову в сторону. Каро дернулась, чтобы освободиться, но мужчина держал достаточно крепко. — Фигурка что надо...

Как лошадь рассматривает, — подумала она, а затем резко дернула головой, клацнув зубами возле запястья мужской руки, а затем оскалившись в ответ, прорычала:

— Руки убрал! А то помимо острого языка, у меня зубы имеются, — развернувшись, она потопала в сторону автобусной остановки, но незнакомец догнал ее и дернул за руку.

— Да подожди, мы не договорили, — поморщился он, когда девушка наступила на носок дорогой лакированной туфли запыленной кроссовкой. — Ну, и зачем портить вещь? — уныло произнес мужчина, рассматривая пятно на обуви. Каро вдруг устыдилась своего детского поступка, но в ответ только упрямо поджала губы. — Ладно, я был не прав, но туфли поганить не надо, — поднял ладони вверх мужчина, хотя сейчас при ближайшем рассмотрении он казался парнем.

Решив, что инцидент исчерпан на этом, Каро снова повернулась, чтобы уйти. Надо было подумать, где теперь искать работу. Может, поспрашивать у девушек в отеле? Вдруг им требуется горничная?

— Слушай, ты работу искала, верно? Кто тебе пообещал ее в нашей компании? — парень ни с того ни с сего пристроился рядом с ней и они просто зашагали, как старые знакомые. — Я почему спрашиваю, — не дождавшись ответа, продолжил он, — устроиться туда, — он кивнул за спину, где оставалось огромное здание, поблескивающее натертыми стеклами окон, — без блата невозможно.

— Ясно, — буркнула девушка, ускоряя шаг, но мужчина придержал ее за локоть, заставляя остановиться. — Что еще?

— Погоди, не груби, — осадил он девушку, — тебе работа нужна? — прямо без предисловий спросил он.

— Допустим, — Каро нахмурилась, не понимая, с чего бы этому мужчине помогать ей? — Хочешь поработать «блатом»? Что взамен? — жизнь в детдоме научила сразу расставлять приоритеты. Особенно, когда дело касалось чьей-то помощи.

— Что, по-твоему, я просто помочь человеку не могу? — обиженно проговорил мужчина, смотря на девушку невинным взглядом. Каролина прищурилась, а он в ответ широко улыбнулся. Жаль, не искренне.

— Можешь, — спокойно пожала она плечами, легко переходя с ним на «ты», — но потом, при случае, обязательно спросишь сполна. Вряд ли, благотворительность твоя сильная сторона.

Мужчина несколько долгих минут рассматривал лицо девушки, а потом рассмеялся — открыто и беззаботно.

— Умница, малышка, — произнес он, глядя на девушку сверху вниз. — Умна, рассудительна, опасно прекрасна, — отвесил он комплиментов, заставляя Каро смутиться и опустить взгляд. — И все же, тебе нужна работа?

Каролина задумалась. Что может хотеть этот мужчина от нее, взамен устроив на работу? Постель, чего же еще? Возможно, решит подсылать ее к конкурентам в качестве любовницы — кажется, так описывают сцены в любовных романах, когда «золушек» такие «принцы» подбирают на улицах? Но становиться «героиней» такого сюжета она не собиралась.

— Нет, не нужна. Подругу решила навестить, да, видимо, ей уже делали такое «щедрое» предложение, — соврала Каролина и спокойно пошла дальше, оставляя мужчину растерянно смотреть ей вслед. А то, что он смотрит, знала точно. Но, похоже, этим девушка заинтересовала его еще больше, потому что в следующий момент снова была поймана за руку и остановлена.

— Ну, тебе бы романы писать, красавица, — произнес серьезно мужчина, разворачивая ее в другую сторону и ведя уже рядом за руку. Попытался положить ладонь на талию, но девушка так прыснула в сторону, что ему пришлось едва ли не силой ее удерживать. — Помощница мне нужна, понимаешь? Кофе, документы приносить? Справишься?

