Останавливаемся у середины стены. Хён поворачивается к нише и смотрит на портрет симпатичной женщины. Кладет хризантемы.

Я отступаю на пару шагов, чтобы ему не мешать.

Но он тут же берет меня за руку.

— Погоди, не уходи. Я хочу, чтобы вы познакомились.

Я немного смущаюсь. Но понимаю, что отказывать в данном случае не могу. Ким Хён многое для меня сделал за последнее время. И я уже давно простила ему его выходки.

— Привет, мам, — здоровается он. — Знакомься, это Джин. Самая лучшая девушка, которую я только встречал.

Мне становится совсем неловко. И внутри все сжимается. Я понимаю, что на самом деле он неплохой парень. Но ответить взаимностью я ему не смогу никогда.

— Хён, не надо, — тихо произношу я.

— Да не бойся ты. Я все понимаю. Но все, что я говорю, это правда. Поэтому, мама, посмотри на нее. Это именно она смогла вернуть мой интерес к жизни, И даже сделала из меня совсем другого человека. Я очень ей за это благодарен. Теперь, она мой друг. И я никогда не дам ее в обиду. Что бы ни случилось.

Я смотрю на портрет и чувствую нестерпимую боль в груди. Лицо его мамы мне знакомо. Черты ее лица врезались в мою память в тот самый вечер навсегда.

Как же похожи наши судьбы. Только Хён, выросший без матери, стал жестоким, но нашел в себе силы осознать, что он не прав.

А я нашла в себе силы понять, что есть настоящая любовь. И есть люди, которые могут помочь в трудную минуту. И даже защитить. Жаль, что тогда их не нашлось.

Чувствую, как начинает щипать глаза.

— Я пойду, — шепчу ему и иду к нише своей мамы. Она находится недалеко от ниши семьи Ким. Я также ставлю хризантемы в небольшую вазу и начинаю рассказывать, что со мной происходило последнее время.

Даже честно признаюсь, что впервые влюбилась. А мой избранник оказался духом дождя, с которым я уже встречалась целых пятьсот лет назад.

Мама смотрит с портрета так, что мне кажется, что она слегка улыбается. Но я этому не удивляюсь. Ведь теперь столько волшебства и магии вокруг меня.

Через некоторое время мы снова встречаемся с Хёном и идем к выходу.

На улице садимся на скамейку и молчим.

— Спасибо, что привез меня, — произношу я.

— Тебе спасибо, что помогла мне прийти сюда. Ведь меня здесь не было несколько лет.

— Почему?

— Не знаю. Боялся, наверное. Может, не хотел говорить ей, как живет мой отец. Или, что у меня с ним плохие отношения.

— Я думаю, у вас все еще наладится. Теперь ты многое понимаешь.

— Возможно, ты права.

— А как она погибла?

— Какой-то придурок сбил ее на машине. Мне было десять лет. Отец страдал первое время, переживал, приезжал сюда. А через год стал приводить разных девок к нам в дом. С одной даже были продолжительные отношения. И та считала себя членом нашей семьи. Ноя никого не признавал. Отец злился, орал на меня, что я мешаю его счастью. Но на самом деле я просто не хотел, чтобы в нашем доме, где все напоминает о маме, были другие женщины. Мне все равно на него, пусть встречается с кем угодно. Только не в этом доме.

— Я понимаю тебя, Хён, — тихо произношу я и снова беру его за руку. — Это очень тяжело потерять мать в раннем возрасте. Мой отец тоже сильно переживал, когда мама умерла. Замкнулся, ушел в работу, лишь бы не думать и не вспоминать. Но держался, ведь у него на руках был мой совсем маленький брат. Со был год, когда все произошло.

Хён по-дружески обнимает меня за плечи.

— А тебе?

— Семь лет. И я до сих пор помню все в мельчайших подробностях. Мы возвращались домой после тренировки. Она водила меня на плавание. На нас напала группа молодых людей, они требовали деньги, но у мамы не было с собой больших сумм. Они не поверили, начали бить и обыскивать ее. Она сопротивлялась, звала на помощь. Я пыталась ей как-то помочь. Но она кричала, чтобы я уходила, а я бегала по улице и звала на помощь. Но никто, — в этот момент слезы начинают стекать по моим щекам, — никто не решился помочь. Они стали бить ее. А когда поняли, что денег нет, а они забрали все, что было, они ушли.

Хён обнимает меня крепче.

— Она лежала в луже, с лица капала кровь, а я бегала и продолжала искать людей, которые могли бы помочь. Только одна женщина остановилась рядом с нами и вызвала скорую. Она успокаивала меня, пока маму не увезли в больницу. Она отвезла меня следом, и позвонила моему отцу. А когда он приехал она ушла. И я больше ее никогда не видела. И все эти годы хотела найти. И вот теперь, когда ты показал мне свою маму… — я слегка осекаюсь, потому что произносить это вслух крайне тяжело.

— Что? — не понимает Хён.

— Просто этой женщиной была твоя мама, — всхлипывая, произношу я.

— Что? Не может быть?

Мы смотрим друг на друга в таком недоумении, что, кажется это неправда. Но я узнала ее. Тот вечер я запомнила на всю оставшуюся жизнь.

— Но так не бывает, — шепчет он, закрывая лицо руками. — Значит, ты видела ее последней. А мы все никак не могли понять, что она могла делать в том районе, где находилась больница.

— Теперь мы точно знаем, что нас свела судьба неслучайно.

Он берет мою руку в свои и крепко сжимает.

— Прости меня за все, Ли Джин. За все мои издевательства и насмешки. Я был глуп. Я был дураком. Правда, прости.

— Хён, я давно все простила. И я рада, что мы познакомились. И теперь можем быть настоящими друзьями.

— Да, ты права. Пойдем.

Мы поднимаемся со скамейки, смотрим на колумбарий и возвращаемся к машине.