— Нет, — Каро снова остановилась, вырывая свою руку из плена его теплой руки. — Умений таких нет...

— А чего там уметь? — казалось, его недоумение было искренним, не наигранным, но это только сильнее разозлило девушку. Эх, будь на ее месте Валентина, тут же раскатала этого... по асфальту.

— Послушайте, вы..., — она вдруг поняла, что он даже не представился, как, впрочем, не спросил и ее имени. — Мне уже ясно сказали, что в моих «услугах» там, — она указала пальцем на здание, — не нуждаются. Так с чего вы решили, что для вас я сделаю исключение? Спать с вами я не собираюсь!

Наконец, вырвав ладонь из его руки, девушка быстрым шагом направилась прочь от мужчины, пока он еще чего не предложил. Дойдя до остановки общественного транспорта, села на край лавочки, принявшись изучать расписание автобусов, идущих в сторону отеля, где она жила. Стоило, наверное, купить еще газету вдруг там печатают вакансии? Хотя... в век продвинутых технологий, вряд ли кто-то станет предлагать серьезную работу в газетных объявлениях. Надо пойти в какую-нибудь кафешку с бесплатным вайфаем, чтобы поискать в сети объявления.

Кивнув сама себе, девушка поднялась, тут же упершись носом в дорогой галстук и мужскую грудь. Подняв взгляд, чтобы извиниться перед незнакомцем, снова наткнулась на знакомый взгляд незнакомца, преследующего ее. О чем тут же его и спросила.

— Слушай, еще ни разу так не бегал за девушкой, чтобы заставить ее работать на меня, — проговорил он, увлекая растерянную Каролину к автомобилю, что стоял в паре метров от остановки. Девушку настолько выбила из колеи его настойчивость, что она безропотно села на заднее кресло дорогой иномарки, которая тут же сорвалась с места, вклиниваясь в поток.

И только осознав, что она сидит в незнакомой машине, наедине... ладно, водитель не в счет, с незнакомым мужчиной, паника начала медленно подниматься, грозя затопить сознание.

— Дим, тут останови, мы пообедаем с девушкой, — обратился он к водителю, видя, что Каролина в панике ищет способ сбежать из едущего автомобиля. Водитель кивнул и уточнил, когда забрать своего начальника. Ну, это девушка так решила, раз мужчина может позволить себе раскатывать по городу с личным водителем. — Через часок, думаю...

С этими словами они вышли из прохлады салона, оказавшись снова на солнцепеке. Да уж, август у побережья и в огромном мегаполисе — две диаметрально противоположные вещи. У моря всегда тепло и влажно, здесь невыносимо душно и пахнет... м-м, вкусно. Желудок Каро издал длинную протестующую руладу, напоминая, что ни ужина вчера, ни завтрака сегодня у него не было.

— Я понял, почему ты была несговорчива, — поделился своими наблюдениями незнакомец, ведя ее к столику у панорамного окна. Тонированные стекла дарили уют и приятную прохладу, позволяя видеть все, что происходило снаружи, но посетителей видно не было. — Нужно было тебя сначала накормить...

— Может, стоило просто отстать, — буркнула Каролина, прикидывая, на что ей хватит той суммы, что она привезла с собой из дома. Конечно, она просто заставила Валю поделить накопленную сумму на равные доли, хотя та сопротивлялась, доказывая, что жить в столице и просто в соседнем городе — совершенно разные вещи. Потому и планировалось отдать Каро практически всю сумму, но Каролина не поддалась на уговоры. — Не понимаю, что вам от меня надо?

— Мы же, вроде, перешли на «ты», — удивленно проговорил мужчина, открывая поданное официанткой меню. Каро даже не взглянула в похожую книжечку, рискуя захлебнуться слюной. Уверена, здесь ей все не по карману. — Прекрати изображать недотрогу и закажи что-нибудь. Я все оплачу, — сухо проговорил он, видя, что девушка демонстративно сложила руки на груди.

— Нет. Мама не разрешала мне что-либо брать у незнакомых мужчин, — качнула головой Каролина, отворачиваясь к окну, принявшись рассматривать спешащих куда-то людей.

— Егор, — в ее сторону потянулась широкая мужская ладонь. — Согласись, ты не дала мне и слова вставить, начав язвить, а потом и вовсе сбежала. — Кстати, если мама такая же красивая и несговорчивая....

— Я сирота, — поджала губы Каролина, с вызовом смотря на парня, который жестом подозвал официантку. — Жила в детском доме, откуда сбежала сюда, — девушка оскалилась в широкой улыбке, за которой прятала нервозность и... что уж говорить, разочарование. Этот Егор ей понравился, если бы не настойчивость, с которой он ее преследует.

— К-хм, извини, — буркнул он, а затем жестом остановил девушку, обернувшись к подошедшей официантке. — Так, милая, мы с моей..., — выразительный взгляд снова остановился на хмуром лице его собеседницы. Ну, как же — она ему не назвала своего имени! — с моей девушкой немного повздорили. Мне бы ее... задобрить, — последнее слово было произнесено гротескным шепотом, заставляя обеих девушек приподнять удивленно брови. — Что порекомендуете?

— Прекрати...те, — прошипела Каролина, намереваясь встать и уйти, но тут же была поймана за руку, которую мужчина прижал к своему бедру. Девушка дернулась, но руку из захвата не выпустили.

— Могу порекомендовать жюльен из куриной грудки, стейк средней прожарки..., — девушка начала перечислять блюда, а Каролина растерялась. Она ни разу не была в кафе на месте посетителя, только работала в них, но знала перечисленные блюда. Видя ее замешательство, мужчина остановил официантку, пока та не перечислила весь ассортимент блюд.

— Ладно, нам горячего и быстро, салатик какой, а дальше определимся, — махнул свободной рукой Егор, — и пирожных... разных. Ты же любишь сладкое, — вроде, и обратился он к девушке, но сказал это так уверенно, что она удивленно уставилась сначала на него, а затем перевела взгляд на невозмутимое лицо официантки. — Конечно. И кофе не забудьте...

— Ожидайте, — мило улыбнулась девушка, отходя от их столика.

— Зачем вы соврали? — накинулась на Егора девушка, все же выдергивая ладонь.

— Извини, — пожал он плечами, ни капли не смущаясь от ее обвинения, — но зачем кому-то знать, что ты сирота, приехала в город недавно и ищешь работу и жилье?

Каролина только вздохнула и пожала плечами. Может, сбежать под предлогом, что ей надо в туалет? Руки там помыть, попудрить носик...

— Не вздумай, — спокойно отозвался, словно прочитал чужие мысли, мужчина. — Я все равно догоню, а вот поесть ты уже не успеешь. Так что, сиди, наслаждайся едой. И давай уже, назови мне свое имя. Как-то... обидно, не находишь? Я к тебе со всей душой...

— Угу, со всей душой домогаетесь, а зачем не сказали, — пробурчала девушка, разворачивая салфетку и кладя ее на колени. — Каролина. Фамилию называть не стану.

— Очень приятно, Каролина, — расплылся в улыбке, как довольный кот, Егор. Дождался, когда официантка выставит перед ними блюда, а затем продолжил. — Фамилию узнаю, не переживай. Кстати, с каких пор в детских домах преподают этикет, не подскажешь? — изогнул бровь мужчина, наблюдая, как аккуратно ест девушка, орудуя ножом и вилкой. Девушка замерла с поднесенным ко рту кусочком курицы и посмотрела на мужчину. — Ты ешь, ешь, разговоры потом, — широко улыбнулся он.

— Не отстанете, да? — со вздохом произнесла она, с силой сжимая в руках приборы. Ну как так-то? Сбежала от одних преследователей, чтобы попасть в лапы другому. — Я не стану с вами спать!

— Тьфу ты! Вот что ты заладила?! — Егор едва не швырнул вилку обратно на стол. — Я тебя что, к сексу тут склоняю? — сказал он достаточно громко, и некоторые гости обернулись на его громкий голос. Каролина покраснела, сжалась на стуле, мечтая провалиться сквозь землю, а мужчина продолжил спокойно обедать. — Ешь, пока не остыло! Поговорим после...

В здание офиса они все же вернулись вдвоем. Егор просто не отпустил ее, попросив выслушать его предложение. Каролина согласно кивнула, надеясь, что в процессе он одумается брать в помощницы девчонку без образования и опыта работы. Хотя, опыт был, но вряд ли он здесь пригодится.

— А чем занимается ваша фирма? — уточнила она, когда закралось некое сомнение в то, что она пришла по адресу. Просто для конторы, занимающейся ландшафтным дизайном... было тут слишком дорого обставлено. Да и встреченные ими работники, особенно девушки, были сплошь модельной внешности и одеты с иголочки.

— Мы — филиал одной крупной иностранной компании, которая занимается добычей полудрагоценных и драгоценных камней, — спокойно произнес Егор, не смотря на девушку, притихшую на небольшом диванчике. — В основном, ведем переговоры с теми, кто готов купить нашу продукцию в России. Мой отдел, вообще, чисто номинальный, потому не переживай, — он вдруг усмехнулся и подмигнул, — никто из высокого начальства сюда не заглядывает. Можешь спокойно работать.

— Зачем вам это? — в который раз спросила девушка, смотря на мужчину своими нереально зелеными глазами. — Я простая девчонка с улицы, ничего не умеющая, — она горько усмехнулась. — Я сбежала от такого же...преследователя, чтобы по глупости попасть в похожую ситуацию.

— Я просто предложил тебе работу. Не нужно приписывать мне чужие «заслуги», девочка, — холодно отозвался мужчина, разом растеряв беззаботную веселость донжуана и соблазнителя, каким предстал сначала. Такие метаморфозы слегка выбили почву из-под ног девушки, но она быстро пришла в себя. — Обучение будет за счет фирмы, квартиру снимешь, даже зарплаты стажера тебе для этого будет достаточно. Работа не пыльная — согласись — чтобы от нее просто так отказываться и бежать, сломя голову. А что до преследований... ну, понравилось мне, как ты осадила этого петуха с поста охраны, — снова одарил ее задорной улыбкой Егор, на которую Каро не могла не ответить тихим смешком. — И потом... впрочем, это неважно, — махнул он вдруг рукой, словно сначала хотел ей в чем-то признаться, а потом передумал. — Ну как, доводы убедительные?

Каролина немного подумала и согласно кивнула. Почему бы не попробовать? Что она, читать, писать не умеет? Да и перекладывать бумаги или заносить их в компьютер, раскладывая электронные папочки по другим папочкам, требует большого интеллекта?

— Я не знаю, как отблагодарить вас? — честно призналась девушка, пряча за полуприкрытыми ресницами счастливый взгляд.

— Давай, для начала, перейдем на «ты», — предложил Егор, вставая с кресла, в котором сидел. Он подошел к девушке, предложив руку, — пойдем, покажу тебе фронт работ.

В гостиницу Каролина возвращалась в приподнятом настроении. В кармане джинсов лежала карточка с ее именем, на которую был зачислен аванс. Завтра после работы она решила поискать съемное жилье, а пока...

— Ты где весь день пропадала? — с тревогой спросила Валя, стоило Каро включить телефон, о котором она напрочь забыла. — Весь день вне зоны доступа.

— Работу нашла, — торжественно проговорила Каролина, а потом тихо рассмеялась, счастливо кружа по маленькой комнатке, служившей номером. — Вернее, она за мной гонялась.

— Та-ак, рассказывай...